Готовый перевод Heading Towards the Snow-Capped Mountains / Шторм на заснеженном склоне: Глава 28

— Ты из сборной какой провинции к нам попал? — спросил Тань Лянь, смерив взглядом Ци Ую, который изо всех сил сдерживал улыбку.

Пока Ую подбирал слова, Сюй Хуай опередил его:

— Его отобрали в сборную только в прошлом году, по программе междисциплинарного отбора. До сноуборда он занимался ушу — в Шаолиньском монастыре на Суншане.

Тань Лянь с минуту молча разглядывал юношу, после чего сдержанно обронил:

— Редкость в наших краях.

А про себя подумал: парень ведь раньше сноуборд в глаза не видел, катается от силы полгода. Каким бы самородком он ни был, откуда взяться мастерству? Неужто Сюй Хуай совсем потерял объективность из-за своей давней страсти?

В их кругу все знали: Сюй Хуай питал к китайскому ушу почти фанатичную любовь. В университете он учился на факультете восточноазиатских языков и цивилизаций, специализируясь на религиоведении с упором на буддизм, а Ци Ую как раз вышел из стен Шаолиня.

— Выбирай что хочешь, я угощаю, — Тань Лянь протянул меню Сюй Хуаю.

Сюй Хуай заказал свой привычный горячий чёрный чай. Ци Ую бегло просмотрел карту напитков и остановил выбор на чёрном кофе.

— Чёрный кофе? — Сюй Хуай сморщил нос, будто уже почувствовал въедливую горечь. — Он же совсем горький.

— Тогда я поменяю, — тут же отозвался Ци Ую.

Выбор пал на «Отбитый сладкий апельсин» — единственный напиток в меню, в названии которого фигурировало слово «сладкий».

Сюй Хуай снова не удержался от комментария:

— «Отбитый»? Звучит как-то жестоко. Чем перед ними провинился сладкий апельсин?

Ци Ую только и оставалось, что молча переварить это замечание: почему твоё внимание привлекло слово «отбитый», а не «сладкий»?

Тань Лянь со смехом качнул головой:

— Ну что ты цепляешься? Пусть пьёт то, что хочет.

Дело было не в придирчивости: название просто пробудило в Сюй Хуае любопытство. Ему захотелось своими глазами увидеть, как именно «отбивают» этот цитрус.

Он прошёл к барной стойке и застал момент, когда бариста с неистовым азартом крошил пестиком фруктовую мякоть. Наблюдая за этим нещадным процессом, Сюй Хуай мысленно почтил память апельсина двухсекундной паузой.

Забрав напитки, он вернулся на террасу. Опустив оранжево-красный стеклянный бокал на стол, Сюй Хуай накрыл Ци Ую своей высокой тенью, заслонившей яркий солнечный свет.

— Брат Хуай, — Ци Ую чуть приподнял голову, но к чаю не притронулся, а лишь слегка подвинул бокал ближе к руке собеседника. — Хочешь попробовать?

Судя по его наблюдениям, Сюй Хуай питал слабость к апельсинам и мандаринам.

— Давай, — без лишних церемоний соглашаясь, Сюй Хуай сделал глоток и искренне похвалил: — Вкусно!

В напитке плавало множество долек свежего апельсина и лимона. Кисло-сладкий вкус гармонично переплетался с тонким ароматом жасминового чая, а россыпь ледяных кубиков делала его идеальным освежающим коктейлем для жаркого лета.

Сюй Хуай не стал брать трубочку: просто приподнял бокал и пригубил напиток через край. Он вовсе не гнушался пить из одной трубочки с близкими людьми, но опасался, что парень смутится.

На стекле оседали мелкие капли конденсата, сохранявшие едва уловимое тепло чужого прикосновения. Ци Ую обхватил бокал пальцами, тихонько прикусил трубочку и, слушая неторопливую беседу старших, постепенно выпил весь апельсиновый чай.

Встреча старых друзей редко обходится без воспоминаний о прошлом.

Тань Лянь попал в национальную сборную даже раньше, чем Сяо Иян. В те времена сборная по сноуборду специализировалась лишь на одной дисциплине — хафпайпе, выбора не существовало. Этот спорт был для страны в новинку: первые спортсмены и тренеры приходили из горнолыжного спорта, и их представления о сноубординге были крайне туманными.

Первое поколение атлетов пробивало себе путь с нуля, ведомое лишь чистым энтузиазмом. Они рисковали и пробовали, выкладывая дорогу для тех, кто придёт следом.

Но судьба любила играть не по правилам. С двенадцати лет и до самого завершения карьеры Тань Лянь отдал сноуборду шестнадцать лет, пройдя четыре олимпийских цикла, но олимпийский пьедестал так и остался для него недостижимой мечтой. На тех самых Играх, где Тань Лянь потерпел поражение, Сюй Хуай завоевал серебряную медаль...

Разговор двух мужчин вращался вокруг привычных тем: сноуборд, соревнования, ученики. Время от времени Сюй Хуай умело вовлекал в беседу Ци Ую, не давая ему почувствовать себя лишним. Тань Лянь рассказывал о себе и вспоминал эпизоды из прошлого Сюй Хуая. Ци Ую слушал с нескрываемым интересом, и хотя почти всё время молчал, никакого отчуждения не ощущал.

Постепенно диалог сместился в сторону обсуждения старых травм.

— Как твоя нога? Пластину уже сняли? — спросил Сюй Хуай.

— Да давно уже. Мои старые кости больших нагрузок больше не выдержат, так что сейчас только любителей тренирую, — совершенно спокойно ответил Тань Лянь и тут же перевёл вопрос: — А ты как?

— Тоже вроде восстановился. Бегаю, прыгаю, катаюсь, — с непринуждённой улыбкой отозвался Сюй Хуай. — Правда, в следующем месяце нужно съездить на обследование.

— Куда поедешь? В Берген или...

— Да прямо в Пекине сделаю. Зачем ради одного снимка лететь в Берген? — негромко усмехнулся Сюй Хуай. — Не стоит оно того.

Едва затронув тему травм, Тань Лянь тут же пожалел об этом. До него дошло, что рядом сидит парень, который катается всего полгода, а они, два списанных в утиль ветерана, смакуют свои болячки — отличная реклама для начинающего спортсмена.

Тань Лянь поспешно сменил тему, чтобы не загнать будущую звезду сноубординга в пучину экзистенциального ужаса перед соревнованиями.

Впрочем, Ци Ую страха перед травмами не испытывал. Однако, слыша о повреждениях Сюй Хуая, он невольно хмурил брови.

Фристайл на сноуборде всегда славился своей требовательностью к взрывной силе. В соревновательном заезде от старта до финиша проходят считанные секунды, за которые спортсмен должен выполнить сложнейшие вращения и сальто. Это требует от организма работы на пределе человеческих возможностей.

Пик формы у сноубордистов невероятно короткий — порой он не длится даже одного олимпийского цикла. Мало кому удаётся продержаться на вершине несколько четырёхлеток. С возрастом спад неизбежен, но главной причиной ухода чаще всего становятся именно травмы — вечный спутник профессионального спорта.

По ночам после тренировок Ци Ую пересматривал записи старых выступлений Сюй Хуая. Он помнил каждую его победу, помнил момент, когда тот впервые в истории чисто закрыл новый трюк, но помнил и страшные падения.

Континентальный кубок сезона 2016/17 стал, пожалуй, самым тяжелым испытанием в карьере Сюй Хуая. Допустив ошибки в первых двух попытках, он всё равно вышел на третью. Сюй Хуай выступал уже травмированным; в воздухе тело отказалось подчиняться, и после пяти оборотов он на огромной скорости рухнул на жесткий снег.

Ци Ую помнил отчаянный крик комментатора и оглушённый вздох трибун. Тогда, сидя перед экраном, он почувствовал, как перед глазами всё потемнело. Когда зрение вернулось, в кадре мелькнуло лишь то, как врачи накладывают Сюй Хуаю шину и уносят его на носилочках. Камера тут же переключилась на следующего участника.

Служба спасения всегда дежурит вдоль трассы, чтобы за секунды оказать первую помощь и освободить трек. После того случая пресса и болельщики обрывали каналы в поисках новостей, но Сюй Хуай не делал никаких заявлений. Фанатам оставалось лишь гадать по срокам его восстановления, что речь шла о переломах, травмах грудной клетки и, возможно, сотрясении мозга.

Целый год он не появлялся на международных стартах, заново собирая себя на реабилитации. А в прошлом году на «Air & Style» состоялось его возвращение — ставшее, вопреки ожиданиям, его последним турниром.

***

— Брат Тань, я хочу показать Сяо Ци хафпайп, — произнёс Сюй Хуай.

Чашка с чайным напитком давно опустела.

Тань Лянь изумлённо вскинул брови:

— Ты уверен? Это тебе не игрушки. Если он разложится, я ответственности не несу!

Он не шутил. Биг-эйр, слоупстайл и хафпайп принадлежат к одной дисциплине фристайла, но хафпайп куда опаснее остальных. В отличие от биг-эйра, где уклоны приземления дают хоть какую-то амортизацию, в пайпе спортсмен за связку из пяти-шести трюков рискует при неудаче рухнуть либо на жёсткий козырёк, либо со всей высоты вылететь на дно желоба. В неофициальных тренировках на небольших трамплинах опытные райдеры порой позволяют себе работать без шлема, но в хафпайпе все — от новичков до чемпионов — катаются исключительно в полной экипировке.

— Я сам за него отвечу! — с азартом потёр руки Сюй Хуай. — Дай нам попробовать, я сам его научу.

Чтобы уверенно чувствовать себя в пайпе, нужно идеально владеть вращениями во флэт-стойке и свиче — у Сяо Ци с этим был полный порядок.

Сюй Хуай повернулся к юноше.

Ци Ую уже сгорал от любопытства.

Хафпайп в снежном парке Гентинг был построен по строгим стандартам зимних Олимпийских игр, а в Ваньлуне хоть и отличался по конфигурации, тоже относился к классу Супер-пайпов.

Почти семиметровые стены хафпайпа выглядели отвесными и ледяными. У многих один только вид с верхнего края вызывал дрожь в коленях.

Разумеется, Сюй Хуай не собирался сразу бросать Ци Ую на стену. Для начала он заставил его встать на дно желоба, опустить центр тяжести и попробовать раскачиваться из стороны в сторону, плавно наезжая на стены.

— В центре не меняй кант! На фронтсайде держи передний кант, на бэксайде — задний, иначе поймаешь кант и зацепишься! — кричал сверху Сюй Хуай, ни на секунду не сводя взгляда с движущегося по дну пайпа юноши.

— Ну как? Сложно? — громко спросил он.

Честно говоря, было непросто, но Ци Ую не хотел показывать слабость перед Сюй Хуаем. Он лишь качнул головой:

— Здорово. Очень весело.

Его голос звучал собранно и ровно. Даже скептически настроенный Тань Лянь не удержался от похвалы:

— А парень-то у тебя с характером. Теперь понимаю, почему ты его так хвалишь.

— Он пока не мой ученик, — поправил Сюй Хуай.

— Да какая разница, дело времени.

Набрав скорость на переднем канте, Ци Ую выскочил к самому краю стены и тут же ухнул вниз. От резкого падения сердце ушло в пятки. Это ощущение невесомости не походило ни на параллельный гигантский слалом, ни на биг-эйр — оно напоминало мёртвую петлю на американских горках, когда ты взлетаешь на вершину, замираешь на мгновение и снова летишь вниз по дуге. Сделав несколько заходов, Ци Ую освоился, научился разворачиваться на самой верхней точке стены и даже попробовал слегка амортизировать ногами для прыжка.

Ему невольно захотелось крутануть доску и попробовать сделать спин.

Сюй Хуай словно прочитал его мысли и тут же предостерегающе окликнул:

— Сяо Ци, даже не думай крутить!

Ци Ую затормозил на дне желоба и поднял голову к стоящему на краю Сюй Хуаю:

— А обычный 180 можно?

— Нет. Ты ещё не отрабатывал это в пайпе. Если получишь травму из-за баловства, мне придётся отвечать за тебя.

— И как же ты будешь за меня отвечать? — Ци Ую чуть склонил голову набок.

Сюй Хуай на секунду задумался, а потом с нарочитой строгостью перечислил:

— Потащу тебя в больницу на загривке, буду ждать результатов снимков, следить, как накладывают гипс, потом потащу обратно в отель, а вечером буду выслушивать головомойку от тренера Сяо.

— А что, звучит неплохо, — совсем тихо, едва слышно пробормотал себе под нос Ци Ую.

Тань Лянь не выдержал и расхохотался:

— Зачем на загривке? Можно просто коляску взять!

— И то верно! — Сюй Хуай оценил идею.

http://bllate.org/book/36775/4875731