Готовый перевод The Ancestral Immortal's Egg Has Cracked Again / Яйцо Бессмертного Предка снова треснуло!: Глава 5

Фэн Сюйюй совсем не хотел спать, но и шевелиться не смел, чтобы не дай бог не разбудить Цунду. Он долго и смирно лежал в своей коробке, пока наконец не пришёл к важному выводу.

«Эта коробка — моя вторая точка возрождения».

Тьфу ты, бред какой-то. Он имел в виду другое: Бессмертный предок не зря носит свой титул. Какая потрясающая самодисциплина!

Нет, опять не то. Он просто подумал: если тот, кого он встретил, действительно Бессмертный предок Цунду, значит, сам он и впрямь превратился в то легендарное Предсказывающее яйцо?

Но ведь в имени «Предсказывающее яйцо» главное — предсказание, а не само яйцо!

Какая польза от обычной скорлупы? Что он будет делать завтра, когда Цунду проснётся в хорошем настроении и решит обменяться с ним сведениями?

Он ведь не настоящее Предсказывающее яйцо, он вообще не умеет пророчествовать!

Окажись он в руках главного героя, Цзи Шана, можно было бы наплести с три короба — всё-таки от его лица велось повествование в романе. Но Бессмертный предок появлялся в сюжете редко, лишь время от времени мелькая на страницах. Что он может ему «напророчить»?

Придумывать пророчества, где каждое второе слово связано с главным героем?

Даже если не думать о том, насколько это глупо... В романе Цунду с самого начала души не чаял в своём яйце. Будь всё так, Фэн Сюйюй мог бы капризничать, пользуясь его безграничной любовью.

Но нынешнее его положение совсем не походило на книжный сюжет. Станет ли Цунду на этом этапе терпеть его выходки?

Чем дольше Фэн Сюйюй размышлял об этом, тем сильнее уставал. В конце концов мысли его спутались, и он погрузился в глубокий сон.

***

«В начале игры у вас есть только яйцо! Смотрите, как я покорю безумного Бессмертного предка, подчиню себе весь мир совершенствующихся и взойду на вершину жизни!»

Бодрая музыка и механический голос рекламщика гремели так оглушительно, словно вообще не принадлежали этому миру.

Фэн Сюйюй резко очнулся. Никакой навязчивой музыки не было — вокруг царила глухая, плотная тьма. До рассвета явно оставалось ещё долго.

Он облегчённо перевёл дух, понимая, что нелепый сюжет и дурацкая песня ему просто приснились. Должно быть, его разум слишком пострадал от навязчивой рекламы в прошлой жизни, раз даже в кошмарах ему являлись подобные слоганы.

Ладно, раз солнце ещё не встало, можно спать дальше. Фэн Сюйюй беззвучно зевнул и подтянул повыше прикрывавший его шёлковый платок.

«Какое мягкое одеяло».

Он с удовольствием зарылся в нежный шёлк и уже готов был снова провалиться в сон, как вдруг снаружи донёсся едва слышный звон разбитого фарфора, а следом — чей-то тонкий, взволнованный голос:

— Достопочтенный владыка, ваша рука!..

Этот крик мгновенно вымел остатки сна. Фэн Сюйюй сразу вспомнил, что пусть его видение и было глупостью, но то, что он переродился в яйцо — суровый факт. И безумный Бессмертный предок, которого он якобы покорил в грёзах, на самом деле держал его жизнь в своих руках.

Что ж, сны действительно лгут.

Кстати, этот голос точно не принадлежал Цунду. Значит, в Бессмертном дворце Сияния наконец-то появился кто-то ещё.

Поняв, что этот незнакомец может стать ключом к разгадке его положения, Фэн Сюйюй оживился. Он осторожно перекатился на бок и прижался к стенке коробки, надеясь расслышать их разговор.

Атмосфера снаружи казалась натянутой до предела. После испуганного возгласа воцарилось долгое, гнетущее молчание. Фэн Сюйюй мог лишь догадываться, какой страх сейчас испытывает собеседник Цунду. Это давление было настолько сильным, что просочилось даже сквозь деревянные стенки шкатулки, словно в комнате сгустились грозовые тучи, готовые разразиться бурей.

Он мысленно отсчитал три секунды, сочувствуя бедолаге. Окажись он сам сейчас перед разъярённым Цунду, он бы уже оплакивал свою судьбу.

Не выдержав, Фэн Сюйюй плотнее укутался в шёлковый платок.

«Ну же, скажите хоть слово! От этого молчания я в своей коробке скоро в ледышку превращусь».

Возможно, его молитвы были услышаны — застывший воздух наконец зашевелился.

Голос Цунду, по-прежнему низкий и глубокий, теперь вибрировал от скрытой ярости:

— Как он умудрился сбежать?

После короткой заминки снова раздался тот тонкий голос, но теперь он звучал гораздо тише, дрожа от вины и страха:

— Отвечая Достопочтенному владыке... Он упал в Расщелину Демонической долины. Мы хотели ринуться за ним, но...

Из Расщелины Демонической долины живым никто не возвращался. Ни тот беглец, ни они сами, решись они прыгнуть вслед за ним.

Цунду, должно быть, властным жестом оборвал подчинённого.

— Следите за расщелиной. Если он выберется оттуда живым, с остальным я разберусь лично.

Глубокий голос, обычно напоминавший шелест ветра в сосновых кронах, сейчас прозвучал ледяной сталью, безжалостно ставя крест на судьбе беглеца.

Фэн Сюйюй невольно вздрогнул. Одно дело читать об этом, и совсем другое — слышать вживую. От леденящего тона Цунду кровь стыла в жилах.

Но, по крайней мере, цель была достигнута — ценные сведения оказались у него.

О да, он прекрасно знал, о ком шла речь.

Тот беглец, которого они уже мысленно похоронили, был не кем иным, как главным героем романа — Цзи Шаном.

Благодаря упоминанию Расщелины Демонической долины Фэн Сюйюй смог точно определить хронологию событий. Сейчас шло самое начало романа. Из-за нелепого недоразумения Цзи Шан попал в черный список Бессмертного предка и лишь чудом раз за разом избегал неминуемой смерти.

Расщелина как раз и стала переломным моментом в этой погоне.

По слухам, это аномальное измерение служило темницей для древних богов и демонов — запретная зона для всех заклинателей, куда даже сам Бессмертный предок не осмеливался соваться.

Именно там Цзи Шан смог надолго оторваться от преследователей, открыть новую сюжетную арку и получить силы, которые в будущем помогут ему растопить лед в отношениях с Цунду.

Погодите.

Погодите-ка!

Если разложить всё по полочкам... Раз сюжетная линия романа ещё толком не началась, то всё происходящее должно быть ему хорошо знакомо.

А значит, по всем законам жанра Бессмертный предок Цунду должен пылинки сдувать со своего драгоценного Предсказывающего яйца...

Души не чаять? Баловать?

Да где здесь хотя бы намёк на заботу?!

Он ведь очнулся на каком-то запылённом, заброшенном складе! И провёл там в дешёвой деревянной коробке по меньшей мере три дня. Фэн Сюйюй сильно сомневался, что кто-то, кроме самого Бессмертного предка, посмел бы забросить драгоценное Предсказывающее яйцо в такую глушь и не вспоминать о нём сутками.

Это очень странно. Безумно странно. Если только...

Ах, вот оно что.

До Фэн Сюйюя наконец дошло: на самом деле великий Цунду вовсе не испытывал к Предсказывающему яйцу тех нежных чувств, о которых писали в романе.

***

Не успел Фэн Сюйюй до конца осмыслить, почему книжный сюжет так жестоко разошёлся с действительностью, как за пределами коробки воцарилась гробовая тишина.

Когда он наконец сообразил, в чём дело, эпицентр ледяного шторма уже сместился прямо к нему.

«Дело дрянь!» — мысленно пискнул Фэн Сюйюй и попытался натянуть шёлковый платок себе на макушку. Но не успела тонкая ткань опуститься, как крышка шкатулки с резким стуком распахнулась.

Над коробкой высился Цунду, вокруг которого воздух, казалось, застыл от запредельного давления.

Фэн Сюйюй всё-таки опоздал. Он не успел ни спрятаться под платком, ни даже прикрыть глаза. Его взгляд мгновенно столкнулся с пронзительным, леденящим взором Бессмертного предка.

На долю секунды Фэн Сюйюю показалось, будто в глубине этой стужи промелькнуло мимолётное замешательство, но в следующий миг нахлынувший холод заставил его позабыть о странном видении.

Но холод, исходивший от этого взгляда, точно не был иллюзией. Не желая сдаваться, Фэн Сюйюй покрепче зажмурился и притворился мёртвым — меньше всего на свете ему хотелось сейчас общаться с Бессмертным предком.

Однако этот взгляд, подобно ядовитой змее, скользнул по его телу и замер у самого сердца, словно обнажив смертоносные клыки.

Цунду не собирался тратить время на пустые разговоры. Его ледяной голос прозвучал как суровый приговор:

— Подслушиваешь?

Казалось, воображаемые клыки сжались сильнее, готовые пронзить крошечное сердце и оборвать его жизнь одним укусом.

Впрочем, Цунду даже не нужно было пускать в ход яд — у Фэн Сюйюя от одного только страха онемел мозг. Пришлось смириться с неизбежным.

Кое-как переведя дух, он открыл глаза, стянул с головы налипший платок и, честно глядя на Цунду, отчаянно замотал головой:

— Нет-нет, что вы! Всё вышло случайно, я просто только что проснулся и услышал!

Затем он осторожно указал крошечной ручкой себе за спину:

— Если хотите, вы можете продолжить... Если это секрет, я могу отвернуться или притвориться, что сплю.

Взгляд Цунду оставался неподвижным и тяжёлым, словно ледяной поток, бьющий прямо в упор. Этот холод ощущался почти физически.

После долгого, мучительного молчания Бессмертный предок обронил:

— Не нужно.

Голос его, по-прежнему величавый и глубокий, теперь веял такой стужей, что в комнате, казалось, застыл сам воздух. Это было властно и безапелляционно.

— Ладно, — уныло отозвался Фэн Сюйюй и поспешно убрал руку, отводя взгляд. Хоть у него и не было лица, на идеально гладкой, круглой скорлупе сейчас отчётливо проступило выражение крайней неловкости.

Похоже, ему хотелось о многом спросить.

Вот только размером Фэн Сюйюй был с обычное яйцо — крошечное, беззащитное существо. Его ручки, похожие на лапки новорождённого тюленя, не достигали размером даже рисового зёрнышка. Нужно иметь поистине стальные нервы или быть сказочным глупцом, чтобы под леденящим взглядом Цунду продолжать витать в облаках.

Цунду слегка приподнял бровь. Пожелав узнать, насколько далеко простирается бесстрашие этого крошечного создания, он спросил:

— Что ты хочешь сказать?

Фэн Сюйюй боязливо зыркнул на него, затем подполз к краю шкатулки и, навалившись на бортик, высунул голову наружу. Оглядевшись по сторонам, он понял, что двое подчинённых, с которыми только что говорил Цунду, уже бесшумно покинули покои.

«Отлично», — подумал он. Прижав крошечные ладошки ко рту, Фэн Сюйюй заговорщически прошептал:

— У меня есть один вопрос... Скажи, а кто мы друг другу?

Тьма в глазах Цунду сгустилась ещё сильнее, превращаясь в бездонную пропасть, до дна которой невозможно было дотянуться.

Фэн Сюйюй изо всех сил подавил дрожь, прокатившуюся по скорлупе. Он мысленно заставил себя не сдаваться — ему во что бы то ни стало нужно было получить ответ.

Если он не прояснит этот момент, то не сможет примерить на себя роль Предсказывающего яйца и уж точно не поймёт, как ему ужиться с этим грозным покровителем.

Но Цунду, судя по всему, совершенно не горел желанием отвечать.

Поняв, что молчание затягивается, Фэн Сюйюй поспешно затараторил:

— Ну сам посуди! Я ведь только-только обрёл разум, совсем ничего не помню о своём прошлом. А ты — первый, кого я встретил. Естественно, мне жутко любопытно!

Цунду пристально всматривался в него несколько секунд, после чего бесстрастно бросил:

— Никаких.

С этими словами он развернулся, собираясь уйти. Однако, помедлив мгновение, Бессмертный предок снова обернулся. Его бездонные глаза впились в Фэн Сюйюя, словно проникая сквозь хрупкую скорлупу в самую глубь его души.

— Тебе нужно запомнить лишь одно: ты — моя собственность. Ты во всём будешь подчиняться мне. И только мне.

http://bllate.org/book/36831/4647398