Готовый перевод Sunny Today, Perfect for Surfing / Солнечный день для опасного сёрфинга: Глава 9

Фан Цзэ сидел на своем месте, бегло окинул взглядом бумаги и остро спросил:

— У Лаосань действительно сказал, что больше не придет устраивать беспорядки? Такой шум подняли на стройке, неужели фэншуй их семьи стоит всего пять тысяч юаней?

— Во всяком случае, вчера, после того как он получил деньги, вел себя очень тихо. А что такое, молодой директор Фан, вы что-то обнаружили?

Фан Цзэ слегка нахмурился, колеблясь, стоит ли рассказывать о случившемся Лю Яню.

Подумав немного, он поведал лишь половину:

— Вчера вечером я говорил тебе, что с моей машиной возникли проблемы. На самом деле мне проткнули шины. Я проверил видеорегистратор: человек на записи был в кепке и защитной маске, не знаю, может, он целенаправленно шел за мной.

Лю Янь широко раскрыл рот и понизил голос:

— Об этом сказали директору Фану? Нам не стоит сначала заявить в полицию?

— Погодим еще немного. Если заявить сейчас, это, пожалуй, спугнет противника. Сперва посмотрим, чего они в конце концов добиваются. Если можно уладить дело частным порядком, не стоит поднимать большой шум.

Фан Цзэ не хотел поднимать шумиху и доводить до сведения Фан Минчжи, он лишь надеялся, что внимание Фан Минчжи к нему будет как можно меньшим.

Лю Янь посоветовал Фан Цзэ быть осторожнее и в случае чего звонить ему. Фан Цзэ отделался дежурным согласием, а в мыслях продолжал крутить утренний камень и проколотые шины...

Он никак не мог взять в толк: если эти люди пришли вымогать у него деньги, то зачем использовать подобные методы?

Подняв голову, Фан Цзэ увидел, что сидящий напротив Лю Янь заполняет какой-то бланк, какого он раньше не видел.

— Что это, связано с проектом? — спросил Фан Цзэ.

Лю Янь смущенно улыбнулся:

— Это бланк для записи на поселковую спартакиаду, я заполняю для сына. Скоро допишу и сразу же приступлю к работе!

— В поселке проводят спартакиаду?

— Нельзя сказать, что это прямо спартакиада, скорее масштабная площадка: одновременно торгуют морепродуктами и заодно все собираются вместе повеселиться.

Поселок Наньша хоть и именовался поселком, на деле был небольшим, и людей, оставшихся в нем, оставалось немного. Спортивные состязания затевали не только ради развлечения, главной целью было продвижение товаров и продажа морепродуктов.

Лю Янь знал, что ему предстоит командировка сюда, а заодно подгадал под каникулы, поэтому привез с собой жену и сына.

Что до Лю Яня, он записался лишь для того, чтобы его сын, лениво проводивший летние каникулы дома, немного подвигался.

— Есть еще лишний бланк заявки? Дай мне один, — сказал Фан Цзэ.

— Есть, есть! Не думал, что молодой директор Фан тоже любит спорт.

Едва Лю Янь закончил говорить, как Фан Цзэ вписал в протянутый ему бланк имя Гуань Юя.

Представив, как у Гуань Юя во время соревнований ноги будут болеть еще сильнее, Фан Цзэ почувствовал, как долго омрачавшее его настроение наконец проясняется.

Разве он не любил жертвовать собой ради других? Раз уж он способен выкладываться до такой степени для кого угодно, то столь мелкая месть для Гуань Юя вряд ли покажется чем-то серьезным.

При мысли о том, как Гуань Юй впоследствии из-за рецидива боли в ноге станет корить себя за глупость, совершенную в прошлом, Фан Цзэ словно заранее испытал мстительное наслаждение.

Фан Цзэ взглянул на эстафету 400 метров и бег на 1000 метров в бланке заявки и записал Гуань Юя на все подряд. Остальное составляли веселые старты, и Фан Цзэ выбрал для Гуань Юя бег в мешках или в паре.

Если бы не лимит — не больше трех номеров на человека, Фан Цзэ записал бы Гуань Юя вообще на все дисциплины.

На стройке все шло своим чередом. Снос зданий и выравнивание площадки должны были занять по меньшей мере еще полмесяца, и Фан Цзэ от нечего делать воспользовался возможностью, чтобы вновь изучить общий проект прибрежного отеля.

Фан Цзэ пробыл на стройке целый день. Перед уходом он заодно прихватил с собой фотоаппарат, который лежал в шкафу и который он все никак не забирал.

С детства у Фан Цзэ не было никаких увлечений. Точнее, они бывали, но Фан Минчжи никогда их не разрешал: если тратить деньги Фан Минчжи, он об этом узнает, а за тем, чем занимаешься дома, всегда найдется кому донести.

Эту камеру Фан Цзэ втайне купил на собственные стипендиальные сбережения еще в университете.

Пожалуй, это было его единственное сохранившееся хобби, однако после окончания учебы он уже давным-давно ничего не снимал.

Фан Цзэ не стал просить Лю Яня подбросить его до дому. Выйдя со стройки и решив пройтись пешком, он заметил, как кто-то прошел мимо строительной площадки. Фан Цзэ бросил быстрый взгляд, а затем невольно оглянулся: силуэт был подозрительно похож на того человека, что проткнул ему шины.

Такая же черная кепка, синяя защитная маска, черная спортивная куртка и слегка сутулая спина.

Фан Цзэ на мгновение замер, а затем тихонько последовал за ним.

Неподалеку от стройки раскинулась небольшая роща. Из-за запустения она поросла дикой травой, а посреди вилась тропинка, по которой едва мог пройти один человек. Когда Фан Цзэ свернул на нее вслед за идущим, тот сутулый мужчина уже скрылся из виду.

Пройдя еще несколько шагов по возвышающейся тропинке, он обнаружил по одну сторону рощу, а по другую — грядки, которые возделывали местные жители.

Чуть дальше начинался заброшенный туннель. Упала ночь, в зев туннеля не проникало ни луча света, и Фан Цзэ не мог разглядеть внутри абсолютно ничего.

Какое-то предчувствие заставило Фан Цзэ остановиться. Он не стал продвигаться дальше, а вместо этого достал телефон и включил фонарик.

Только он собрался посветить вперед, как в освещенной лунным светом зоне у входа в туннель заметил пару испачканных грязью кроссовок.

Фан Цзэ не отличался особой смелостью, и внезапное появление этой обуви до смерти его испугало.

У людей есть врожденное предчувствие опасности. Помедлив секунду и сообразив, что дело нечисто, Фан Цзэ круто повернулся и быстрым шагом направился обратно к широкой дороге.

Однако шаги на тропинке раздавались не от него одного — сзади неотступно следовало шуршание травы под ногами.

Фан Цзэ не смел оглянуться. Он шел все быстрее и быстрее, в конце концов перейдя на бег, и лишь косым взглядом отслеживал обстановку: в роще, помимо него самого, прямо за его спиной двигалась какая-то тень.

Не будучи уверенным, был ли этот человек тем самым, кто проколол ему шины и разбил стекла, Фан Цзэ тревожился еще сильнее. Он совершенно не понимал, когда успел насолить кому-то до такой степени, чтобы тот вытворял с ним подобное.

Всю дорогу Фан Цзэ дышал так тяжело, будто легкие готовы были разорваться.

Наконец завидев уличные фонари и прохожих на главной дороге, он ускорил шаг и выбежал на асфальт. Оглянувшись назад, он уже никого не заметил на той тропинке.

В лунном свете виднелись лишь возвращавшиеся домой рыбаки, которые несли с собой улов морепродуктов и шли парами.

— На вечернюю пробежку вышел? Столько пота.

Все еще не оправившись от испуга, Фан Цзэ уперся руками в колени и шумно дышал, а затем, услышав голос, поднял голову. Гуань Юй стоял перед ним в пестрой рубашке и белой майке, а на его шее снова красовалось коралловое ожерелье, которое Фан Цзэ выбросил на берегу моря.

В другое время Фан Цзэ наверняка бы скривился при виде Гуань Юя, но сейчас, пройди мимо хоть инопланетянин, Фан Цзэ набросился бы на него с такой теплотой.

Выпрямившись, Фан Цзэ спросил:

— Ты бывал в том туннеле?

Услышав это, Гуань Юй нахмурился и с мрачным видом произнес:

— Ты что, один ходил к этому туннелю?

Глядя на выражение лица Гуань Юя, Фан Цзэ почувствовал себя еще более тревожно и сглотнул вязкую слюну:

— А почему нельзя? Что там внутри?

— Это заброшенный туннель. Но поскольку раньше там произошло несчастье, многие из тех, кто заходил внутрь, так оттуда и не вернулись. Никто не ходит туда в одиночку, — говорил Гуань Юй, украдкой наблюдая за лицом Фан Цзэ.

Заметив, что Фан Цзэ еще больше побледнел, Гуань Юй с трудом сдержал улыбку, изобразил таинственный вид, огляделся по сторонам и поманил Фан Цзэ пальцем.

Фан Цзэ не стал сомневаться. Когда он не питал вражды к Гуань Юю, его глаза казались исключительно ясными, и он растерянно и послушно подошел к Гуань Юю, прислушиваясь к его словам.

Гуань Юй принялся пугать его страшными байками и в конце с совершенно серьезным видом изрек:

— На самом деле в этом туннеле прячется морской демон, поднявшийся со дна океана. Он особенно любит лакомиться такими нежными созданиями, как ты, — ам, и готово.

На последних словах Гуань Юй почти вплотную прижался к уху Фан Цзэ. Услышав это, Фан Цзэ резким движением оттолкнул его.

— Давно стоило понять: с чего я вообще взял, что ты сможешь сказать мне что-то вразумительное... — У Фан Цзэ совершенно не было настроения вести с Гуань Юем подобные пустые разговоры. — И заодно дам прямой ответ на твой утренний вопрос: что бы ни случилось, я ни за какую цену не стану с тобой заключать сделки, не говоря уже о какой-то там защите — в ней нет нужды.

Фан Цзэ был сильно разгневан. Он сердился на Гуань Юя и еще больше — на самого себя за то, что вновь легко поверил ему и наступил на те же грабли.

Он чувствовал себя таким дураком.

— Ты серьезно? — Гуань Юй легко приподнял брови.

— Да! Даже если настанет конец света и на всей земле, кроме зомби, останемся только ты и я, мне не нужна твоя защита!

Улыбка полностью исчезла с лица Гуань Юя. Устремив на Фан Цзэ прямой взгляд, он бросил слова куда более жесткие, чем те, что произнес Фан Цзэ:

— Вот как? Тогда постарайся проявить гордость и перестань вызывать во мне жалость. Выставлять себя в таком жалком виде — на кого ты это рассчитываешь?

Глава 9. Драка (ред.)

Услышав слова Гуань Юя, Фан Цзэ слегка дрогнул ресницами, и заноза, глубоко затаившаяся в сердце, вонзилась еще сильнее.

И в самом деле, с чего бы Гуань Юю перестать враждовать с ним? Все эти вечно улыбчивые лица — не более чем лицемерная маска этого человека.

В студенческие годы они испортили отношения до предела, а теперь, встретившись вновь, он заявляет, будто хочет защитить его — не иначе как ради того, чтобы намеренно высмеять и насладиться его унижением.

Фан Цзэ лениво бросил:

— Раз уж тебе от этого радостно — пускай так.

Похоже, Гуань Юй не ожидал, что Фан Цзэ так просто сдастся. Провожая взглядом его спину, он приоткрыл рот, но готовые сорваться с губ слова так и застряли на полпути, затерявшись под языком.

Наконец отделавшись от Гуань Юя, Фан Цзэ вернулся домой. Едва он распахнул дверь, как заметил на полу странным образом оказавшийся лист бумаги.

Наклонившись, он поднял его и развернул.

На листе пестрел кривой, корявый почерк. Выражение лица Фан Цзэ из сдержанного сменилось бледностью, зрачки сузились от потрясения, словно он отказывался верить собственным глазам.

Если выражаться точнее, это было письмо с угрозой, состоящее всего из одной фразы: «Немедленно прекратите строительство, уводите всех из поселка Наньша, иначе никому не поздоровится!»

Фан Цзэ перечитал записку несколько раз, затем поднял взгляд на пустой двор — вокруг не было ни души.

Неужели ее забросил тот самый преследователь?

Фан Цзэ не мог знать наверняка. Прежний он, пожалуй, не придал бы этому особого значения, но после того, как сегодняшним вечером в туннеле за ним гнались так, что он едва переводил дыхание, оставаться беспечным было уже нельзя.

Стараясь сохранять хладнокровие, он сфотографировал записку на память, на ночь запер на засов все двери и окна, а заодно оформил заказ на домашнюю систему видеонаблюдения.

На следующий день Фан Цзэ отправился в полицейский участок с видеозаписью с регистратора и письмом с угрозами. Изучив материалы, полицейский сказал:

— Оставьте копии ваших данных и улик. Поскольку у человека на видео нет ярко выраженных примет, не стоит питать больших надежд, но если у нас появятся зацепки, мы сразу же с вами свяжемся.

Фан Цзэ понимал, что этот некто действовал наверняка, поэтому и сам не строил иллюзий, но обращение в полицию по крайней мере добавляло ему шансов.

http://bllate.org/book/36675/4560463