Готовый перевод I'm Human, You're Not / Я человек, а ты — нет: Последняя забота Творца: Глава 10

Сюй Цзю: «!»

— Конец смены! — Раздающий еду человек ни капли не удивился его шоку и даже не подумал отвечать. Выдав порцию последнему в очереди, он резко отвернулся и громко выкрикнул на прощание, после чего протянул руку вверх, с шумом опустил металлическую роллету окна, провернул ключ в замке и запер дверь.

Всё произошло в одно мгновение, плавно и без заминок. Не успел Сюй Цзю опомниться, как перед ним никого не осталось, и в стекле отражалось лишь его собственное лицо.

Сюй Цзю слегка растерялся, ощущая легкую, воровскую тревогу. Боясь, что кто-нибудь заметит его оплошность, он торопливо нашёл какой-то угол и присел на корточки.

О боги, мне достался целый лишний паровой пампушок! Неужели завтра меня ждет черная полоса?

Сегодня на обед давали тушеную свинину с лилейником, мапо тофу и острые маринованные побеги горчицы. В лилейнике попадались кусочки мяса, в мапо тофу тоже плавал фарш, а горчица оказалась в меру острой и невероятно пряной — Сюй Цзю был готов отдать душу за это блюдо. Он зажал хрустящую горчицу внутри пампушка, макнул его в соус мапо тофу и принялся жадно запихивать еду в рот, проглатывая всё огромными кусками.

От такого обеда у него даже выступил пот на лбу. Поразмыслив, что делать с лишним пампушком, Сюй Цзю решил пристроить его за пазуху.

Ладно, возможность уникальная, помимо сушеных пайков, захвачу-ка и это для Номер Шесть.

Сюй Цзю вытер рот, чувствуя, как ноги сами собой рвутся в пляс от легкого, нетерпеливого шага — он чуть не подпрыгивал на ходу. Оказавшись перед дверью общества, он вытащил ключ, осторожно оглянулся по сторонам и лишь после этого приоткрыл дверь на узкий лаз, боком протиснувшись внутрь.

— Я... — Сюй Цзю прочистил горло, чувствуя, как слова неловко и чужеродно ворочаются на языке. — Я вернулся?

Он обшарил комнату взглядом в поисках Номер Шесть и повторил чуть громче:

— Я вернулся!

Нечто холодное и скользкое с размаху рухнуло сверху прямо ему на плечо.

Сюй Цзю от испрыгу подпрыгнул на три фута в высоту, его сердце пропустило удар. Судорожно обернувшись, он увидел Номер Шесть: маленькая медуза прочно умостилась на прежнем месте и воззрилась на него с едва заметным торжеством.

— Ты что, до смерти меня напугать решил, гаденыш! — обругал его Сюй Цзю. Злость вспыхнула мгновенно и испарилась еще быстрее: не успел он моргнуть, как уже с улыбкой бережно подхватил питомца на ладони.

На самом деле Маленькая медуза была неплохой, просто чуточку вредной...

Он уселся на кровать и, словно преподнося бесценные сокровища, начал по очереди выкладывать перед Номер Шесть добытую еду: три тяжелых спрессованных пака и один еще не остывший белый пампушек.

Номер Шесть несколько раз покружилась на столе, вытянула короткие ротовые щупальца, исследуя всё вокруг слева направо. Она ткнула пампушок раз, другой, после чего внезапно подобрала все щупальца и съежилась в комочек.

Сюй Цзю с любопытством наблюдал за ней, не понимая, что она задумала.

Раздался тихий звук «ух!», и Номер Шесть, полная свирепой решимости, словно уменьшенная версия фантастического лицехвата, яростно раскинула тело и набросилась на пампушок.

Сюй Цзю: «Ого!»

Казалось, Номер Шесть вообразила себя диким хищником: она свирепо и методично уничтожила пампушок, размером почти с нее саму, после чего победно замахала ротовыми щупальцами. Сюй Цзю затаил дыхание и завороженно следил за зрелищем, пока с тарелки не исчезла последняя крошка румяной корочки. Только тогда он медленно выдохнул.

Сюй Цзю: «Какая ты сильная!»

Он искренне считал Номер Шесть невероятно сильной, да к тому же с отменным аппетитом — хороший аппетит к счастью! Раз она уплетает всё за обе щеки, значит, растет здоровой.

Подумав об этом, он не удержался и вовсю зааплодировал Маленькой медузе.

Ободренная похвалой, Номер Шесть принялась расправляться с оставшимися тремя спрессованными паками, подцепляя их короткими мясистыми щупальцами и отправляя в рот.

Сухие пайки оказались тверже пампушка, так что ела она теперь гораздо медленнее. Когда медуза, словно желе, втянула внутрь две плитки, а затем принялась за третью, ее щупальца заскользили по надлому брикета и внезапно замерли.

— Чего такое?

Номер Шесть повернулась к нему. Сюй Цзю понятия не имел, о чем думает ее крошечный прозрачный мозг. Маленькая медуза то наклонялась к куску галеты, то переводила взгляд на него... в ее поведении отчетливо читалось колебание.

Спустя мгновение Номер Шесть тремя щупальцами подцепила паек и толкнула его в сторону Сюй Цзю.

Сюй Цзю: «?»

Заметив, что он не двигается, медуза подтолкнула галету еще раз.

Сюй Цзю остолбенел и указал на себя указательным пальцем.

Это значит... мне?

Маленькая медуза с явным сожалением втянула щупальца, откинулась назад и от усердия даже засунула испачканный в крошках ротовой аппарат обратно в тело, принявшись его посасывать — вид у нее при этом был донельзя потерянный.

Поняв намерения Номер Шесть, Сюй Цзю невольно прижал руку к груди. На глаза навернулись слезы, а сердце буквально таяло.

В этот момент он наконец осознал, что чувствуют родители, любящие хвастаться своими детьми... До чего же она прелестная!

Т Тронутый до глубины души, он торопливо опустился на корточки и зашептал ей всякие нежности:

— Ты боишься, что я проголодаюсь? Я не голоден! Я поел перед возвращением, так что всё это предназначено тебе, кушай на здоровье.

Тут Сюй Цзю охватило легкое чувство стыда: эх, он сам сытно поужинал вне стен общежития, но не смог принести вкусной еды для нее, притащив лишь сухой паек...

Он вздохнул, вытянул палец и осторожно подвинул галету обратно.

— Ешь давай, — мягко произнес он. — Расти быстрее.

Номер Шесть уставилась на него неподвижным взглядом — по крайней мере, казалось, что она смотрит, хотя Сюй Цзю не до конца в этом разбирался, — а затем снова притянула галету к себе, покрыла ее пищеварительным секретом и принялась неторопливо отправлять в рот.

Она то ела, то замирала на время, словно ожидая, что Сюй Цзю передумает и заберет еду обратно. Но поскольку Сюй Цзю лишь улыбался и подбадривал ее есть поскорее, Номер Шесть со смесью недоверия доела последние крошки и плашмя легла на стол.

Сюй Цзю протянул руку, бережно поднял Маленькую медузу ладонями и взвесил на весах.

И впрямь стала тяжелее!

Он потискал и помял ее: тело медузы округлилось, стало упругим и нежным на ощупь — держатиь ее было сплошным удовольствием. Покачивая питомца на руках, он почувствовал, как на душе теплется радость, и на его лице расплылась глупая, счастливая улыбка.

Сколько же гордости приносят такие мелочи.

Номер Шесть молча терпела все его тисканья, пока наконец ее терпение не лопнуло. Резко распластавшись, она бросилась прямо на лицо Сюй Цзю, целиком накрыв его голову.

Сюй Цзю забавно мычал, спотыкаясь и кружась по комнате — ощущение было такое, будто к лицу прилепил огромный кусок прохладного желе, так что он даже глаз не мог открыть.

— Прости! Я виноват, я во всем виноват... Сдаюсь, ну признаю я поражение!

В конце концов человек и медуза покатились по полу, хохоча и барахтаясь. Неожиданно Сюй Цзю излишне резко взмахнул рукой и случайно ударил еще не зажившее запястье о ножку стула. Боль пронзила мгновенно, заставив его скривиться и взвыть:

— Ой-ой-ой!

Номер Шесть тут же прекратила баловаться. Соскользнув с его лица, она замерла, а на кончиках ее ротовых щупальщ стремительно зародился смертоносный яд, окрасивший их в яркий кобальтово-синий оттенок. Исполненная убийственного намерения, она настороженно огляделась по сторонам, пытаясь выследить невидимого врага, посмевшего причинить боль Сюй Цзю.

Сюй Цзю с трудом пришел в себя и, заметив этот устрашающий вид, почувствовал, как сердце обливается нежностью и теплом.

— Это не враг, — улыбнувшись, произнес он. — Смотри.

Он продемонстрировал Маленькой медузе свое запястье:

— Рана еще не до конца зажила.

Номер Шесть перевела взгляд на марлевую повязку. Поняв, в чем дело, она постепенно расслабилась, и яркая синева растворилась в ее теле.

Сложив щупальца вместе, она комично потерла их друг о друга, после чего подпрыгнула к запястью Сюй Цзю и в мгновение ока растворила бинты, обнажая свежую розовеющую плоть.

— Эй! — испугался Сюй Цзю.

Он не успел ее остановить, а Номер Шесть уже припала к ранке, в точности как вчера, принимаясь усердно высасывать скрытый яд.

Раньше, пока рука была онемевшей от боли, Сюй Цзю ничего особенного не чувствовал, но теперь, стоило чувствительности вернуться, как он сразу понял: дело нечисто. Ощущение было такое, будто с десяток прохладных язычков одновременно щекочут мышцы изнутри. Ладно бы просто боль — но зуд стоял невыносимый. Это странное шевеление словно просачивалось сквозь плоть и кровь прямо до самых костей.

Тут Сюй Цзю было уже не до смеха. Он принялся судорожно отдирать от себя Номер Шесть, пытаясь ее сорвать:

— Ай-ай-ай... Хватит лизать, прекращай, ну отпусти же... Отпусти рот!

Автор писал:

Сюй Цзю: *остался последний пампушок, текут слюнки, но решает унести его для Номер Шесть* Я... я делаю это не потому, что не голоден! *лихо откидывает волосы назад*

Маленькая медуза: *осталась последняя галета, текут слюнки, но решает оставить ее для человека* *лишенно посасывает щупальца*

Сюй Цзю: *тронут до слез, слезы бьют фонтаном из глаз, затапливая Номер Шесть* Ох, мое сердце!

Глава 7. У дураков ничего нет (часть 7)

Пусть Номер Шесть и выглядела крошечной, но живучестью и цепкостью обладала отменной. Сюй Цзю боялся прикладывать слишком много силы, опасаясь повредить хрупкое тело. Стороны уперлись: медуза намертво вцепилась в рану и ни в какую не желала отступать, упрямая до ужаса. Сюй Цзю в поте лица боролся с ней, готовый взмолиться о пощаде.

— Предводительница, яд уже вышел! — он с трудом раздвигал щупальца медузы. — Вчера же всё вычистили... Ай-ай-ай, перестань лизать, хватит...!

После долгих усилий Номер Шесть смилостивилась и скрипя сердцем признала правоту человека: после очищения от токсинов раны действительно не затягиваются мгновенно.

С характерным звуком «поп» она наконец вытащила рот. Разочарованная медуза уселась прямо на поврежденном месте и озадаченно потрогала щупальцем небольшой рубец.

До чего же хрупкие эти люди.

Избавившись от маленькой вредительницы, Сюй Цзю яростно почесал кожу вокруг запястья, унимая зуд, и принялся отчитывать питомца:

— Больше так не делай! Посмотри на себя, всю марлю на лоскутки разорвала...

Номер Шесть виновато свернулась клубочком на его руке, напоминая изящное хрустальное пресс-папье. Сюй Цзю шутливо ткнул ее пальцем:

— Чего молчишь, немая что ли? Когда мы только встретились, разве ты не умела разговаривать? Еще кричала мне мама... Какая шустрая нашлась! Чего папой меня не назовешь?

Заметив, что человек перед ней сердится, Маленькая медуза соизволила подать признаки жизни. Она забулькала и принялась карабкаться вверх по руке, словно полупрозрачный жидкий котенок, пока не добралась до шеи Сюй Цзю, обвив ее наподобие воротника и принявшись ласково тереться о кожу.

Сюй Цзю: «...»

Какая тут могла быть злость? Он лишь для вида изображал недовольство, а улыбку уже давным-давно не удавалось сдержать. Стоя на коленях и собирая разорванные лоскутки бинта, смывая с запястья влажные следы от слюны и нанося новую мазь, Сюй Цзю только обреченно вздыхал:

— Ну точно, я у тебя в долгу на всю жизнь...

Перед сном Сюй Цзю заглянул в общую умывальниковую, чтобы ополоснуться, почистить зубы и умыть лицо, после чего набрал свежей воды и вернулся, чтобы сменить воду в миске Номер Шесть. Когда в общежитии погас свет, Сюй Цзю лежал под одеялом, засыпая и с блаженством согревая ноги о грелку у края кровати, как вдруг послышался глухой всплеск воды: Номер Шесть воровато выпрыгнула из плошки, и в тот же миг в ногах ощутилась тяжесть.

http://bllate.org/book/36692/4563709