Готовый перевод The Tsundere Rose Was Marked by a Stalker / Дерзкая роза в плену одержимости: ABO-история: Глава 15

Среди всеобщего шума и подбадривающих криков Пэй Хэн извлек на свет сверкающий бриллиантовый кольцо, опустился на одно колено и громогласно объявил: Сюй Яо, ты мне нравишься, будь моим омегой!

Это громкое признание привлекло множество прохожих, которые тоже подключились к процессу и принялись дружно скандировать: Горько! или Сойтесь!

Сюй Яо: ...

Ему уже казалось, что от этого зашкаливающего уровня пошлости слезятся глаза, а теперь еще и уши подвергались насильственной пытке. Наверное, из-за невольного сравнения, когда он вспомнил, как кто-то точно так же признавался ему в чувствах, в памяти всплыл тот сумеречный вечер, когда Цзи Юйчуань прижимал его к себе, а низкий шепот юноши у самого уха обжигал кожу.

— Ты мне не нравишься, ищи себе другого омегу, не приставай ко мне.

И в тот же миг, слившись с отказом Сюй Яо, раздался другой голос — чистый мальчишеский тембр почтительно произнес:

— Юный господин.

Не заслуживает быть парнем

Сюй Яо внезапно вздрогнул. Лишь услышав голос Цзи Юйчуаня, он повернулся в сторону источника звука — до этого он совсем не замечал того, что происходило за кольцом зевак, и понятия не имел, в какой момент Цзи Юйчуань пробился сквозь толпу и протиснулся внутрь.

Тот стоял совсем недалеко, равнодушно окинул взглядом окружающих, а затем его взгляд остановился на Сюй Яо и Пэй Хэне.

Сюй Яо тоже посмотрел на него. На лице Цзи Юйчуаня не отражалось никаких эмоций — совсем не похоже на человека, чью зазнобу публично домогаются с признаниями в любви. К тому же они с Цзи Юйчуанем не состояли в тех отношениях, где кто-то кому-то обязан хранить верность, но стоило Сюй Яо подумать о нем и тут же воочию столкнуться с ним взглядом, как на мгновение его охватило беспричинное волнение.

Однако обстановка не позволяла ему долго отвлекаться — сейчас было важнее поскорее уйти. Он отозвался на зов Цзи Юйчуаня и сделал шаг ему навстречу, но Цзи Юйчуань, воспользовавшись тем, что Сюй Яо растерялся, стремительно сократил расстояние, впервые на памяти обоих взяв его за запястье на глазах у публики, и потащил за собой, прорываясь сквозь толпу.Хотя на Сюй Яо была надета одежда с длинными рукавами и рука Цзи Юйчуаня не касалась его кожи напрямую, по сравнению с тем, как они двое держались на людях перед посторонтеми, это всё равно было вопиющим нарушением границ.

Те, кто знал об их отношениях с Сюй Яо, слегка удивились, а сам Сюй Яо и вовсе не ожидал такого. Он уже собирался стряхнуть руку Цзи Юйчуаня, как вдруг сзади настойчиво окликнул не унимавшийся Пэй Хэн. Он тоже бросился за ними и спросил: — Сюй Яо, ты отказываешь мне, потому что я тебе не нравлюсь, или потому что у тебя есть парень?

Указав на Цзи Юйчуаня, он потребовал ответа: — Это твой парень? Пэй Хэн считал, что быть отвергнутым при всех — слишком большой удар по репутации, тем более что человека, который увел Сюй Яо, он не знал, а Лян Ся никогда не упоминал, что у Сюй Яо кто-то есть.

Те из присутствовавших, кто учился с ними в одном университете, конечно, знали Цзи Юйчуаня, но никогда не слышали, чтобы он хоть как-то общался с Сюй Яо в стенах вуза. Сейчас же, видя, что эти двое выглядят донельзя близкими, все вокруг растерянно хлопали глазами. Студенты из соседнего университета, заметив, что внешностью Цзи Юйчуань ничуть не уступает их собственному первому красавчику, были не прочь поглазеть на зрелище и только ждали хорошего скандала. Все присутствующие тут же насторожили уши в ожидании ответа.

Шаг Цзи Юйчуаня на мгновение замедлился, а Сюй Яо, казалось, услышал какую-то неслыханную глупость. Вырвать руку из хватки Цзи Юйчуаня ему не удавалось, но он мог выплеснуть раздражение иначе: — Да я отказываю тебе просто потому, что ты мне в хрен не уперся!

Разве нужны какие-то еще причины? И при этом у тебя хватает наглости тут красоваться, хотя всё ваше семейное состояние в сумме не стоит и крошечной доли моего!

Лицо Пэй Хэна побелело. Он знал, что Сюй Яо — юный господин из влиятельной столичной семьи, занимающей высокое положение в кругах элиты Цзинду, но его собственная семья тоже не бедствовала. Однако теперь Сюй Яо не просто отверг его самого, а заодно унизил и растоптал всю его семью, выставив их полными ничтожествами.Толпа вокруг тоже зашумела. Никто не ожидал, что с виду послушный и кроткий Сюй Яо окажется таким диким и станет говорить, совершенно не заботясь о чужих чувствах, не оставляя никому ни малейшего шанса сохранить лицо.

А что до него, то уголки губ Сюй Яо изогнулись в еще более язвительной усмешке, — он вовсе не достоин быть моим парнем. Он всего лишь пес, который живет у меня дома и которого я вырастил. Видя, как мне трудно, он, конечно же, должен был увести меня отсюда. Если не верите, спросите их, они все знают.

Это, без сомнения, был куда более грандиозный поворот сюжета. Непосвященные едва не решили, что у них слуховые галлюцинации, но Сюй Яо вовсе не понижал голос, и расслышать неправильно они просто не могли. Пэй Хэн с некоторым неверием перевел взгляд на Лян Ся и остальных, и Лян Ся кивнул, подтверждая, что все сказанное Сюй Яо — чистая правда.

Цзи Юйчуань опустил глаза. Сюй Яо думал, что теперь-то ему удастся вырваться, но та рука лишь крепче сжала его запястье, а затем хватка медленно ослабла, и рука бессильно соскользнула с запястья Сюй Яо.

В этот короткий миг, длившийся, пожалуй, меньше минуты, его настроение успело пройти путь от невольного любопытства по поводу того, что же ответит Сюй Яо, до падения на самое дно. Он даже не смел надеяться, что Сюй Яо признается, — он лишь думал, что тот просто всё отрицает, и даже с этим он был готов смириться. Но он никак не ожидал, что тот останется таким же бессердечным, как и прежде. Наверное, в душе теплилась надежда, и на сей раз он воочию ощутил горечь рухнувших ожиданий, от которой сердце, казалось, треснуло пополам.

Сюй Яо не испытывал ни малейшего угрызения совести за то, что разом задел самолюбие двоих людей — у него было лишь чувство глубокого удовлетворения от того, что застарелая обида наконец-то разрешилась. Сунув руки в карманы и сияя довольством, он прошел мимо Цзи Юйчуаня, бросил на него взгляд через плечо и позвал:

— Пошли, чего застыл?

— Угу, — подавленно отозвался тихим голосом Цзи Юйчуань.

Не дожидаясь его, Сюй Яо зашагал вперед. Цзи Юйчуань молча следовал по пятам. По правилам ему и полагалось идти только позади Сюй Яо, он вечно был недостоин идти с ним плечом к плечу и тем более обгонять его.

Едва они добрались до машины и сели внутрь, как у Цзи Юйчуаня наконец появилась возможность выплеснуть переполнявшие его эмоции. Стоило Сюй Яо только защелкнуть ремень безопасности, как он навалился на него сверху, нащупал его руки, крепко переплел пальцы со своими, а затем принялся неистово терзать и кусать его губы.

Сюй Яо оказался зажат на сиденье и не мог пошевелиться, а тот исступленно терзал его губы так, словно голодал целую вечность. Это было куда грубее всех их прежних поцелуев: впервые в жизни у Сюй Яо от поцелуя губы одновременно и горели, и ныли. Его попытки царапнуть ногтями ладонь Цзи Юйчуаня не принесли никакого результата, и тогда он вдогонку со злости укусил его в ответ.

Цзи Юйчуань тоже поморщился от боли, и, видимо, порядком устав целоваться, они наконец немного отстранились друг от друга. Цзи Юйчуань легким движением слизал капельку крови, выступившую на губе, а Сюй Яо взбешенно бросил:

— Ты опять сделал мне больно, ублюдок!

Цзи Юйчуань внезапно усмехнулся. В неровном свете автомобильного салона эта улыбка на его красивом лице выглядела вовсе не привлекательно, а напротив — мрачно и жутко, словно демон из темной ночи.

К Сюй Яо снова вернулось недавнее чувство тревоги. Интуиция подсказывала ему, что раз Цзи Юйчуань ведет себя так, значит, он определенно затевает какую-то пакость. Не успел он задать вопрос вслух, как Цзи Юйчуань тихо произнес:

— Раз уж юный господин сказал, что я — выращенная им собака, то не забыл ли он, что собаки тоже умеют кусаться?

Сюй Яо не удержался от короткого презрительного смешка:

— Цзи Юйчуань, ты что, на меня злишься?

http://bllate.org/book/36773/4576444