Готовый перевод Transmigrated as the Cannon Fodder Ex-Husband Obsessed with the CEO's Pheromones / Бывший муж магната: Одержимость феромонами: Глава 5

Чистый прохладный аромат внезапно стал сильнее.

— Я могу их убедить, — Шэнь Нянь снова отступил назад и очень серьезно возразил.

— Убедить через постель? — усмехнулся Хэ Хуайсюань. — За счет твоих навыков подстилки? А ты хорош, Шэнь Нянь, так спешишь развестись только ради того, чтобы поскорее лечь в постель с кем-то другим?

Хэ Хуайсюань прекрасно понимал, что просто намеренно пререкается.

Со времен средней школы он никогда больше не вел себя столь по-детски, затевая перепалки с людьми.

Но Шэнь Нянь невероятно сильно его злил: раз за разом крутил им как хотел, и Хэ Хуайсюаню отчаянно хотелось отомстить.

И действительно, Шэнь Нянь немного рассердился.

Когда он злился, то вовсе не хмурился — лишь застывал с суровым лицом, а в темных миндалевидных глазах читался упорный взгляд.

Хэ Хуайсюань впервые обратил внимание на его эмоции.

Раньше он не удостаивал Шэнь Няня и взглядом: на том вечно застывали фальшивые выражения, угодливая натянутая улыбка и необоснованное высокомерие — в его лице не было ни единой живой черты.

Куда лучше привлекало внимание такое неприкрытое раздражение.

— Ты выражаешься крайне вульгарно, это совершенно не соответствует твоему статусу, — Шэнь Нянь был похож на завуча, который в моменты гнева озабочен не выплеском обиды, а нравоучениями.

Хэ Хуайсюань снова усмехнулся, но на этот раз уголки его губ изогнулись мягко, а вся колючесть полностью исчезла.

Его и вправду позабавило это зрелище. Посчитал происходящее весьма занятным.

Сидящие за столом замерли в оцепенении, растерянно переглядываясь.

Они не смели навострить уши, чтобы прислушиваться к шепотку молодого господина Хэ, но в атмосфере застолья, где все боялись сказать лишнего, кое-какие обрывки их диалога всё же просочились наружу.

Главные герои вон до сих пор обсуждают развод, но почему их тон звучит так, будто ссорятся и капризничают молодые супруги?

Неужели они просто повздорили, и Хэ Хуайсюань со зла опубликовал тот пост на Weibo, а на самом деле добивался лишь того, чтобы его поуговаривали?

Если всё и вправду так, не отомстят ли им потом за то, как они отнеслись к Шэнь Няню!

Хотя нет, это тоже бессмыслица.

Разве во всем Хуацзине кто-то не знал, что Хэ Хуайсюань женился внезапно и взял в супруги деревенского омегу, с которым у них никогда не было ничего общего, лишь ради того, чтобы исполнить желание старейшины семьи Хэ? Этот омега служил лишь инструментом для продолжения рода, и никаких чувств между ними отродясь не было.

Не прошло и года с момента свадьбы, а Хэ Хуайсюань видел своего партнера реже, чем деловых партнеров — как вообще могли возникнуть какие-то чувства, да еще и до того, чтобы здесь флиртовать?

Пока все пребывали в тревожных догадках, Хэ Хуайсюань стер с лица улыбку и произнес:

— Ладно, позволь-ка мне убедиться в твоем блестящем красноречии, учитель Шэнь, покажи-ка представление.

Его уголки глаз слегка приподнялись, а слова лились неторопливой, вальяжной манерой, в каждом звуке сквозило предвкушение бесплатного спектакля.

Увидев такое выражение его лица, сидевшие за столом чуть успокоились. Если те двое и пикировались, это могло быть семейной ссорой, но выставить кого-то напоказ и высмеять перед чужаками — совсем другое дело. Никакой защиты, ни капли жалости — значит, чувств и впрямь нет.

Меряя всех по себе, они вновь воспрянули духом, их заносчивость вернулась, а отношение вновь стало высокомерным.

Альфы источали мощное давление, напоминая стаю диких волков, окруживших овечку; они жаждали полностью подавить Шэнь Няня — и морально, и физически.

Однако Шэнь Нянь выглядел глуповатой и бестолковой овцой, которая словно в упор не замечала планов голодных волков, оставаясь невозмутимой.

Собственным темпом он плавно продолжил:

— Я внимательно изучил сценарий: персонажи плоские, сюжет избит, а хронометраж слишком затянут. Во второй половине сериала зрители неизбежно разбегутся. Единственный способ заработать — поддерживать ажиотаж и привлекать к экранам как можно больше людей, а для этого вам нужен человек с высоким уровнем медийности и собственным потоком трафика.

Пусть Шэнь Нянь и прославился со знаком минус, черная слава — это тоже просмотры, а если учесть, что семья Хэ выставила его за дверь, он превратился в ходячий заголовок горячих новостей, куда ни кинь взгляд.

Эти слова угодили прямо в больное место режиссера, и пытливые взгляды тут же устремились на генерального директора Ли.

Тот попытался сделать вид, что сохраняет невозмутимость, и презрительно усмехнулся:

— Мало ли в этом кругу людей с трафиком? Или ты думаешь, что у меня не хватит денег нанять кого-то? Шэнь Нянь, ты слишком высокого о себе мнения.

Шэнь Нянь чуть заметно улыбнулся уголками губ:

— Что вы, генеральный директор Ли выглядит человеком исключительно зажиточным, откуда же вам испытывать недостаток в средствах.

Хэ Хуайсюань всё это время внимательно наблюдал за спектаклем и заметил, как во время разговора взгляд Шэнь Няня на мгновение задержался на лоснящихся волосах и круглом животе генерального директора Ли, сверкнув хитринкой.

Лесть с душком — эти тайные махинации выглядели довольно забавно.

Хэ Хуайсюаню стало еще интереснее.

— Однако... — Шэнь Нянь растянул гласную, испытывая нервы сидящих за столом, а затем ударил в самую болевую точку: — Сколько ни плати, а не удастся же позвать звезду с именем на подтанцовку к новичку.

Главную роль в этой веб-драме исполнял новичок, только что дебютировавший через шоу на выживание, и вся картина затевалась исключительно ради его раскрутки.

Посредственный сценарий в сочетании с такими исполнителями главных ролей — кто из имеющих хоть какое-то имя согласился бы на подобную халтуру? Но ради продвижения новичка требовался хайп, и тогда их выбор пал на Шэнь Няня.

У Шэнь Няня деревянная игра и скверный характер, любое его движение на съемочной площадке могло стать поводом для травли, что лишь выгоднее оттеняло бы чистоту и сияние главного героя.

Вот почему капитал был готов подписать контракт, даже зная о разводе Шэнь Няня.

А сальные домогательства шли лишь приятным бонусом — если удастся затащить в постель, считай, сорвал куш.

Удар пришелся в самую цель, и генеральный директор Ли вытянул шею, не в силах вымолвить ни слова.

Шэнь Нянь понимающе улыбнулся:

— Меня можно назвать товаром качественным и недорогим. Генеральный директор Ли, обдумайте всё как следует. Если решитесь на подписание контракта, пожалуйста, свяжитесь с моим агентом. Давайте подпишем бумаги в компании — всё-таки это моя первая работа после развода, и мне хотелось бы, чтобы новое начало выглядело солидно.

— Ну что же... — сидевшие за столом альфы выглядели поникшими, притихнув от растерянности. Шэнь Нянь поднялся на ноги. — Я человек довольно хрупкий, а давление уважаемых старших оказалось слишком сильным, так что задерживаться дольше не смею, пойду.

И правда, этот дурачок изменился. Он позволил Шэнь Няню разыграть этот спектакль, желая посмотреть, на что вообще способен его бывший муж.

Наблюдая за тем, как Шэнь Нянь шаткой походкой спешно ретируется, Хэ Хуайсюань приподнял бровь.

Трусости в нем по-прежнему хватало, но изворотливости и ума за ресторанным столом ему было не занимать.

Он поднялся, аккуратно расправил манжеты, поднял взгляд и презрительно бросил в сторону притихшей компании альф:

— Никчемные.

Присутствующие переглянулись, окончательно запутавшись.

Что имел в виду Хэ Хуайсюань? Желал посмотреть, как Шэнь Няня загнобят?

Но почему в его тоне слышалось нечто вроде гордости — словно его собственный кумир выиграл матч, а какой-то фанатик норовит надменно пнуть поверженного противника?

В дрязги богатых семейств они лезть больше не смели, лучше было сосредоточиться на продвижении своих людей.

...

— Не ожидал, что учитель Шэнь и впрямь на кое-что способен.

Покинув отдельный кабинет и не возвращаясь к Чэнь Мину для скорейшего согласования договора, Хэ Хуайсюань вместо этого последовал за уходящим Шэнь Нянем в вестибюль.

Просторное лобби отеля поражало роскошью: сияли хрустальные люстры, а в глазах у всех, кто там находился, мерцал какой-то сказочный отблеск, не оставляя времени замечать чужие дела.

Хэ Хуайсюань окликнул беглеца со спины, сделал шаг вперед и перегородил Шэнь Няню дорогу.

— Раньше я почему-то не замечал, что у тебя столько мозгов.

Его под метр девяносто рост заставлял чуть наклоняться, чтобы заглянуть Шэнь Няню в глаза. Такое положение в сочетании с непреодолимым ароматом создавало мощное давление.

Шэнь Нянь и так сбежал оттуда едва ли не бегом, чуть не теряя рассудок под напором феромонов, а теперь испытание повторилось вновь.

— Раньше у меня не было проблем с выживанием, а теперь приходится пробиваться самому, конечно, всё по-другому.

Вдыхая этот аромат, Шэнь Нянь чувствовал невыносимый зуд в груди и никак не мог взять в толк, почему на тех альф за столом у него почти не было реакции, а в присутствии Хэ Хуайсюаня он терял над собой контроль.

Не мог бы этот ходячий флакон духов держаться от него подальше?

— Хватит уже меня подкалывать. Мы развелись, так давай жить спокойно, каждый сам по себе, разве так нельзя? — Шэнь Нянь отчаянно рвался прочь.

При этих словах Хэ Хуайсюаня вновь охватила досада: кто же это своими странными фокусами заставил его составлять соглашение спустя рукава и без всякой уверенности? Раз уж ему самому несладко, с какой стати виновнику всех бед жить припеваючи?

— Если твоя совесть чиста, чего тебе бояться моих слов? Неужели и впрямь сотворил что-то непотребное? — Хэ Хуайсюань вздернул уголки губ в вызове. — А я вот не хочу давать тебе покоя, и что ты мне сделаешь?

Что сделаешь? Этот альфа вел себя просто возмутительно.

Дыхание Шэнь Няня участилось, на мальчишеских щеках вспыхнуло раздражение — он стал похож на сердитого маленького щенка.

Он резким движением ухватил Хэ Хуайсюаня за воротник, скомкал безупречно отглаженную рубашку и притянул к себе.

Еще и драться вздумал.

Хэ Хуайсюань даже глазом не моргнул и сам подался вперед, вызывающе заглядывая в глаза.

Крепкая грудь оказалась совсем близко, сквозь ткань чувствовался жар чужого тела.

Тепло ускоряло движение молекул, и запах феромонов стал еще отчетливее.

Словно изнывающий от жажды странник в пустыне, увидевший оазис, Шэнь Нянь больше не мог сдерживаться: он уткнулся носом ему в грудь и жадно сделал два глубоких вдоха.

Бунтующие клетки получили желанный аромат и в мгновение ока успокоились.

Немного придя в себя, Шэнь Нянь легонько боднул головой грудь Хэ Хуайсюаня и выпалил первое попавшееся оправдание:

— Вот возьму и врежу тебе в грудь, чтобы у тебя на душе всё кувыркалось и покоя не было.

Хэ Хуайсюань: «...»

Что это за порода собачки пытается тут ластиться?

Только что глубоко вздохнул, а врезался с такой жалкой силой?

Даже самый хрупкий омега не может обладать столь ничтожным запасом боевой силы.

Он что, опять держит его за дурака и вовсю забавляется?

Автор пишет:

Генеральный директор Хэ наконец-то угадал хоть раз в жизни, но с этого момента начал неумолимо скатываться в глупость.

Глава 5. Поездка в больницу на обследование

Сделав пару вдохов феромонов, он считай что вернулся к жизни. Шэнь Нянь почувствовал себя бодрым и свежим, а мозг вновь обрел контроль над телом.

Воспользовавшись замешательством Хэ Хуайсюаня, Шэнь Нянь ловко нырнул у него под рукой и бросился к выходу из отеля.

Сон длительностью в шесть часов не смог полностью избавить тело от усталости.

Отчаяние и досада моментально после крушения самолета всё еще были высечены в памяти; засыпая, он по-прежнему видел в кошмарах страшные крики и плач людей посреди сильной тряски, их отчаянные мольбы о спасении.

Половина из этих шести часов сна ушла на кошмары, поэтому накопленная усталость никуда не делась.

Но сейчас было не время возвращаться и отдыхать.

С ментальным состоянием еще можно было совладать с помощью силы воли, но потеря контроля над физическим телом — это то, с чем Шэнь Нянь никак не мог справиться самостоятельно.

Да Цзян вызвал для него служебный минивэн.

Водитель позвонил и назвал место парковки, и Шэнь Нянь, сбросив вызов, зашагал к стоянке.

На погасшем экране телефона отражалось его лицо: черты не отличались излишней суровостью или женоподобностью, являя собой тот самый исполненный юношеской свежести облик, балансирующий на грани между зрелым мужчиной и подростком.

http://bllate.org/book/36823/4582753