Готовый перевод To Avoid Becoming a BOSS After Death, I Did My Best / Я сделал всё возможное, чтобы не стать БОССОМ после смерти: Глава 26

Отрывистый, яростный, возникший словно из ниоткуда. С первой же секунды этот грохот казался глубоко неестественным.

И актеры балетной труппы, и игроки разом осознали: творится нечто запредельное. Заброшенная доменная печь была последним, что могло с такой немыслимой скоростью приближаться к ним.

— Не надо... Помогите, спасите! — взмолился Го Цин, срываясь на крик.

Лицо его пожелтело, волосы растрепались, а взмокшая от холодного пота рубашка прилипла к груди. Вся его былая представительность испарилась — перед ними стоял совершенно другой человек.

Стоявший рядом Ян Фан помрачнел и рявкнул:

— Заткнись!

— Она двинулась, она правда идет сюда, она приближается! Нет, не подходи, не подходи! — заверещал Го Цин.

— Я сказал — пасть закрой! — Ян Фан мертвой хваткой вцепился в волосы руководителя труппы Го и силой втиснул дуло пистолета в его разинутый рот.

Но Го Цин, охваченный первобытным ужасом перед этим нарастающим металлическим гулом, перед надвигающейся доменной печью, ослеп и оглох от страха. Угроза Ян Фана до него попросту не доходила.

Ян Фан попытался приструнить его, яростно зашипев прямо в лицо:

— Го Цин! Говори, какую тварь ты на душу взял? Почему она идет за тобой?! Отвечай! Чьи трупы зарыты под печью? Кто они?! Ты их прикончил или вы все приложили к этому руку?!

Хоть Го Цин и не мог вырваться, в истерике он обрел нечеловеческую силу. Сейчас он, казалось, даже приветствовал бы пулю, лишь бы избавиться от этого кошмара.

— Спаси меня, спаси! Мне страшно! Боже, как мне страшно! — истошно орал он.

Раздался оглушительный выстрел.

Ян Фан с потемневшим от злости лицом нажал на спусковой крючок.

— Твою мать! — яростно выругался Ян Фан и с силой пнул обмякшее тело Го Цина раз, другой.

На лице покойного все еще застыла маска ужаса, но в мертвых глазах читалось странное, жуткое облегчение.

За стенами репетиционного зала давящий, пугающий гул в то же мгновение оборвался, будто ему пережали горло.

— Руководитель! — раздался чей-то истошный вопль.

Зал тут же взорвался испуганными криками актеров. Они и без того были на грани безумия, а теперь, воочию узрев свою скорую участь, окончательно потеряли голову. Поднялась неописуемая паника.

Игроки пытались перекричать толпу, угрожали оружием, но паника нарастала лавиной, и контроль стремительно ускользал.

— Мочите всех, чего вы ждете?! — свирепо зыркнул по сторонам Ян Фан. — Очки выживания сами себя не заработают! Мне вас еще и этому учить?!

Выстрелы загремели один за другим.

Учить никого действительно не требовалось — не успело эхо его слов растаять под потолком, как сухой треск пальбы заполнил зал.

Актеры бросились врассыпную, но игроки в этой бойне действовали со звериной хладнокровной эффективностью: в царящем хаосе они методично отстреливали тех, кто успел убежать дальше всех.

— Бэби!

В ушах Хэ Цюньцина, забившегося в самый угол, прозвучал тихий, но резкий оклик. Вскинув голову, он обнаружил, что Чэнь Юйи и Цзян Тибая след простыл. Оглядевшись, он заметил, как у самого края сцены едва уловимо качнулась тяжелая портьера.

Пользуясь тем, что на него, как на новичка, никто не обращал внимания, Хэ Цюньцин пригнулся и стремительно метнулся к занавесу. По пути мимо него с сухим свистом пролетела единственная шальная пуля, отрикошетившая от стены.

Раздался испуганный вскрик.

На бегу Хэ Цюньцин со всего маху налетел на хрупкую фигуру, сбив ее с ног. По звуку голоса он понял, что случилось неладное. Взглянув вниз, он увидел распластавшуюся на полу Цзэн Хайцин.

Девушка, по всей видимости, тоже пробиралась к запасному выходу. Когда она увидела перед собой человека из «съемочной группы», в ее глазах отразился смертельный ужас — для нее он был одним из безжалостных убийц.

— Не надо... Пожалуйста, не убивай меня! — разрыдалась Цзэн Хайцин, даже не пытаясь подняться от страха.

Хэ Цюньцин смотрел на нее. Сейчас она выглядела как самый обычный человек, а в глазах, которые так врезались ему в память при их первой встрече, плескался беспредельный ужас.

Вдруг Цзэн Хайцин вскрикнула, уставившись на него так, словно разглядела за его плечом саму смерть, и судорожно вцепилась руками в собственное горло.

— Ты... я помню тебя... — прохрипела она.

Хэ Цюньцин с трудом сглотнул вязкую слюну и невольно отступил на шаг.

И все же сейчас перед ним была обыкновенная земная девушка. В ее испуганном взгляде, прикованном к Хэ Цюньцину, сквозило странное замешательство и растерянность.

Она так яростно сжимала ладонями горло, точно боялась, что в следующую секунду ее голова сорвется с плеч.

— Как же так... Что это? — дрожащим от слез голосом спросила она. — То, что я вижу... это ведь реально?!

— Бэби!

Сквозь грохот выстрелов и крики до застывшего на месте Хэ Цюньцина донесся яростный, приглушенный шепот Чэнь Юйи:

— Оставь ее! Быстро отойди от нее!

Следом послышался нетипично холодный и строгий приказ Цзян Тибая:

— Иди сюда. Живо.

Хэ Цюньцин опустил взгляд. Тонкие, мертвенно-бледные пальцы Цзэн Хайцин с безумной силой впивались в кожу на шее, словно пытаясь нащупать там невидимый шов или шрам.

С каждым этим лихорадочным движением ее глаза тускнели, наливаясь беспросветной, глубокой тоской.

Это зрелище мгновенно всколыхнуло в его памяти вчерашние события.

Да, вчера он спасал Линь Куана, но со стороны его действия выглядели точь-в-точь как работа заправского палача.

И самое невыносимое заключалось в том, что сегодня жертва его спасения стояла перед ним живая, настоящая, и безмолвно требовала ответа.

Пальцы Хэ Цюньцина невольно свела короткая судорога.

Ему показалось, будто время повернуло вспять, возвращая то липкое ощущение рукояти ножа, выскальзывающего из вспотевшей ладони.

Он смотрел на Цзэн Хайцин, но разум подсовывал ему фантомное воспоминание: как он вновь сжимает сталь и с усилием перерезает горло чудовищу. Чудовищу, у которого было лицо этой беззащитной женщины.

«Быстрее, покончи с ней сейчас, пока она снова не обратилась!»

Хэ Цюньцин резко мотнул головой, отгоняя наваждение.

«Господи, о чем я только думаю?»

Время еще не пришло, сейчас Цзэн Хайцин — обычная, ни в чем не повинная девушка!

Неужели он настолько боится ее превращения, что готов лишить ее жизни прямо сейчас, превентивно?

Его передернуло от отвращения к самому себе. Вчерашний поступок казался ему верхом жестокости, но сегодняшний внутренний порыв переплюнул любые безумства.

«Надо срочно взять себя в руки, пока крыша окончательно не поехала», — мысленно выругался он.

Переборов внутренний трепет, словно протягивая руку к ядовитой гадюке или готовой лопнуть бомбе, он коснулся плеча девушки и смущенно выдавил:

— Цзэн Хайцин... В общем, вчера... я не должен был сносить тебе голову. Извини, в общем.

Прежде чем ошеломленная его словами девушка успела издать хоть звук, он рывком вздернул ее на ноги.

И тут же припустил прочь. Спиной он уже чувствовал тяжелый, буравящий взгляд Чэнь Юйи — разъяренная сестрица пугала его сейчас раз в десять сильнее любой Цзэн Хайцин.

Оставшись одна, Цзэн Хайцин растерянно смотрела вслед убегающему убийце. Жгучая, невидимая боль, сдавливавшая ее горло, почему-то начала медленно отступать.

«Этот парень... Кажется, я видела его раньше. И не раз»

Нет, не видела наяву. Скорее, он ей снился.

В этих снах он избивал ее, издевался и в конце концов зверски лишал жизни. Снова и снова, при каждой встрече.

«Но что он только что сказал?»

«Извини?»

Откуда он узнал об этом? Как вообще мог знать?

Разве те кошмары... не были всего лишь снами?

***

Хэ Цюньцин шмыгнул за кулисы. Сцена пустовала, и ему оставалось лишь изо всех сил бежать вперед, ориентируясь на удаляющийся топот двух пар ног.

Распахнув неприметную служебную дверь, он наконец нагнал Чэнь Юйи и Цзян Тибая.

Они поспешили по коридору в сторону административного корпуса. Позади, из репетиционного зала, все еще доносились истошные вопли и треск беспрерывной пальбы.

Задыхающаяся от быстрого бега Чэнь Юйи на ходу сердито зыркнула на Хэ Цюньцина:

— Так это и была Цзэн Хайцин? Надо же, какой благородный рыцарь нашелся! Ты что, решил проверить, действительно ли у твоей сестрицы Чэнь глаза могут округлиться до размеров чайных блюдец? Да откуда тебе вообще знать эту старую песню... Ай, ладно, проехали! Ну какой же ты дуралей, Цюньцин! Увидел, что она сейчас выглядит прилично, и сразу растаял? Проснулся синдром защитника? Пожалел бедняжку? Да такие НПС — прирожденные сирены! Они спят и видят, как бы заманить в ловушку доверчивых сопляков вроде тебя!

Хэ Цюньцин хотел было возразить, что песню про кота Леопольда и его круглые глаза он прекрасно знает, но, глянув на Чэнь Юйи, осекся. Ее глаза сейчас и впрямь метали громы и молнии.

— Святая наивность! Глупость несусветная! — продолжала ворчать она.

— Сестра Чэнь, да я вовсе не из-за этого... — пробормотал Хэ Цюньцин. Меньше всего при виде Цзэн Хайцин он думал о рыцарстве. Скорее уж, ему самому хотелось умолять свое подсознание быть чуточку милосерднее.

— Эх, горе ты мое луковое! — вздохнула женщина.

Хэ Цюньцин предпочел промолчать.

В этот момент Цзян Тибай тоже покосился на юношу своим привычным полусонным взглядом.

— Что? — насторожился Хэ Цюньцин.

— Неужто тебя так задело... — протянул Цзян Тибай, — вчерашнее...

— Нет! — резко перебил его Хэ Цюньцин. — Вчера ничего такого не было. Никаких причин.

Цзян Тибай лишь многозначительно приподнял бровь и хмыкнул.

Не успела Чэнь Юйи вклиниться с расспросами о том, что же такое произошло вчера, как из полумрака коридора навстречу им выбежал силуэт.

У Хэ Цюньцина отлегло от сердца — он надеялся увидеть Линь Куана. Но когда фигура приблизилась, перед ними предстал задыхающийся от страха Дан Сюй.

Дан Сюй испуганно прислушивался к доносившимся из репетиционного зала отзвукам бойни. Не выдержав, он судорожно потянулся к руке Цзян Тибая, но тот ловко уклонился от прикосновения.

— Босс Цзян! Вы ведь ищете обвинительный акт, верно? Пожалуйста, позвольте мне пойти с вами! Умоляю! Я знаю, что вы не станете просто так убивать игроков. Я пригожусь, честно! Я за эти два дня облазил тут каждый угол, знаю все места, где могут быть зацепки! — Дан Сюй говорил взахлеб, едва ли не плача. — Протащите меня через этот раунд! У меня полно очков выживания, я всё потрачу на твои товары! Десять тысяч! Пойдет? Десять тысяч очков! Босс, да я на колени перед тобой встану, клянусь, прямо сейчас на колени паду...

Цзян Тибай посмотрел на сползающего на пол парня, затем перевел взгляд на Хэ Цюньцина. Его обычно безучастное лицо озарилось мягкой, доброжелательной улыбкой:

— Ну раз уж мы встретились, разве я могу тебя прогнать? Я ведь не чудовище какое-то. Тебя зовут... Дан Сюй, верно? Поднимайся и шевелись, времени в обрез.

Дан Сюй так и просиял. Словно сбросив с плеч неподъемный груз, он торопливо утер пот со лба. Его походка мгновенно обрела былую легкость. Вызвавшись проводником, он уверенно повел группу за собой. Вскоре Хэ Цюньцин впервые оказался на пороге кабинета Го Цина.

Всё сходилось с рассказами других игроков: над дверным наличником действительно обнаружился запасной ключ.

Возможно, из-за того, что все мысли Хэ Цюньцина крутились вокруг этой зацепки, его взгляд сразу зацепился за старый сейф, о котором упоминал Го Цин.

Тяжелый сейф высотой чуть больше метра стоял у стены. Его грязно-серый металлический корпус скрывала цветастая узорчатая накидка, а сверху громоздилась деревянная фигурка буддийского монаха, бьющего в деревянную рыбу.

Со стороны эта нелепая конструкция больше походила на громоздкую тумбу без ножек.

В голове Хэ Цюньцина тут же всплыли цифры кода, полученного от Го Цина. К сожалению, одним шифром было не обойтись — к замку требовался физический ключ, которого у них не было.

Впрочем, Ян Фан утверждал, что уже вскрывал этот сейф. Там лежали пачки банкнот, но никакого обвинительного акта внутри не оказалось.

Внезапно полумрак кабинета прорезал яркий луч света. Обернувшись на источник, Хэ Цюньцин увидел Цзян Тибая. Тот деловито светил перед собой экраном мобильного телефона.

Хм...

Так вот оно что.

Хэ Цюньцин с самым бесстрастным видом подошел ближе. Цзян Тибай с неизменной ухмылкой протянул ему второй сотовый.

Функция фонарика работала без разблокировки экрана, но Хэ Цюньцин успел заметить, как ловко его спутник копается в меню смартфона — судя по всему, графический ключ ему не понадобился.

— Цзян Тибай, ты можешь хоть немного шевелиться? — Чэнь Юйи тоже заметила, что парень откровенно валяет дурака. Не прерывая поисков, она строго предупредила: — Слышишь? Меня может прикончить кто угодно в этой игре, но только не Ян Фан! Умереть от его рук — это позор на всю оставшуюся жизнь! Ну-ка глянь сюда, есть тут хоть что-то полезное?

Чэнь Юйи бесцеремонно взломала ящик письменного стола и вытащила наружу увесистую стопку папок.

— Я вчера всё это просмотрел, пока никого не было, — вставил Дан Сюй. — Го Цин — больной на всю голову манипулятор и контролер. Ничего путного вы там не найдете.

Чэнь Юйи проигнорировала его замечание — она по-прежнему недоверчиво относилась к новому спутнику.

Хэ Цюньцин подошел помочь. Женщина быстро перелистывала документы и один за другим перебрасывала их парню.

Воспользовавшись моментом, Хэ Цюньцин принялся внимательно изучать бумаги.

В папках хранились личные дела танцоров, анкеты и подробные журналы посещаемости за несколько лет.

Эти журналы действительно подтверждали слова Дан Сюя. Го Цин фиксировал каждый шаг своих подчиненных: расписание репетиций, личные дела и бытовые мелочи были расписаны до безумия скрупулезно. Некоторые записи граничили с откровенным подглядыванием, заставляя Чэнь Юйи то и дело брезгливо цокать языком.

Наконец папки закончились. Чэнь Юйи покосилась на притихшего Хэ Цюньцина. Тот с отсутствующим видом перебирал листы, напоминая зашедшего в тупик ребенка. Решив немного разрядить обстановку, она подмигнула ему:

— Ну что, Бэби? Нашел тайны вселенной? Поделись открытием с сестрицей.

Хэ Цюньцин медленно поднял на нее взгляд и совершенно заторможенно произнес:

— Оказывается... Цзэн Хайцин была невестой Го Цина.

— Охренеть, чего?!

http://bllate.org/book/36656/4862363