Готовый перевод The Underworld Emperor and I Are Paper People / Любовь из бумажного мира: Мой император из преисподней: Глава 1

Вне дома несмолкаемо стрекотали цикады, а в столовой семьи Шэнь царила мёртвая тишина. Центральный кондиционер с гулом выгонял потоки ледяного воздуха, и просторные апартаменты напоминали ледяной склеп, где раздавался лишь тихий звон соприкасающихся пиал и палочек.

— Ну же, Сысин, поешь ещё, — мачеха Чжэн Сяомэй собрала в уголках глаз лучистые морщинки, подложила ему палочками несколько креветок и мягко проговорила: — Посмотри на себя, целый месяц дома не был и совсем исхудал. Ешь поменьше этой доставки, разве могут покупные продукты сравниться с домашними?

Шэнь Сысин опустил голову и ссутулил плечи. Его школьная рубашка выстиралась до полупрозрачного состояния, чётко обрисовывая худую спину. Черты его лица были утончёнными, кожа — нездорово-бледной, а на щеках едва проступали бледные следы детской пухлости.

Он опустил взгляд, его светлые зрачки казались пустыми и безжизненными, а по внешнему краю радужки тянулось кольцо зловещих красных прожилок. Боковым зрением он косился на тень под обеденным столом.

Заметив, что Шэнь Сысин проявляет к ней полное равнодушие, Чжэн Сяомэй застыла с улыбкой на устах, мысленно выругалась про себя «уродом» и со злостью ткнула палочки в его пиалу.

Шэнь Сысин будто очнулся ото сна, опустил уголки ртов вниз и промолвил:

— Спасибо.

Хлоп!

Шэнь Цзяхэ бросил палочки на стол и недружелюбным тоном произнёс:

— Это как ты разговариваешь с тётей Чжэн? А? Учиться в выпускном классе начал, а даже поздороваться толком не умеешь?!

Шэнь Сысин вздрогнул, корень языка онемел, и он послушно пробормотал:

— Спасибо, тётя.

Чжэн Сяомэй тут же шутливо укорила мужа:

— Старый Шэнь, чего ты раскричался? Мы же дома, а не в компании. В детстве ты мог его лупить, так неужели и теперь, когда парень вырос, на него орёшь? Разве так поступает родной отец? У Сысина и так стресс из-за выпускного класса, если ты его напугаешь и это помешает экзаменам, оно того стоило?

Шэнь Сысин пропустил мимо ушей пикировки мачехи с отцом. Он прикрыл глаза, перестав заглядывать под стол, и перевёл взгляд на изысканно сервированные излюбленные деликатесы. Его глаза буквально прилипли к кисло-сладким свиным ребрышкам на противоположном конце вращающегося подноса.

Жареные ребрышки покрывала хрустящая корочка и блестящий соус, а кисло-сладкий аромат так и норовил пробраться в его нос вслед за потоками воздуха из кондиционера. В школьной столовой такое блюдо продавали за семь юаней, а в забегаловке у городского посёлка — за шесть, но нигде не было такого аппетитного вида, цвета и аромата, как у стряпни домашнего повара семьи Шэнь.

Шэнь Сысин сглотнул слюну и молча отвел взгляд.

Сводный брат Чжэн Шао сидел напротив Шэнь Сысина. Заметив его жадный взгляд, он презрительно фыркнул, зафиксировал поднос рукой и стал накладывать себе исключительно те самые кисло-сладкие ребрышки, надкусывая каждое и швыряя огрызки на тарелочку для костей. Его губы блестели от жира.

— Мам, эти ребрышки пережарили, они жесткие. Сейчас ополосну их в воде и спущу вниз покормить кошек, — глядя на Шэнь Сысина, который сосредоточенно и медленно пережевывал пищу, с улыбкой предложил Чжэн Шао.

— Откуда в наших апартаментах бродячие кошки? — Чжэн Сяомэй закатила глаза и поспешно протянула сыну салфетку. — Ай-яй, свинюшка! Вытри рот и ешь нормально.

— Как здорово, что наш Сяо Чжэн любит мясо! Настоящий парень должен пыхать молодостью, а не горбиться целыми днями и худеть до состояния призрака — смотреть противно! — Шэнь Цзяхэ бросил сердитый взгляд на Шэнь Сысина, в котором сквозило нескрываемое отвращение, зато к неродному сынишке Чжэн Шао он питал самую нежную привязанность.

Шэнь Сысин отложил палочки. Он съел едва ли полпиалы риса, но уже наелся досыта.

Однако встать из-за стола Шэнь Сысин не смел, опасаясь, что под этим предлогом Шэнь Цзяхэ лишит его карманных денег. Ему оставалось лишь ухватить малюсенький кусочек рыбной спинки и крошечными порциями смаковать его. Десны ныли от кислоты, рыба казалась горькой, а в горле стоял тяжелый ком.

Стоило завести разговор, как эта троица принялась оживленно и весело обсуждать зарубежную стажировку Чжэн Шао. Шэнь Сысин, хоть и носил фамилию Шэнь, чувствовал себя здесь чужаком. Он неизменно держался на краю стола, стараясь не издавать лишних звуков, а его собственное присутствие казалось донельзя призрачным.

Хоть слушать это и не хотелось, хвастливые речи Чжэн Шао всё равно проникали в уши Шэнь Сысина: то он мечтал прикупить чемодан марки Rimowa, то заявлял, что пора бы обновить игровой ноутбук Alienware. Стоимость одной только вступительной платы за стажировку Чжэн Шао равнялась арендной плате за три года аренды жилья Шэнь Сысина в городском посёлке.

Шэнь Сысин слушал с бесстрастным лицом, остекленевший взгляд блуждал в пустоте. Он давно привык отключаться во время подобных разговоров: если не принимать всё близко к сердцу, не испытаешь ни тоски, ни гнева, ни досады.

http://bllate.org/book/36666/4559276