Готовый перевод Transmigrated as the Cannon Fodder Ex-Husband Obsessed with the CEO's Pheromones / Бывший муж магната: Одержимость феромонами: Глава 15

Но он лишь молча, упорно уставился на Шэнь Няня, продолжая злиться про себя. Разозлившись окончательно, он яростно зыркнул на него, вскочил на ноги, подхватил со стола телефон и повернулся, собираясь выйти из комнаты.

Прежде чем хлопнуть дверью и уйти, Хэ Хуайсюань бросил на него убийственный взгляд и свирепо бросил угрозу:

— Лежи смирно и жди меня!

Хлоп — дверь закрылась, в комнате снова воцарилась тишина, а мягкий желтый свет безмятежно окутал все помещение.

За окном внизу внезапно вспыхнул свет, лучом прочертивший темноту. Шэнь Нянь встал с кровати и подошел к окну: черная машина Хэ Хуайсюаня уже отъехала довольно далеко, и ее стоп-сигналы постепенно растворялись вдаль.

Непонятно, куда его понесло посреди ночи.

Шэнь Нянь немного понаблюдал, а когда автомобиль скрылся из виду, отвел взгляд, опустил веки и уставился на собственный живот.

Поколебавшись, он все же поднял руку, неуверенно опустил ее на низ живота и осторожно погладил.

На ощупь всё было точно так же, как прежде: никаких бугорков, его мышцы пресса по-прежнему оставались твердыми.

Он действительно беременен? Шэнь Нянь сильно сомневался в словах Хэ Хуайсюаня.

Апчхи!

В подошвы ног забрался холодок, заставив его слегка вздрогнуть и невольно чихнуть.

Шэнь Нянь опустил взгляд на свои ноги.

Он так спешил встать с кровати, что забыл обуться, и лишь простояв так долго, почувствовал холод.

Всё-таки нужно надеть тапочки. Шэнь Нянь снова направился к кровати.

Невольно он скользнул взглядом по столу Хэ Хуайсюаня: раскрытая страница показалась ему очень знакомой. Это был лист с его собственной подписью.

Шэнь Нянь тут же забыл о холоде в ногах, его мысли целиком поглотило соглашение о разводе.

Хэ Хуайсюань только что сидел здесь и читал это?

Шэнь Нянь присел и принялся листать документ.

Формулировки оказались профессиональными и детальными, для Шэнь Няня они были довольно сложными и непонятными. Покачивая ногами, он сидел за столом и сосредоточенно, строка за строкой, медленно вчитывался в текст.

Время шло незаметно, и за окном в тихий двор бесшумно скользнул луч фар.

Лишь когда раздался щелчок — звонкий звук поворачивающегося дверного замка прорезал ночную тишину, — Шэнь Нянь поднял голову и обнаружил, что в комнату хлынуло множество людей.

Лу Тун, Ли Сяосинь и Чэнь Мин тоже неторопливо вошли в спальню.

Последним появился Хэ Хуайсюань. Его мужественные черты лица по-прежнему оставались холодными и строгими; положив руку на дверь, он слегка толкнул ее, закрывая за собой.

Взгляд Хэ Хуайсюаня последовал за остальными к письменному столу и, заметив под ним две болтающиеся босые стопы, он снова раздраженно нахмурился:

— Тебе трудно обуться?

Шэнь Нянь встретился с ним взглядом и, вспомнив, что и впрямь сидит босиком, виновато поджал пальцы ног. Однако задирать их на сиденье стула Хэ Хуайсюаня было неудобно, поэтому он неловко, за счет собственных мышц на весу удерживал обе ноги, не зная, куда их деть.

— В такое поздно время... с чего это вы все заявились?

Он сменил тему и удивленно поприветствовал друзей.

В конце концов, вчера они были на банкете, и появление всех этих людей здесь в такой час выглядело действительно странно. Этот вопрос был задан не только ради того, чтобы переключить внимание.

Хэ Хуайсюань шагнул из-за спин остальных, широким шагом преодолев три-пять шагов.

Шэнь Нянь растерялся, не понимая, что тот задумал.

— Чего тебе?

Хэ Хуайсюань ничего не ответил и резко наклонился.

В следующее мгновение Шэнь Нянь повис в воздухе: его ноги обвились вокруг локтя Хэ Хуайсюаня, а голова уткнулась в твердую, как железо, грудь, обжигая мочку уха.

Теперь некуда было девать уже обе руки.

Их нельзя было ни расслабленно опустить, ни обхватить Хэ Хуайсюаня за шею, поэтому Шэнь Няню оставалось лишь прижать локти к бокам и скрестить руки на груди.

Широко распахнув глаза, он задрал голову и уставился на Хэ Хуайсюаня.

Что ты собрался делать?

Безмолвный упрек остался без внимания.

Тому, кого он держал на руках, весу было чуть. Донеся Шэнь Няня до кровати, Хэ Хуайсюань повернулся прямо к Лу Туну и заговорил безо всяких предисловий:

— Беременен он или нет, спроси сам у врача.

Диагноз поставил старый врач, которого привел Чэнь Мин. Хотя сам Лу Тун не был лечащим врачом, он от начала до конца выслушал все объяснения.

Лу Тун не знал, то ли поздравлять его, то ли сочувствовать, и со сложным выражением лица изложил факты:

— Ты действительно беременен. А в обморок упал из-за того, что простудился на сквозняке и нажрался слишком много алкоголя, вызвавшего резкий скачок температуры. Главная причина твоего слабого телосложения кроется как раз в беременности.

Шэнь Нянь уже не был так шокирован, как в первый раз, когда услышал об этом, и кое-как смирился с данным фактом.

То, что Хэ Хуайсюань мог сидеть за столом и заново перечитывать соглашение о разводе, косвенно подтверждало правдивость происходящего.

— И это всё равно тебя не касается, — приподняв подбородок, спокойно бросил Хэ Хуайсюаню Шэнь Нянь.

Услышав это, Хэ Хуайсюань едва не полез в драку. Его пронзительный взгляд метнулся к Ли Сяосиню, и он мрачно процедил:

— Это его? Или ты шлындал где попало и сам уже не помнишь с кем?

Шэнь Нянь еще не успел шевельнуться, как Ли Сяосинь взбеленился первым:

— Что ты несешь! За кого ты принимаешь Няня!

Видя, что дело идет к скандалу, Лу Тун поспешно бросился их разнимать:

— Нянь не из тех, кто разбрасывается связями. Его ингибитор перестал действовать тоже из-за беременности, к тому же он сменил его на новый состав: у него еще не успело выработаться антитело, так что эффект подавления все равно сохраняется.

Чэнь Мин стоял в эпицентре бури, и, услышав это, наконец прозрел — все кусочки мозаики в его голове сложились воедино.

Он слегка приподнял брови, глядя на Хэ Хуайсюаня, и невозмутимо произнес:

— В день, когда пересоставляли соглашение.

Откуда Чэнь Мин сделал такой вывод, Хэ Хуайсюань не знал, но тот не был человеком, который бросает слова на ветер, и не стал бы болтать попусту без улик.

— Значит, всё-таки мой. — Хэ Хуайсюань свирепо уставился на Шэнь Няня сверху вниз. — Тебе весело было надо мной издеваться?

Шэнь Нянь чувствовал себя смертельно уставшим.

Карма настигла его так быстро — он и впрямь поверил, что угодил в роль жалкого пушечного мяса.

Автор пишет:

Чэнь Мин — зритель, который собрал все сплетни до последней крошки.

Глава 14. Я тебя не трогал...

Не считая самого Чэнь Мина, всех остальных Хэ Хуайсюань привез лично. Теперь, когда очная ставка завершилась и всё, что требовалось, было объяснено, у Лу Туна и Ли Сяосиня не оставалось причин задерживаться здесь дальше, да и Хэ Хуайсюаню полагалось хотя бы выпроводить гостей.

Но...

Атмосфера царила странно-давящая.

Хэ Хуайсюань опустил взгляд, его глаза горели огнем — кроме Шэнь Няня, в этот момент его не волновало абсолютно ничего.

Спрятавшись в его объятиях, Шэнь Нянь отвернулся в сторону и демонстративно игнорировал мужа. С видом человека, готового принять смерть, он излучал решимость, словно в следующее мгновение собирался совершить героический подвиг.

Лу Тун и Ли Сяосинь опасались, что Шэнь Няня будут обижать, а потому, даже не дождавшись приглашения, прямо и неподвижно стояли на месте, выжидая, чем всё закончится.

Вряд ли они собирались продолжать это противостояние и торчать здесь изваяниями до самого утра.

Чэнь Мин, приехавший вместе с Лу Туном, теперь решил забрать его обратно:

— Лу Тун, пошли домой, а то завтра опять опоздаешь.

— Но... — Лу Тун еще не успел договорить, как Чэнь Мин уже потянул его за рукав, привлекая к себе.

Слегка наклонившись, Чэнь Мин негромко, так, чтобы слышал только он, проговорил в самое ухо:

— Чего ты переживаешь? Шэнь Няня в обиду не дадут. Подумай лучше, с чего бы это его вдруг носят на руках, м?

И правда: раз Хэ Хуайсюань так беспокоился, как бы тот не простудился, вряд ли он станет обижать и Няня, и малыша у него в животе.

Успокоив этого капризного господина, Чэнь Мин перевел взгляд на Ли Сяосиня:

— Это не то дело, в которое тебе стоит вмешиваться. Дай им немного пространства, пусть они побеседуют с глазу на глаз. Хэ Хуайсюань пусть и остер на язык, но он не из тех, кто любит решать проблемы с помощью кулаков.

Ли Сяосинь немного смягчился. Чэнь Мин распахнул дверь спальни, приглашая следовать за ним:

— Ночью здесь особо не поймаешь машину, я отвезу тебя домой.

Чэнь Мин взял напрокат машину семьи Хэ и увез обоих защитников.

Во дворе снова мелькнули две полосы ярких фар, умчавшиеся автомобили унесли с собой весь шум, и всё вновь погрузилось в тишину, нарушаемую лишь стрекотанием насекомых в конце лета.

А в доме противостояние продолжалось.

Словно соревнуясь в упрямстве — враг не двинется, и я не двинусь, — раз Шэнь Нянь молчал, Хэ Хуайсюань продолжал держать его на руках.

Шэнь Нянь находился в таком положении уже минут десять. Хотя это было не особенно утомительно, его голова покоилась на плече Хэ Хуайсюаня, а железа последнего находилась всего в каких-то двух сантиметрах от кончика его носа.

Придя в себя, он не ощутил никакого влияния чужих феромонов, находясь в одном помещении, и поначалу решил, что ингибитор сегодня сработал как надо.

Но, возможно, из-за того, что они слишком долго прижимались друг к другу, ингибитор, который и без того не мог стабильно работать в период беременности, всё же не смог сдержать природные инстинкты: в прохладном воздухе постепенно стал зарождаться более холодный и освежающий аромат.

Знакомый запах феромонов Хэ Хуайсюаня.

Пока это был лишь слабый шлейф, но Шэнь Нянь опасался, что со временем аромат станет еще отчетливее.

При таком близком контакте, если сдержаться не удастся, он не мог поручиться, что не примется кусаться напрямую...

— Т-ты опусти меня, — Шэнь Нянь поднял руку и слегка толкнул Хэ Хуайсюаня в грудь. Голосок у него был слабым — признавать поражение первым ему всё еще было немного стыдно.

— И не думай меня лапать! — из Хэ Хуайсюаня буквально вырвался трехэтажный поток гнева, и он тут же отвесил ему предупреждение.

Шэнь Нянь опешил, приоткрыв рот, чтобы возразить, но, глядя на то, как всерьез разозлился Хэ Хуайсюань, он даже засомневался, не таил ли его жест какой-то двусмысленный подтекск.

Голос его сразу стал мягче:

— Я... я не лапать тебя хотела, а чтобы ты меня опустил...

— Врешь напропалую! Ты думаешь, к твоему слову еще осталось хоть какое-то доверие?

Слово за слово, голоса становились всё выше, и Шэнь Нянь уже не смел произнести лишнего, боясь снова наступить на какую-нибудь мину и окончательно взорвать Хэ Хуайсюаня.

Он молча поджал губы, но, опасаясь, что в любой момент хлынет волна феромонов, сдержанно и упрямо уперся пальцами в ямочку на плече Хэ Хуайсюаня, тыкая в нее.

От этого тыканья у Хэ Хуайсюаня даже зачесалось внутри.

Прижав его к себе, он повернулся в сторону кровати. Гнев его уже немного утих, и он решил договориться с Шэнь Нянем по-хорошему:

— Объясни, зачем ты меня обманул. Расскажешь всё как есть — тогда и отпущу.

Шэнь Нянь запрокинул голову. Линия челюсти Хэ Хуайсюаня была волевой, и его обычно гладко выбритый подбородок сегодня покрывала едва пробившаяся щетина, придававшая ему еще более строгий и неприступный вид. Впрочем, выражение его лица смягчилось, уголки губ больше не были напряжены, а межбровье разгладилось — похоже, повторного взрыва можно было не опасаться.

Тогда Шэнь Нянь решил воспользоваться моментом:

— Сначала опусти меня, тогда расскажу.

Еще и торговаться смеешь?

Хэ Хуайсюань бросил на него взгляд: в ярком свете лампы были отчетливо видны тончайшие светлые волоски на лице Шэнь Няня, его мягкие волосы растрепались на лбу, а сам он говорил таким обволакивающе-мягким голосом, будто окутанным туманом.

Эта мягкость, исходившая изнутри, казалось, была заразительной, и Хэ Хуайсюань тоже растерял весь свой пыл.

Хочет слезть — пусть слезает. Всё равно от слабости в теле у того уже не осталось сил, и он больше не мог его удерживать.

— Говори давай.

http://bllate.org/book/36823/4582763