И тот бархатный коробочка тоже — этот парень оказался настолько прижимистым, что ему даже медицинскую страховку было жалко тратить, а на украшениях взял и так потратился.
...А ещё притворялся каким-то бедным и целеустремлённым человеком.
Цзян Учжоу легко фыркнул.
На бортовом терминале высветился входящий вызов. Цзян Учжоу опустил взгляд, с явным нежеланием нажимая кнопку ответа.
В динамике раздался голос его бывшего офицера связи Шу Линя.
— Ну привет, мой дорогой генерал-майор, каково оно — наслаждаться заслуженным отдыхом на Столичной планете?
— Прекрасно, — с холодным безразличием бросил Цзян Учжоу.
— С чего это я вдруг услышал, будто ты повесил в кабинете мишень для дайса и за месяц изрешетил больше сорока дротиков, да так, что теперь весь этаж ходит как на иголках? — поинтересовался Шу Линь. — Что, есть о чём тревожится?
— Нисколько. Просто в Военно-дисциплинарной комиссии нынче работа слишком скучная, — ответил Цзян Учжоу. — Приходится марать бумагу, вот руки и чешутся.
Шу Линь на пару секунд замолк, сквозь эти короткие фразы отчетливо прочувствовав всё удушающее отчаяние запертого в клетке тигра.
— Знаешь ведь, как я терпеть не могу пустую болтовню? — сказал Цзян Учжоу. — Ближе к делу.
Цзян Учжоу всегда отличался острой проницательностью, так что Шу Линь ничуть не удивился. Поколебавшись, он произнёс:
— Я тут сегодня проезжал мимо твоего дома, и твоя названная сестрица госпожа Салина со слезами на глазах всучила мне толстенный конверт со словами, что ты ничьи звонки не принимаешь, так что ей пришлось писать тебе семейное послание. Передать его или же...
Цзян Учжоу:
— Сожги, спасибо.
Шу Линь:
— Я так и знал.
— Внесла все контакты в черный список, но всё равно ждёт письма из дома? Ума не приложу, о чём они думают, — холодно бросил Цзян Учжоу. — А ты о чём думаешь? До сих пор принимаешь? Переквалифицировался в почтового голубя?
— ... — Шу Линь был знатно уязвлен. Он кашлянул, переводя тему: — Ладно, давай о чём-нибудь поинтереснее. Как тебе Столичная планета? Говорят, у них там вся еда сладкая, даже паштет из сумагской рыбьей печени и тот с сахаром. Правда или нет?
— Правда, — ответил Цзян Учжоу. — К тому же полоса встречного движения там находится прямо над обычной, а въезды и съезды со скоростных автомагистралей расположены с левой стороны. Если бы такой топографический кретин, как ты, заявился сюда, я ставлю на то, что в первый же день твои баллы за водительские права ушли бы в глубокий минус.
Шу Линь:
— ...Какого чёрта ты имеешь в виду?
Цзян Учжоу усмехнулся:
— То, что тебе лучше не соваться сюда.
Шу Линь:
— Да я и не собирался по-настоящему везти тебе её письма!
Цзян Учжоу:
— Тем более не приезжай.
Шу Линь помолчал пару секунд, а затем рассвирепел:
— Цзян Учжоу! Ты что, и вправду больше не считаешь меня за брата? Столько лет разделяли тяготы и опасности, неужели всё коту под хвост?!
— Судя по тому, как ты потакаешь любому капризу госпожи Салины, ты просто ненормальный, который не в силах устоять перед пушистиками, — невозмутимо ответил Цзян Учжоу. — Мне такие напарники не нужны.
— Да когда это я потакал капризам Салины?! — взревел Шу Линь. — Признаю, в прошлый раз помогать ей подделать твою подпись было оплошностью и ошибкой, но сейчас я определенно на твоей стороне! Ты обязан дать мне шанс искупить вину.
— Тебе не нужно искупления. Я больше не летаю, а значит, и офицер связи мне без надобности, — сказал Цзян Учжоу.
— Плевать я хотел! В общем, я собираюсь к тебе! Я уже подал заявление об уходе из Союза Серебряного Креста, завтра же отправляюсь на Столичную планету, выкуплю дом по соседству с тобой. Снова поднимешься — я поднимусь с тобой, решишь и дальше валять дурака — я побуду лентяем вместе с тобой. Я хочу, чтобы ты знал: моя преданность абсолютна.
— Как знаешь, — от бесконечной болтовни у Цзян Учжоу заболела голова. — Ты прямо-таки пугающе хорошо осведомлен о моих делах. Заслал ко мне шпиона?
— И кем ты меня считаешь? Это мой новый собеседник по сети, работает на Столичной планете, ученый, в котором ум сочетается с красотой, — сообщил Шу Линь. — О, кстати, он чистокровный представитель расы кроличьи уши.
При упоминании об этом голос его неожиданно наполнился восторгом:
— Я и раньше слышал, что кроличьи уши со Столичной планеты — редкие чистокровки, не то что Салина, у них ушки двигаются в такт настроению, такие послушные и прелестные. Ты уже видел их?
Цзян Учжоу:
— ?
Послушные?
И прелестные?
В его памяти мгновенно всплыл образ скалящегося и выпускающего когти Ци Фэйсина.
— Чистейшей воды бабьи россказни, — бесстрастно произнес Цзян Учжоу. — И после этого ты посмеешь утверждать, что не являешься ненормальным, не способным устоять перед пушистиками?
— ...
В этот самый момент Ци Фэйсин сидел в самом углу традиционного большого круглого стола и с холодным презрением наблюдал за тем, как его дядя Ду Биньго оживленно чокается чарками и болтает с целой толпой незнакомых тетушек и кузин.
— Наша Сиси сейчас вовсю продает эту лечебно-косметическую продукцию, торговля просто процветает, я даже деньги считаю до боли в пальцах! Смотрите, вот это и вот это — женщина средних лет в нефритово-зеленом костюме-четверке выставила вперед изогнутые пальцы, старательно жестикулируя, а затем с гордым видом прижалась к сидевшей рядом девушке, усыпанной драгоценностями. — Всё это мне Сиси купила!
У Ду Бинго от зависти покраснели глаза, и он с душевной болью хлопнул себя по бедру:
— Ой, да я же давным-давно говорил нашему Синцзаю — не суйся ты сдавать экзамены на военную службу! Целыми днями носится где-то, лица не видать, а толку чуть, ни гроша за душой! Вот ведь напасть!
Он вытянул шею и с жадной надеждой уставился на девушку той женщины:
— Сиси, послушай, раз уж ты добилась такого успеха, может, поделишься секретом? Передашь нам свой опыт или... возьмешь в свой бизнес нашего Синцзая.
Лу Си перевела взгляд и заговорила тонким, вкрадчивым голоском:
— Бизнес — дело такое, его не с бухты-барахты начинают. Тут нужны связи и коммерческая жилка. Насколько я помню, Синцзай ведь изначально подал документы в вооруженные силы именно из-за плохой успеваемости... Конечно, парни с развитой моторикой выглядят очень круто, но для торговли этого, боюсь, маловато.
— Точно-точно, этот непутевый мальчишка на экзамене по математике и тридцати баллов отродясь не набирал, — поддакнул Ду Бинго.
Ци Момо с хрустом раскусила зубами ледяной кубик и фыркнула:
— Лу Си, когда ты бегала за моим братом и добивалась его, ты говорила совсем иначе. Утверждала, что его манера чуть что пускать в ход кулаки внушает невероятное чувство безопасности. Из-за того, что мой брат тебя отверг, у тебя теперь и мнение на этот счет переменилось?
Лу Си отповедь слегка поморщилась, но тут же вернула себе благопристойный и величественный вид:
— На самом деле, встретив моего нынешнего парня, я осознала, сколь ребяческим было моим стремление бегать за твоим братцем. Снаружи все красивые лица одинаковы, а вот по-настоящему интересная душа — на вес золота. Мой молодой человек не только обладает высоким социальным статусом, но и невероятно глубоким внутренним миром. Его успешный опыт очень мне помог, и мне по душе такой способ общения, который позволяет расти над собой, обогащать свою личность и расширять кругозор.
Помолчав, она добавила с оттенком сожаления:
— Чем больше я общаюсь со своим парнем, тем сильнее переживаю за будущее Синцзая. Мужчина, который всегда ведет себя столь легкомысленно и суетливо, до сих пор, наверное, даже на первый взнос по ипотеке не накопил.
http://bllate.org/book/36849/4585483
Сказали спасибо 0 читателей