Готовый перевод The Heartthrob Acts as an NPC in a Supernatural Live Stream / Всеобщий любимец выживает на хоррор-стримах в роли NPC: Глава 30

***

Глава 30

***

[Спасибо капитану Вану! Я готов на всё!]

[Пожалуйста, обязательно примерь это для нас!]

[Да и вообще, кто откажется посмотреть, как лапушка примеряет всякие пикантные наряды?]

[Не только Костюм Красной Шапочки, давайте еще Белоснежку, Золушку, Короля Эльфов... Всё заверните!]

[Жду официальный мерч!]

[Ещё! Ещё!]

Лежащий перед ним Костюм Красной Шапочки тонул в волнах оборок и кружев, выдержанных в мрачных винтажных тонах.

Стоило завершить покупку, как наряд тут же сжался, обратившись изящным кольцом в виде розы. Из переплетения тусклых ветвей темного золота распускался бутон из чистейшего рубина.

Ван Синчжи сжимал кольцо так, словно держал в руке раскаленный уголь. Густая краска, которую он отчаянно пытался сдержать, залила уши и медленно поползла вниз — к волевой челюсти и шее, скрытой под воротником. Его тонкие, обычно насмешливые губы сжались в узкую нить, а линия челюсти резко очертилась от напряжения.

Почти незаметно рука, которая привычно держала нож и безжалостно крошила призраков, сейчас едва уловимо дрожала.

Смерив юношу взглядом сверху вниз, он наконец протянул ему обжигающую ладонь с зажатым в ней кольцом. Су Наньчжи не спешил его брать.

Разозлившись на собственную нерешительность, Ван Синчжи бесцеремонно схватил его за тонкую ладонь и силой натянул кольцо на указательный палец. Всё заняло от силы пару секунд, однако Ван Синчжи прошиб холодный пот, словно он только что совершил величайший подвиг века. Пульс зашкаливал, а в голове творился настоящий сумбур — дикая смесь паники и пьянящего восторга.

Мальчишка же по-прежнему выглядел невинным и одновременно дразнящим. Он удивленно захлопал ресницами, и его лицо озарилось искренней радостью.

— Это правда мне?

Игровые NPC не могли сами покупать товары в магазине, но если вещь преподносили в дар, система позволяла ею пользоваться.

Затейливые узоры на кольце смотрелись на редкость изящно. Темное золото плотно обвивало белоснежную кожу, а рубин ярко вспыхивал в полумраке.

Подняв голову, Су Наньчжи заглянул Ван Синчжи в глаза. Сейчас в его глазах капитан Ван выглядел так, словно на него наложили с десяток приукрашивающих фильтров. С тех пор как Наньчжи увидел тот вещий сон, образ этого человека в его сердце стремительно менялся к лучшему. Нечеткий силуэт из туманного сновидения обретал живые, теплые черты, и эта зарождающаяся привязанность заставляла его относиться к мужчине с еще большей теплотой.

Ван Синчжи оставался все тем же Ван Синчжи. Тем самым, кто в кошмаре рвал и метал от бессилия, не сумев его спасти. И кто наяву подарил ему защитный артефакт.

Юноша потянулся к нему обеими руками, словно собираясь броситься на шею.

Ван Синчжи тут же мысленно проклял свою слабость, чувствуя, как в груди вскипает странная, почти мазохистская смесь досады и сладостного трепета.

«Да не собирался я ничего дарить! Просто хотел проверить, насколько он искренен...»

Но мальчишка был таким ласковым и нежным, загадочным, но в то же время поразительно простодушным. Он так отчаянно тянулся к нему за теплом.

Ван Синчжи резко оттолкнул его:

— Дались тебе эти нежности! Хватит липнуть, как девчонка! Нормальные мужики не обнимаются!

Ему снова невыносимо захотелось курить. Желательно самых дешевых, дрянных сигарет, чтобы едкий дым напомнил ему, из какой грязной подворотни он когда-то выбрался.

Су Наньчжи послушно опустил руки. На лице Ван Синчжи, оттолкнувшего его, лежала угрюмая тень.

— Что с тобой? Нездоровится? — Су Наньчжи ничуть не обиделся на грубость. Он лукаво прищурился, точь-в-точь как лисенок, и выудил из-за пазухи пакетик с османтусовым медом, настойчиво вложив его в ладонь мужчины. — Съешь немного, когда станет совсем паршиво. Сразу полегчает.

Пакетик казался невыносимо горячим. Ван Синчжи сжал кулак так крепко, что тонкий пластик жалобно хрустнул и покрылся глубокими складками.

Он опустил голову, и его голос прозвучал сухо, точно лед:

— Убирайся!

Но Су Наньчжи пропустил напускную злобу мимо ушей. Нежно погладив пальцем рубиновую розу, он шагнул вперед и быстро, мимолетно прижался к мужчине.

— Мужчинам тоже нужны объятия. Объявляю тебя моим лучшим другом номер два!

—... Ты вообще человеческий язык понимаешь? — проворчал Ван Синчжи, хотя его напускная суровость стремительно таяла.

Он действительно не мог понять, что творится в голове у этого мальчишки. Он был таким теплым, а его голос звучал так ласково. Хрупкий, тонкий — казалось, сожми ладонь на его шее чуть крепче, и она переломится как тростинка.

Ван Синчжи прикрыл глаза. Какая бы буря ни бушевала в его разуме, он не мог совладать со стихийным порывом нежности. Руки сами собой приподнялись, готовые заключить юношу в ответные объятия — пусть даже названные просто «дружескими».

«Вот бы сейчас здесь были не Су Наньчжи и Ван Синчжи. А просто двое безымянных скитальцев, нашедших друг друга в этой проклятой тьме».

Без имен, без прошлого. Только они двое на всем белом свете.

Эта глупая, сентиментальная мысль промелькнула и растаяла. Но в следующее мгновение Су Наньчжи удивленно пролепетал:

— Мой сердечный друг номер два, зачем ты закрываешь мне глаза?

Ван Синчжи резко распахнул глаза, и от увиденного у него кровь застыла в жилах.

Из клубящейся за спиной юноши непроглядной тьмы тянулись уродливые призрачные руки. Нечто протискивалось в комнату, извиваясь всем телом и волоча безжизненные конечности по полу. Две дряблые, синюшные ноги бессильно волочились следом, коленные чашечки были разбиты в кровавое месиво. Из обрубка шеи толчками хлестала черная жижа. Длинные костлявые пальцы твари плотно легли на лицо Су Наньчжи, закрывая ему обзор, а десятисантиметровые багровые ногти царапали его нежную кожу.

Почуяв тепло живой плоти, острый ноготь хищно вонзился глубже. Тонкой струйкой брызнула алая кровь.

У Ван Синчжи бешено расширились зрачки. Разум затопила первобытная, всепоглощающая ярость.

Убить! Стереть тварь в порошок!

Последние крохи благоразумия испарились без следа. Тот самый Ван Синчжи, который учился просчитывать риски быстрее, чем дышать, мертвой хваткой вцепился в костлявую кисть призрака, хотя в ушах истошно орал внутренний голос:

«Брось его и беги!»

«Это же злобный дух! Ты хоть понимаешь, во сколько тебе обойдется стычка с ним?!»

«Даже если уцелеешь, сколько золотых спустишь на регенерацию?! Золотые — это твоя жизнь!»

Он и сам изумился собственному безрассудству. Сердце пропустило удар от паники.

«Какого черта?! Этот малец — твинк одного из сильнейших игроков! На кой черт ты к нему лезешь?! Сам бы справился!»

«Ты что, совсем страх потерял?! Смерти ищешь?!»

Но все эти доводы рассыпались в прах. Не раздумывая больше ни секунды, он сжал холодное запястье твари и с силой крутанул его, ломая кости.

— Жить надоело, тварь?! — взревел он.

Перехватив Су Наньчжи свободной рукой и крепко прижав его к себе, Ван Синчжи нанес призраку мощный пинок в грудь, отшвыривая его прочь. Тяжелая дверь с грохотом захлопнулась. Он мгновенно выхватил из инвентаря два безумно дорогих защитных талисмана и налепил их на косяк.

— Всё, теперь ты в безопасности, — выдохнул он, глядя на притихшего юношу.

А внутри него бушевал ураган запоздалого раскаяния:

«Синчжи, кретин... Ты совсем головой повредился?! Сто тысяч за штуку! Двести тысяч золотых коту под хвост!!!»

Мужчина закрыл лицо ладонями, чувствуя, как горят щеки. На губах блуждала безумная ухмылка, а на глаза едва не наворачивались слезы от собственной дурости.

[Капитан Ван, держи себя в руках!]

[Невероятно! Скупердяй Ван наконец-то раскошелился!]

[Моя молодость ушла вместе с этими золотыми!]

[CP Близнецы — канон! Божественная любовь! Где моя бригада шипперов?!]

[Он догоняет, тот убегает, но от судьбы не уйти!]

[Предки мои, взгляните с небес, какую сладкую парочку я шипперю!]

[Какого цвета теперь нимб над головой Гу Цзиншуана? Зеленого, конечно! А почему? Да потому что его суженую уводят прямо из-под носа!]

Су Наньчжи даже толком не понял, что произошло. В его ушах эхом отдавались лишь грубые слова мужчины: «Жить надоело, глупый NPC?»

Юноша мгновенно оцепенел. Его губы беззвучно зашевелились. Глаза заволокло слезами, а подаренное кольцо на пальце вдруг показалось невыносимо горячим, словно клеймо.

— Ты... ты действительно так сильно презираешь NPC? — дрожащим голосом спросил Су Наньчжи.

Ван Синчжи всё еще горел от смущения и не решался взглянуть на юношу. Потерявшись в собственных противоречивых чувствах, он совершенно не заметил, как затрепетал и сжался от страха его собеседник. В его голове то гремели победные марши, то выли поминальные флейты.

Пытаясь навести порядок в этом сумбуре, он решил рубить с плеча. Чувство, доселе дремавшее на самом дне души, упрямо пробивалось наружу, подобно молодой траве после дождя.

«Неужели этот мелкий лис всё-таки окрутил меня? Ну уж нет! Даже если он лис, то будет только моим лисенком! Сам меня соблазнил, а теперь будет глазки другим строить? Не бывать этому!»

За эти несколько секунд Ван Синчжи прошел мысленный путь от «как помягче ответить на его чувства» до «сколько детей у нас будет после свадьбы» и даже успел всерьез озаботиться вопросом раздела совместного имущества.

Краем уха он уловил вопрос юноши, но совершенно не вник в его истинный, трагический смысл. И ответил так, как привык думать всегда:

— NPC? Да эти безмозглые болванчики только для того и годны, чтобы проверять ловушки.

Слова слетели с языка прежде, чем он успел подумать. Наконец опомнившись и временно отложив бракоразводные споры в своей голове, он решил развить мысль, стараясь выглядеть опытным и надежным партнером. Ведь он уже считал Су Наньчжи кем-то вроде своего суженого.

— Жизнь NPC ничего не стоит, они здесь лишь для того, чтобы облегчать нам, игрокам, прохождение. Или ты тоже наслушался этих бредней о правах местных жителей? Забудь. Вот станешь моим, я тебя быстро научу, как правильно натравливать этих тварей на смертельные триггеры. Найти парочку наивных дурачков среди местных и скормить их боссу вместо себя — милое дело. Риски сводятся к нулю.

Надо признать, его откровение было пугающе искренним. Зрители в чате едва не прослезились.

[Капитан Ван пропал окончательно!]

[Все свои коронные фишки выложил как на духу!]

[Мне кажется или Сяо Наньчжи сейчас разозлится?]

[Конечно, ведь наша лапушка такая добрая!]

[Свободу NPC! Они тоже заслуживают жизни! Защитим права коренных жителей виртуальных миров!]

[Если Наньчжи согласится с ним, я отписываюсь. Терпеть не могу такое отношение к несчастным NPC.]

[Плюс один...]

Как ни странно, в игровых мирах зловещих трансляций NPC всегда оставались самой бесправной и уязвимой категорией. Будучи заложниками жестоких сценариев, они проживали свои маленькие, полные ужаса жизни, ничем особо не отличаясь от обычных людей. Однако большинство зажравшихся игроков относились к ним с запредельным цинизмом. Гибель очередного цифрового болванчика волновала их не больше, чем смерть раздавленного жука.

На этой почве в реальном мире даже возникло целое общественное движение, боровшееся за признание прав искусственного интеллекта. Впрочем, к единому мнению спорящие стороны так и не пришли.

Су Наньчжи, разумеется, обо всех этих дебатах и не подозревал. Для него рассуждения Ван Синчжи звучали так, словно матерый мясник деловито объяснял, как сподручнее потрошить скотину. От этого хладнокровия у юноши перехватило дыхание.

Глаза расширились от ужаса, и по щекам хлынули крупные слезы. Тяжелые капли с тихим стуком падали на пол. Его бледные губы мелко дрожали, а покрасневшие веки припухли.

Когда Ван Синчжи наконец очнулся от своих грез, слезы Су Наньчжи уже капали ему на ладонь. Всего одна горячая капля заставила его испуганно отдернуть руку, словно от ожога.

Утешать плачущих он не умел от слова совсем. Растерявшись, он лишь неловко буркнул:

— Эй, ну ты чего? Из воды, что ли, сделан? Чуть что — сразу в слезы.

Су Наньчжи шумно шмыгнул носом и уставился на него жалобным, по-кроличьи несчастным взглядом. Эти влажные, подернутые влагой глаза заставили суровое сердце Ван Синчжи дрогнуть и окончательно растаять.

Юноша закусил губу и испуганно попятился, забиваясь в самый угол кровати. Просторная ночная рубашка сползла, обнажив хрупкое, идеально круглое плечико. Тонкая ткань смялась на талии, приоткрывая стройные бедра. В этой позе было столько невольного соблазна, что у любого перехватило бы дыхание.

Даже видавший виды Ван Синчжи почувствовал, как внизу живота разливается тяжелый жар, а взгляд невольно потемнел.

«Надо же... Этот чертов лисенок знает, как завлечь мужчину!»

Не удержавшись, он протянул руку и крепко обхватил его за изящную щиколотку, слегка сжимая проступающую косточку.

— Ну и чего ты прячешься, недотрога? Сам ведь первый начал ластиться. А теперь, значит, испугался?

Су Наньчжи трясло крупной дрожью.

«Он понял... Он догадался, что я NPC!»

«И теперь он точно хочет меня прикончить!»

Юноша проклинал собственную глупость. С чего он вообще взял, что этот человек желает ему добра?! Система ведь прямым текстом предупреждала: Ван Синчжи — безжалостный палач, на счету которого сотни загубленных NPC!

Он тихо, жалобно заскулил, размазывая слезы по раскрасневшимся щекам. Длинные мокрые ресницы дрожали, а прикушенная нижняя губа так ярко алела, словно спелая вишня, манящая сорвать ее.

[Черт, от этого зрелища у меня сейчас крышу сорвет!]

[Какая же он прелесть! Женюсь только на Сяо Наньчжи!]

[Господи, это слишком горячо! Столько невинности и порока в одном флаконе!]

Отрицать было бессмысленно: вид этого плачущего, беззащитного существа пробуждал самые темные, затаенные инстинкты обладания в любом мужчине. И Ван Синчжи не был исключением. Он вырос в зловонных трущобах, где продажная любовь была обычным делом, и никогда не строил из себя благородного рыцаря. Грубый, циничный, порочный подонок — вот кем он был на самом деле.

И сейчас эти низменные порывы едва не взяли верх. Пальцы сильнее сжали тонкую лодыжку. Шероховатый, мозолистый большой палец медленно огладил нежную кожу, заставляя Су Наньчжи испуганно вскрикнуть. Естественно, в его голове замелькали картины одна развратнее другой.

Однако едва его взгляд опустился к тонкой шее юноши, где багровела свежая царапина от когтей призрака, Ван Синчжи словно ушатом ледяной воды окатило. Яркие капли крови успели запятнать чистый воротник рубашки.

Сердце болезненно сжалось. Чертыхнувшись про себя, он потянулся к ранке, желая стереть кровь.

«Что делать?! Он хочет меня задушить!»

Из его глаз хлынул новый поток слез. Сбежав по щеке, горячая слезинка упала точно на рубиновое кольцо, заставив его слабо замерцать. Пронзительно пискнув, юноша рванулся в сторону, пытаясь высвободиться.

Видя, что тот бьется как пойманная птица, Ван Синчжи нахмурился и без труда подтянул его обратно за ногу.

— Пусти! Пожалуйста, не надо! — рыдал Су Наньчжи.

Он отчаянно брыкался свободным коленом и один раз умудрился ощутимо заехать пяткой мужчине по скуле.

Ссадина отозвалась острой болью, но это лишь раззадорило Ван Синчжи. В груди вскипел азарт погони. Разорвав воротник собственной рубашки, он одним движением сорвал с шеи галстук, который обычно носил ради приличия, и грубо, но надежно прикрутил запястья Су Наньчжи к резному столбику кровати.

Оказавшись полностью обездвиженным, юноша зашелся в безутешном плаче, чувствуя себя овцой на бойне. От страха он едва мог связно говорить и лишь умоляюще повторял сквозь рыдания:

— Не убивай меня... Пожалуйста... Я виноват, я больше не буду...

Ван Синчжи провел кончиком языка по разбитой губе, слизывая соленую кровь.

— Поздно каяться, — зловеще ухмыльнулся он, стараясь звучать как можно грознее. — Сиди тихо и не дергайся!

Теперь действительно было поздно. Не стоило будить спящего зверя в закоренелом холостяке. Любовь — как дикий конь в чистом поле: выпустить легко, а поймать попробуй. Когда это чувство берет верх, доводы разума умолкают. И пускай его забота выглядела нелепо и топорно, в глубине души он уже твердо решил связать свою жизнь с этим хрупким созданием.

Разумеется, Ван Синчжи никогда не отличался мягкостью. В его вещах отродясь не водилось ни бинтов, ни антисептиков. Сам он заживал как собака, а при серьезных ранениях копеечный йод всё равно бы не помог. Оставив пленника надежно привязанным к изголовью, он принялся рыться в шкафчиках, пытаясь откопать хоть какое-нибудь дезинфицирующее средство.

От собственной суеты ему стало смешно. Кто бы мог подумать, что грозный капитан Ван будет ползать на карачках, разыскивая гребаный йод ради поцарапанного мальчишки?

[Шипперы ликуют!]

[О боже, это точно легально показывать в эфире?!]

[Моя лапушка! Нет, я протестую!]

[Ван Синчжи, я объявляю тебе войну за сердце Су Наньчжи!]

[Мой сыночек! Он же еще совсем ребенок, животное ты безжалостное!]

[Ой, погодите... А это еще что?]

[Мамочки, кто там?!]

[Какого черта?! Что это за тень?!]

[Капитан Ван, бросай аптечку, у тебя жену уводят!!!]

Стоило Ван Синчжи скрыться за дверью, как Су Наньчжи, всхлипывая, принялся отчаянно рваться из пут. Но узлы профессионального наемника держали намертво. Не чувствуя боли из-за системной блокировки, юноша даже не замечал, что его запястья и плечи уже покрылись темными синяками от трения о жесткое дерево.

Единственной его мыслью было бежать как можно дальше от этого маньяка.

Кое-как извернувшись, он попытался сесть, но натянутая шелковая ткань резко дернула его назад. Су Наньчжи навзничь повалился на матрас, чувствительно приложившись затылком о бортик. Перед глазами все поплыло. Кровь из раны на шее продолжала пачкать постель, и сознание медленно ускользало от него.

И вдруг прямо в его голове раздался звонкий, механический голосок Системы:

[Активирован набор «Красная Шапочка». Запущен призыв Большого Серого Волка...]

[Для успешного призыва «Красная Шапочка» должна принести в жертву свое самое ценное сокровище...]

[Внимание: аппетит Большого Серого Волка неутолим! Если подношение покажется ему скудным, он может позволить себе лишнего...]

[Лимит использования: два сценария]

Голова Су Наньчжи раскалывалась, и он едва ли понимал смысл этих предупреждений. Он лишь смутно почувствовал, как тяжелая, мокрая от пота ночная рубашка сменилась чем-то невесомым и прохладным. Тончайший алый шелк обволакивал его тело.

Сквозь пелену слез он разглядел силуэт, соткавшийся прямо из воздуха. Высокий, худощавый мужчина, с ног до головы укутанный в глухой черный плащ, казался ожившим росчерком туши на старинном свитке — мрачным и нереальным.

Су Наньчжи из последних сил приоткрыл веки, встретившись взглядом с парой ледяных, пронзительных глаз.

— Отдай мне свое сокровище, — негромко произнес незваный гость. Голос его звучал ровно и бесстрастно.

Су Наньчжи к этому моменту почти лишился чувств. Повинуясь мысленному приказу, Система сама извлекла из его инвентаря предмет, который посчитала наиболее ценным, и вложила его в протянутую ладонь Жнеца.

Мужчина в черном плаще опустил взгляд на ладонь, и его темные брови удивленно сошлись у переносицы.

— И это... твое величайшее сокровище? Обычная конфета?

На его бледной ладони действительно покоился леденец. Завернутый в шуршащую розовую слюду, он мягко переливался в полумраке комнаты. Сквозь прозрачную карамельную массу виднелся крошечный, изящный бутон розы. На первый взгляд — ничего особенного. Самая простая копеечная сладость.

— Что это за безделушка? — Мужчина прищурился, разглядывая подарок.

Су Наньчжи уже проваливался в небытие и не смог бы ответить. Он лишь смутно помнил...

«Кажется, я хранил её для кого-то особенного... Она была очень сладкой».

Юноша окончательно лишился чувств.

Гу Цзиншуан молча сжал леденец в кулаке. В следующее мгновение он бережно подхватил бесчувственное тело на руки. Одетый в легкий, расшитый золотыми нитями Костюм Красной Шапочки, мальчик казался невесомым, точно облако.

Заметив сочившуюся кровью рану на затылке и синяки на нежной коже, Гу Цзиншуан гневно прищурился. Ледяная ярость, способная заморозить саму преисподнюю, поднялась в его груди. Он лишь слегка шевельнул пальцами свободной руки, и внешняя стена комнаты Ван Синчжи с оглушительным грохотом разлетелась на куски, оставив после себя зияющий провал.

Когда Ван Синчжи наконец прибежал обратно с заветным пузырьком в руках, перед его глазами предстали лишь дымящиеся руины. Его зрачки сузились от ужаса. Рухнув на колени среди обломков, он истошно закричал:

— Су Наньчжи!

Из соседней двери высунулся заспанный Чжоу Бинбин, запустив в него сломанным каблуком:

— Да вы издеваетесь?! Что за шум посреди ночи?! Ох ты ж... А с твоей комнатой что? Нас инопланетяне атаковали?

Ван Синчжи мгновенно подобрался. Былая уязвимость исчезла без следа, уступив место привычной маске холодного безразличия.

— Ага, призраки развлекаются, — процедил он сквозь зубы с натянутой ухмылкой. — Ты Наньчжи не видела?

Он сладко зевнул:

— А, так Гу Цзиншуан его унес. Сказал, что малец побудет у него.

Ван Синчжи до боли прикусил губу и что-то злобно забормотал себе под нос.

[Звук на максимум! Быстрее!]

[Что он там шипит?!]

[Я умею читать по губам! Он сказал: "Сам уже обручен, а всё туда же — хвостом крутит направо и налево!"]

[Чего-о-о?!]

[Боже, я сейчас умру от восторга! Какая ревность!]

http://bllate.org/book/36791/4900018