Готовый перевод Dust Meets Lighthouse / Пылинка у маяка: Свет твоей любви: Глава 7

– Этот ребенок растет, и мне всё сильнее кажется, что что-то здесь не так, — нахмурившись, произнес Цзи Вэй.

– Что не так? — поспешно переспросил Сунь Цянь. – У молодого мастера какие-то заботы на душе или что-то в этом роде?

– Да нет, не то чтобы. — Цзи Вэй встал и немного прибрал посуду на столе, та звонко звякнула. – Я просто вдруг понял, что молодой мастер уже давным-давно не улыбался.

На следующий день Цзи Ноци выполнил договоренность с Цзи Вэем и, закинув за плечи рюкзак, снова пришел на занятия.

Лян Чэнь по-прежнему сидел за своей партой и зубрил учебник, а когда увидел входящего Цзи Ноци, не сказал ни слова.

Цзи Ноци толкнул сидевшую впереди Цзян Фанюй:

– Поменяйся со мной местами.

Это было типичное хулиганское поведение. Цзян Фанюй на редкость уперся и ни в какую не хотел соглашаться. Цзи Ноци скривил губы, оттащил стул, сел и запихнул рюкзак в выдвижной ящик парты.

Лян Чэнь так и не шевельнулся.

Цзи Ноци водрузил на стол учебник химии и вытащил бланк с заданием по английскому. Уходя утром, Цзи Вэй забрал его телефон, играть было не во что, оставалось только добросовестно писать домашку на зимние каникулы.

Домашних заданий на каникулы в их шестнадцатом классе было немного — в среднем по десять листов на предмет. Цзи Ноци высыпал содержимое своего пенала и выудил оттуда черную ручку.

Черкнул раз — не пишет.

Черкнул еще раз — по-прежнему сухо.

– Тсс... — тихонько проворчал Цзи Ноци. – Я ведь сегодня настроился нормально поучиться, неужели нельзя перестать надо мной издеваться?

В пенале лежало всего три ручки: красная, черная и синяя. Цзи Ноци проверил их по очереди — ни одна не писала.

Ученик без ручки — всё равно что человек без ног, какая тут к черту учеба.

Цзи Ноци бросил ручку и уткнулся лицом в скрещенные руки, собираясь поспать.

Лян Чэнь скосил глаза и мельком глянул на него. Цзи Ноци тут же распахнул глаза и поймал его взгляд.

– Чего уставился? — злобно бросил Цзи Ноци. – Двоечников, спящих на уроке, отродясь не видел?

Лян Чэнь вежливо отвел взгляд.

– Тьфу, — тихо пробормотал себе под нос Цзи Ноци. – С твоим характером — ни друзей, ни в будущем никакой девушки.

Его вдруг проняло, и он с новым жаром заговорил:

– Знаешь, какие три вещи в жизни самые осмысленные? Впрочем, спрашивать бесполезно, всё равно не ответишь, так что я сам тебе скажу. Три самые осмысленные вещи в жизни — это вкусно поесть, ложиться и вставать рано, а еще — крутить роман с человеком.

– А вот такие, как ты, — полная бездарность. — Цзи Ноци выразился довольно резко и, протянув руку, показал ему средний палец.

Договорив, он снова опустил голову со спутанными кудрями и громко зевнул.

Лян Чэнь какое-то время неподвижно сидел на месте, ощущая такое чувство, будто невидимая пара рук сжала его горло так, что перехватило дыхание. Свет школьных ламп резал глаза, а Цзи Ноци набросил на плечи куртку, так что наружу торчала лишь макушка с копной кудрявых волос. Лян Чэнь отвел взгляд и продолжил решать свои задачки. Он вглядывался в условие, но так и не мог опустить ручку на бумагу — перед глазами всё расплывалось.

То, что вчера он не смог сдержаться и сорвался на ругань, произошло потому, что позавчера вечером Лян Цзячжи попросил его попытаться обойтись без таблеток и проверить, удастся ли ему себя контролировать. Ничего удивительного — предсказуемо, что справиться он не смог.

Он не стал говорить об этом Лян Цзячжи: тот и так был по горло занят, а нагружать его еще и своими проблемами было бы нечестно по отношению к нему.

Учителя, казалось, попросту не замечали спящего Цзи Ноци. Тот проспал три урока подряд и очнулся только на последнем. Последним стояла физкультура: преподаватель уже отправился домой готовиться к встрече Нового года, так что этот урок фактически сводился к тому, чтобы дать ученикам возможность побегать в свое удовольствие.

В Первой средней школе Чанъя имелось одно примечательное здание — школьный спортивный комплекс. Внутри всё было оборудовано по последнему слову техники: от баскетбольного зала до бассейна. Если не брать совсем уж экзотические виды спорта, в спорткомплексе можно было отыскать абсолютно всё. Цзи Ноци позвонил Суй Чи и позвал его в школу поиграть в баскетбол. В новом классе он никого не знал, Цзян Фанюй с трудом мог добросить мяч до кольца, а вот Суй Чи состоял в школьной баскетбольной команде, так что втроем они вполне могли кое-как протянуть время за игрой.

Суй Чи ответил, что будет с минуты на минуту, и попросил Цзи Ноци с товарищами немного его подождать. Цзян Фанюй снял куртку — под ней оказалась связанная матерью шерстяная кофта — и, сднув очки, принялся протирать их краем свитера.

Цзи Ноци методично отбивал ладонью баскетбольный мяч. Все эти ботаники из класса А, как ни тверди про физкультуру, в спортзал заниматься почти не шли, так что такая огромная баскетбольная площадка досталась ему одному.

Цзян Фанюй уселся на пол, поджав под себя ноги. Цзи Ноци надоело стучать мячом в одиночку; он отбросил его в сторону и подошел, примостившись рядом.

– Ты на Новый год едешь домой? Если нет, поехали ко мне, школьные общежития ведь закрывают.

– Поеду, — ответил Цзян Фанюй. – Я купил билет на автобус, послезавтра сразу после уроков смогу отправиться домой.

Дом Цзян Фанюя находился очень далеко от школы: на междугороднем автобусе предстояло ехать целый день, а когда сойдешь с него — еще топать пешком в горы, так что к родному порогу доберешься уже в полной темноте. Цзи Ноци никогда у него не бывал, но от одного описания ему становилось тошно. Горные дороги были не из легких — пару лет назад Цзи Ноци ездил с Цзи Вэем в горы искать какого-то его названого отца, так от поездки на машине задницу едва не отбило на куски.

– Вот как, — Цзи Ноци растянулся на полу, раскинув ноги, и уставился на лампы под потолком. – Закончим учебу — как-нибудь заявлюсь к тебе в гости.

– Правда? Здорово! — Цзян Фанюй явно обрадовался. – Я попрошу брата сводить тебя в горы на диких кроликов поохотиться, грибы пособирать. Сразу за моим домом течет река, зимой она покрывается льдом, я в детстве катался там на коньках.

Через несколько минут после звонка на урок в спортзал подтянулись кое-кто из учеников класса А. Оглядев их, Цзи Ноци заметил парня, который подбежал, схватил мяч и, обернувшись, крикнул ему:

– Эй, вы каким кольцом пользуетесь?

Цзи Ноци кивком указал на то, что было с восточной стороны.

– Эй, погоди-ка. — Тот пригляделся повнимательнее и узнал его. – Эй, ты ведь парень Сон Дэна?

Цзи Ноци резко сел:

– Тебе какое дело?

– Вы что, расстались? — парень с любопытством подошел ближе. – Он говорит, ты занес его в черный список.

– Так пойди и спроси у него самого! Раз я кинул его в черный список, неужели не он первым накосячил? — Увидев входящего Суй Чи, Цзи Ноци уперся руками в пол, поднялся на ноги и зашагал прямо навстречу этому парню. Подойдя вплотную — так, что носки их обуви почти соприкоснулись, — он процедил мрачным тоном: — И еще: меня зовут Цзи Ноци, а не парень какого-то там Сон чего-то там!

– ... — парень под его напором отступил на шаг. Цзи Ноци холодно фыркнул, выбил мяч у него из рук и с размаху пнул в сторону только что вошедшего Суй Чи. Цзян Фанюй торопливо вскочил и бросился за ними.

– ...Ишь возомнил о себе, — пробормотал себе под нос парень. — Конченый гомосексуалист, а еще крутит носом, будто имеет на это право.

Суй Чи как раз стал свидетелем этой сцены; пару раз ударив мяч о пол, он спросил Цзи Ноци:

– Кто это был? Чего вы тут устроили?

– Да знакомый Сон Дэна. — Цзи Ноци перехватил мяч из его рук и забросил в корзину в три шага. – Кучка идиотов, не обращай внимания.

– Подумаешь, великая птица. — Суй Чи понимающе усмехнулся и, решив не развивать эту тему, переключился на Цзян Фанюя: — Цзян Фанюй, иди сюда, я научу тебя бросать по кольцу.

Цзян Фанюй потер рукава и встал под щитом. Цзи Ноци забросил еще парочку мячей, показывая ему правильную стойку, а почувствовав усталость, отошел в сторону и уселся на мат потягивать колу.

В спорткомплексе не было радиофикации, поэтому звонок с урока они тоже не услышали. Так они провозились довольно долго: у Цзян Фанюя лицо покрылось потом, очки то и дело сползали, но он всё равно отказывался делать перерыв.

Стоило компании парней оккупировать баскетбольную площадку, как вокруг тут же поднимался невероятный галдеж. Лян Чэнь весь урок корпел над бланками в классе, а ближе к концу урока Тао Чэнси велел ему сходить и позвать учеников обратно.

Весь урок он раздумывал, стоит ли объясняться с Цзи Ноци и как именно это сделать, да так увлекся, что исписал целый лист заданий, а к какому-то определенному выводу так и не пришел.

Лежавший на земле снег еще до конца не растаял. Пройдя по учебной галерее к задней двери спорткомплекса, Лян Чэнь только распахнул ее, как ему прямо в лицо угодил баскетбольный мяч.

– Ой! — взвизгнул Цзян Фанюй и бросился вперед. — Простите-простите-простите, я не знал, что кто-то вдруг войдет!

Мяч со всего маху врезался Лян Чэню прямо в лоб, и от силы удара того отбросило назад на пол. Цзи Ноци приподнял брови и, заметив, что это Лян Чэнь, демонстративно остался сидеть на месте.

ему абсолютно плевать на этого типа.

– Ты как? — Суй Чи присел на корточки, пытаясь помочь Лян Чэню подняться. — Извинись за моего друга, он не со зла, он только вчера начал у меня учиться.

Лян Чэнь проигнорировал его предложение помощи, сам поднялся с пола и, потирая покрасневший лоб, совершенно бесстрастным тоном произвел:

– У него учился? Неумудрено, что угодил мячом в человека.

Суй Чи замер, еще не успев до конца осознать сказанное, а Лян Чэнь уже обошел их обоих и направился внутрь. Находившиеся в зале парни при его появлении прервали игру, понимая, что урок окончен. Свою задачу Лян Чэнь выполнил — передал слова, возвращаться в класс не стал, а направился прямо в школьный медпункт.

От начала и до конца Лян Чэнь больше не удостоил их ни единым взглядом.

– Твою мать, — Суй Чи со злости врезал кулаком по мягкому мату. — Это что сейчас было? Насчет меня высказался, да?

Цзян Фанюй боялся даже вздохнуть полной грудью:

– Может, извиниться перед ним? Кажется, он приложился довольно сильно.

– Сдался мне этот базар, еще и нарываться, чтобы он меня отчитывал, — бросил Цзи Ноци, отправляя пустую бутылку из-под колы в урну. — Не обращай внимания, этот кадр только и умеет, что строить из себя невесть что.

Вернувшись в класс, они обнаружили, что Лян Чэнь уже ушел: стул задвинут под парту, на столе царит идеальный порядок. Листы с заданиями аккуратно сложены стопкой, учебники лежат сверху — Цзи Ноци подумал, что у Лян Чэня явно ярко выраженная мания порядка.

Цзян Фанюй набросал на листочке записку с извинениями и прилепил ее на парту Лян Чэня:

– Так он точно увидит. Я же не заговариваю с ним, значит, и ругать меня не станет.

Цзи Ноци коротко выдал протяжное «угу», подхватил рюкзак и двинулся к выходу:

– А-а-а, как же всё это надоело! Ну скажи на милость, почему на свете существуют такие люди, как он? Как же я хочу вернуть те денечки, когда мы сидели с тобой за одной партой! А-а-а-а-а!

Глава 7

Цзян Фанюй похлопал его по плечу:

– Наверное, он просто не любитель болтать.

– Ой, держите меня! Не любитель болтать, а кусается так ядовито, — хмыкнул Цзи Ноци. — Пошли быстрее, я сейчас с голоду помру.

Не успели они выйти, как задняя дверь класса внезапно распахнулась. На пороге возникла фигура Тао Чэнси; заметив Цзи Ноци, учитель кивнул:

– Как раз вовремя, пока ты не ушел. Есть разговор, зайди в учительскую.

– Я? — Цзи Ноци ткнул пальцем в себя.

– Да-да, ты. — Тао Чэнси перевел палец на Цзян Фанюя. — И ты тоже, поторопитесь.

В чем дело? Цзи Ноци переглянулся с Цзян Фанюем.

Тот лишь покачал головой, давая понять, что сам ни о чем не догадывается.

http://bllate.org/book/36852/4586185