Готовый перевод The Ancestral Immortal's Egg Has Cracked Again / Яйцо Бессмертного Предка снова треснуло!: Глава 10

Обратный путь прошёл в полном уединении. Лишь у обочины изредка мелькали лесные звери да птицы, сонные и мирные, довершая картину всеобщего покоя.

Фэн Сюйюй, устроившись на плече Цунду, сердито скрестил крошечные ручки на груди. Он демонстративно отвернулся, всем своим видом выказывая обиду, но при этом крепко вцеплялся в смоляную прядь мужчины, чтобы ненароком не потерять равновесие и не свалиться.

Однако без зрителей вокруг Цунду мгновенно потерял всякий интерес к притворству. Он попросту игнорировал своего спутника, позволяя тому сколько угодно дуться и раздувать воображаемые щёчки на идеально гладкой, лишённой лица скорлупе.

Само собой, попытка Фэн Сюйюя вытребовать себе имя с треском провалилась.

— Не усердствуй с лицедейством, — холодно отозвался Цунду. — У тебя и сердца-то нет.

А после добавил:

— Когда я позову тебя, ты сам всё поймёшь. Твоё дело — просто слушать.

«И это, по-твоему, человеческие слова?»

«Мало того что оставил без имени, так ещё и заставляет самому угадывать, когда к нему обращаются! Решил вообще не давать мне расслабиться?»

От этих мыслей круглое яйцо надулось ещё сильнее, выглядя донельзя забавно и глупо.

Однако для Цунду он по-прежнему оставался пустотой. Внезапно лёгкий, прохладный поток духовных сил бережно окутал тельце Сюйюя и приподнял в воздух. Не успел тот и пикнуть, как его плавно опустили на землю.

Сюйюй беспомощно смотрел, как шелковистые чёрные волосы выскальзывают из его крошечных ручек. Когда он наконец обернулся, перед ним высилась лишь удаляющаяся спина мужчины.

Над головой Сюйюя мысленно зажглось несколько недоумённых вопросов. Стоило его ножкам коснуться земли, как удерживающая сила мгновенно испарилась, и он с тихим шлепком повалился на спину, усевшись прямо на попу.

Ошарашенно захлопав глазами, он увидел, как в паре шагов от него Цунду невозмутимо перешагнул через до боли знакомый порог.

Они вернулись в спальные покои, и владыка больше не намеревался разыгрывать комедию.

Вздохнув от переполнявших его противоречивых чувств, Сюйюй покряхтел, поднялся на ноги и поспешил следом.

На сей раз высокий порог не пытался преградить ему путь защитным барьером, как прошлой ночью, однако для крошечного существа он всё равно казался непреодолимой кручей.

Понадеявшись, что сможет просочиться внутрь с помощью вчерашней уловки, Сюйюй уверенно зашагал вперёд — и тут же с размаху приложился лбом о невидимую преграду.

«Что, лазейку уже прикрыли?»

Делать нечего. Прыгая на месте, он кое-как уцепился за край деревянного бруса и, отчаянно суча короткими ножками, полез наверх. Карабкаясь, он мимоходом взглянул на хозяина покоев. Цунду уже восседал на возвышении. Величественный, холодный, безучастный к мирской суете — его властный облик невольно внушал трепет и желание склонить голову.

Порыв благоговения зародился было в его душе, но полоса загрузки зависла на половине пути. Подъём дался ему с таким трудом, что, выбравшись наконец наверх, он шумно выдохнул, окончательно растеряв весь трепет.

Шкала почтения обнулилась подчистую.

Так ему стало гораздо легче. Кое-как перекинув одну ногу через препятствие, он подтянулся всем телом, но не успел перевести дух, как кубарем покатился по другую сторону порога.

Кое-как поднявшись и отряхнув несуществующую пыль со скорлупы, Сюйюй решительно направился к Цунду.

Неужели обида из-за имени прошла?

Разумеется, нет. Просто его внимание привлёк золотистый свиток, внезапно зависший в воздухе прямо перед Цунду. Яркие вспышки света сплетались на бумаге в изящные иероглифы — точь-в-точь как описываемые в легендах талисманы передачи сообщений.

«Едва вернулся и сразу строчит кому-то послание. Наверняка пишет обо мне! А раз дело касается меня, я просто обязан подсмотреть!»

К тому же у Сюйюя появилось смутное, но настойчивое предчувствие: ничего хорошего Цунду там не напишет.

С его крошечными ножками и так-то не разбежишься, а после изнурительного штурма порога силы и вовсе иссякли. К тому моменту, когда он дополз до ног мужчины, тот уже заканчивал писать, собираясь отправить талисман передачи сообщений.

Оценив высоту судейского кресла и поняв, что туда ему ни за что не запрыгнуть, Сюйюй подошёл вплотную и ухватился за подол чужих одеяний.

Серебряный узор огненных облаков, вышитый на дорогом шёлке, мгновенно смялся под его крошечными пальцами. Это едва заметное натяжение ткани тут же почувствовал единственный хозяин одежд.

Цунду медленно опустил взгляд. Его холодные, пронзительные глаза сощурились, уставившись на нарушителя покоя с явным недовольством.

Сюйюй поспешно разжал пальцы, отпуская шёлк, но ручку убирать не стал. Напротив, он указал крошечным, как рисовое зёрнышко, пальчиком на парящий в воздухе талисман передачи сообщений:

— Что это? Что ты делаешь?

Мужчина не спешил с ответом, буравя его немигающим взглядом. И когда Сюйюй уже решил, что ненароком покусился на какую-то великую тайну бессмертных, прямо перед его лицом вспыхнул золотистый луч.

—

У Фэн Сюйюя наконец-то появились черты лица. Нарисованные.

Тонкий золотой луч, соскользнув с талисмана передачи сообщений, превратился в сияющую тушь. Он провёл по идеально круглому яйцу несколько линий, оставив на белоснежной скорлупе простую улыбающуюся рожицу.

Выглядело это примерно так: ·V·

И хотя светящаяся тушь была соткана из чистой духовной энергии, она не обладала достаточным разумом, чтобы меняться вместе с чувствами своего носителя. А ведь в этот самый момент на лице Сюйюя должно было застыть крайнее, неописуемое недоумение.

Не подозревая о собственном преображении, он лишь растерянно хлопал несуществующими глазами. Что это за вспышка? Неужели так Цунду решил ответить на его вопрос? Разве это ответ?

Малыш и не догадывался, что столкнулся с проявлением весьма извращённого чувства юмора великого мастера. Цунду тем временем удовлетворённо кивнул и лёгким движением руки развернул золотистый талисман передачи сообщений, являя его содержимое.

Сюйюй с подозрением покосился на мужчину. Тот едва заметно кивнул, безмолвно предлагая ознакомиться с написанным. Кажется, убивать за излишнее любопытство его не собирались. Сглотнув, Сюйюй уставился на талисман передачи сообщений.

Изящные, каллиграфические золотые иероглифы покрывали всю поверхность талисмана передачи сообщений. Размашистые, исполненные скрытой силы и безупречного порядка, они дышали истинным величием — подобный почерк мог принадлежать только столь могущественному существу.

Удивительно, но эти замысловатые знаки казались одновременно чужими и смутно знакомыми. Сюйюй был уверен, что видит их впервые, но, глядя на летящие росчерки золотой туши, он внезапно ощутил неодолимое желание прочесть их вслух.

Ему казалось, что стоит лишь поддаться этому порыву, как верное произношение само сорвётся с языка. И он попробовал...

— Пииип...

Сюйюй озадаченно моргнул и запоздало выдавил:

— Ой.

«Что это за странный звук?»

Разумеется, так просто он сдаваться не собирался. Набрав в грудь побольше воздуха, он приготовился было издать ещё один звук, но вовремя осёкся и тихо пробормотал:

— Погодите-ка... Я ведь вообще не умею читать.

В безмятежной глубине тёмных глаз Цунду на мгновение промелькнула едва заметная тень изумления — надо же, у этого создания обнаружились зачатки самокритики. Впрочем, мужчина тут же отвёл взгляд.

Но Сюйюй упрямо уставился на него снизу вверх. Цунду уже совершенно открыто повернулся боком, прижав ладонь ко лбу и безмолвно вздыхая с закрытыми глазами.

«Подумаешь, не умею! Как будто это моя вина!»

Наигранно прокашлявшись, он вновь ткнул пальцем в парящий талисман передачи сообщений:

— Ну так что здесь написано?

Бессмертный предок не повернул головы. Лишь его длинные тёмные ресницы дрогнули, приоткрывая глубокие глаза, в которых отразилось круглое белое яйцо у его ног.

Мягкое золотистое свечение талисмана передачи сообщений ласкало белоснежную скорлупу, отчего казалось, будто кроха сияет изнутри — совсем иначе, нежели под лучами полуденного солнца.

Столь крошечное, беззащитное существо с уморительно короткими ручками и ножками, обделённое умом и силой, упрямо смотрело на грозного владыку, застыв со своей нарисованной рожицей «·V·» в немом ожидании.

Взгляд Цунду по-прежнему напоминал взгляд затаившейся змеи, однако хищник не спешил обнажать клыки, лишь бесстрастно изучая свою нехитрую добычу.

Спустя долгие мгновения он наконец перевёл взор на парящий талисман передачи сообщений.

Мужчина заговорил, неторопливо, слово за словом зачитывая написанное. Его низкий, бархатистый голос лился неспешно, напоминая не свежий шум соснового бора, а плотный, обволакивающий утренний туман.

Сюйюй впервые слышал, чтобы этот человек говорил столь мягко. Заворожённый, он опомнился лишь через пару вдохов и поспешно уставился на талисман передачи сообщений, пытаясь сопоставить звучащие слова с золотыми росчерками иероглифов. Он внимал каждому звуку с прилежностью младенца, едва начинающего лепетать первые слова.

Послание было кратким, и Цунду быстро закончил чтение. Подождав немного и убедившись, что продолжать тот не намерен, Сюйюй потянул к себе золотистый талисман передачи сообщений. Развернув его, он указал на размашистую подпись в самом низу:

— А это? Твоё имя?

Разумеется, он и так знал ответ: серебряный узор огненных облаков, венчавший подпись, говорил сам за себя. Но Сюйюю нетерпелось услышать, как именно назовёт себя сам Бессмертный предок.

«Просто Цунду? Или как-то иначе?»

Цунду одарил его долгим взором, словно заглядывая в самую глубину души и читая мысли без утайки. Убедившись, что перед ним действительно лишь безобидное, беззащитное и непроходимо глупое яйцо, мужчина снизошел до ответа.

Его тонкие губы разомкнулись, выговаривая чётко и веско:

— Цунду.

Сюйюй на мгновение оцепенел. Этот низкий голос отозвался в сознании едва ощутимым разрядом. Он не мог подобрать слов, чтобы описать это странное чувство, но понимал: дело было вовсе не в бархатном звучании.

Спешно кивнув, он уткнулся в золотистый талисман передачи сообщений, благоговейно рассматривая два последних иероглифа. Он изучал каждый штрих, скользя взглядом сверху вниз и обратно.

Лишь когда очертания букв намертво врезались в память — так, что он мог бы воспроизвести их с закрытыми глазами, — Сюйюй победно вскинул голову. Встретившись с бездонным взглядом тёмных глаз, он гордо взмахнул талисманом передачи сообщений.

Его голосок звенел от искренней гордости:

— Я запомнил!

И тут же бойко добавил:

— Цун...

Острый, леденящий душу взгляд мгновенно пресёк его на полуслове. Во всём мире совершенствующихся не нашлось бы безумца, дерзнувшего назвать Бессмертного предка по имени. И никакие привилегии священного яйца тут бы не помогли.

Сюйюй испуганно моргнул. Прямо называть нельзя, величать «Достопочтенным владыкой» они ещё не настолько близки, а сухое «Бессмертный предок» лишало его особого, исключительного положения. Оставалось лишь одно...

Зажмурившись от страха, он выпалил на одном дыхании:

— Господин Бессмертный предок!

http://bllate.org/book/36831/4706217