Готовый перевод To Avoid Becoming a BOSS After Death, I Did My Best / Я сделал всё возможное, чтобы не стать БОССОМ после смерти: Глава 18

Хэ Цюньцин добежал трусцой до ящиков и вместе с другим новичком подхватил тяжелый кофр с оборудованием. Только тогда на душе у него наконец отлегло.

Вдруг на мгновение ему показалось, будто тело стало необычайно легким — словно он упустил из виду нечто жизненно важное...

Юноша резко вдохнул и оглянулся в поисках Цзян Тибая, но тут же наткнулся на его остекленевший, пустой взор.

Под проливным дождем Цзян Тибай выглядел так, будто лишился души. Он застыл на месте, отрешенно глядя на Хэ Цюньцина, державшегося за ящик.

Хэ Цюньцин занервничал. Он сильнее сжал холодную ручку кофра, а свободная рука неловко дернулась, словно пытаясь исправить содеянное.

— Про... — Хэ Цюньцин запнулся.

«"Прости"? Сказать, что я не нарочно?»

Но обида на лице Цзян Тибая росла с каждой секундой, становясь столь явной, что выдавить из себя извинения было выше сил Хэ Цюньцина.

«У этого Цзяна явно не все дома», — растерянно подумал юноша.

«И зачем я так поступил? Ну и дрянь же я...»

— Босс?! — донесся до них ошеломленный возглас.

Это истошно кричал Линь Куан.

Затем Хэ Цюньцин заметил, как этот парень с массивной серебряной цепью на шее всунул зонт в руки едва сдерживающей смех Чэнь Юйи, а сам прытким зайцем ринулся на выручку брошенному под дождем боссу.

Хэ Цюньцин тут же облегченно вздохнул и отвел взгляд от Цзян Тибая.

«Ладно, чего на него пялиться? Взрослый мужик, не растает».

К тому же Линь Куан предан своему боссу до глубины души и уж точно позаботится о нем как надо. Стоило бухгалтеру прийти на помощь, как Хэ Цюньцин мгновенно избавился от чувства вины, решив выбросить этот нелепый инцидент из головы.

В этот момент он почувствовал чужой, обжигающий и полный ярости взгляд.

Обернувшись, Хэ Цюньцин застыл. Линь Куан так яростно свел брови вразлет, словно готов был резать взглядом. Вот только сверлил он вовсе не Хэ Цюньцина, а... стоявшего рядом с ним новичка.

Несчастный игрок, не понимая, чем успел насолить грозному среднеранговому игроку, мелко задрожал от страха.

Продолжая буравить парня глазами, Линь Куан заподозрил неладное. Нахмурившись, он перевел прищур на Хэ Цюньцина.

Тот даже не шелохнулся — пусть смотрит сколько влезет.

Бухгалтер насупился еще сильнее и снова уставился на стоявшего рядом бедолагу.

Столь комичные метания в стиле «лучше наказать невиновного, чем упустить виновного» заставили Хэ Цюньцина оглядеться по сторонам. От его недавней расслабленности не осталось и следа.

С момента их прибытия прошла всего одна ночь, а из новичков, приставленных таскать оборудование, уцелели только двое — он сам и этот трясущийся парень. Стало быть, перед ним стоял тот, кто занял вакантное место Новичка А.

Сцену прервал негромкий кашель Цзян Тибая, который попросил салфетку, чтобы вытереть мокрое лицо. Забыв о подозреваемых, Линь Куан тут же засуетился вокруг босса и вместе с ним и Чэнь Юйи направился к зданию.

— Эй, еще трое, живо сюда! Помогите с вещами! — крикнул Ян Фан.

Продюсер только сейчас сообразил, что новички мрут как мухи — бесшумно и незаметно. Теперь даже тяжести таскать некому. Окинув взглядом оставшуюся пару, Ян Фан презрительно фыркнул и отвернулся.

«Туда им и дорога. Жалкий сброд, не способный даже на шаг вперед ступить».

Ведь он проявил редкое великодушие и перед началом игры лично выделил каждому из них больше четырехсот очков выживания. Будь они хоть каплю сообразительнее, прикончили бы какого-нибудь второстепенного неигрового персонажа. Этого хватило бы, чтобы не только выбраться из проклятого театра, но и подстраховаться на следующее подземелье.

Однако его щедрость пропала впустую. Вчера до самой полуночи на территории театра царило мертвенное спокойствие. Да и Новичок А, отправленный на разведку, так и не вернулся — скорее всего, его уже не было в живых.

В глазах продюсера промелькнуло разочарование. Он сделал всё, что мог, и дал им дельные советы. Но, увы, далеко не из каждого человеческого мусора можно выковать стоящего бойца. Жаль потраченных очков.

— Продюсер Ян!

События повторялись с пугающей точностью. Навстречу съемочной группе торопливо шел руководитель труппы Го Цин в сопровождении нескольких артистов.

Ян Фан направился к дверям. С каждым шагом его лицо озарялось всё более радушной улыбкой. Распахнув парадные двери, он первым сделал шаг навстречу.

— Вы, должно быть, руководитель труппы Го Цин? — приветливо проговорил продюсер.

Тот, начисто забыв о вчерашнем дне, так и просиял от польщенности.

— Продюсер Ян! — воскликнул Го Цин. — Вживую вы выглядите куда моложе и представительнее, чем на фото!

— Полно вам, — со смехом отмахнулся Ян Фан. — Это вы молоды и полны сил, а мне-то куда? Нам, телевизионщикам, в отличие от вас, деятелей искусства, солидность только на руку. Чем старее выглядишь, тем больше тебя ценят.

Хэ Цюньцин, держась за ящик, молча наблюдал за этой сценой со стороны.

Ян Фан вел себя совсем иначе, нежели вчера. Юноша в деталях помнил вчерашнее утро — каждую реплику продюсера и малейшие его жесты у входа. И эта разительная перемена в поведении высокорангового игрока рождала в его голове массу новых вопросов.

«Они что, все тут прирожденные лицедеи?» — подумал Хэ Цюньцин, переводя взгляд с продюсера на Цзян Тибая и Чэнь Юйи.

Когда разговор вновь коснулся сошедшего оползня, Го Цин обратил внимание на изнуренного Цзян Тибая, повисшего на плече Чэнь Юйи, и искренне забеспокоился.

— Да это мой благоверный, — сокрушенно вздохнула Чэнь Юйи, крепче обнимая парня за талию. — Горе луковое, его с самого детства в любом транспорте укачивает до полусмерти!

Руководитель труппы тут же рассыпался в соболезнованиях и предложил сходить за лекарством.

— Ой, не утруждайтесь, руководитель труппы Го, у вас и без того забот полон рот, — мягко прервала его женщина. — Я читала в сети, что при театре есть свой медицинский кабинет. Сама его туда отведу, не беспокойтесь.

— Вот как? Ну хорошо, — слегка растерялся Го Цин. — Может, вам нужно что-то еще?

— Что вы, совершенно ничего не нужно, — елейным голосом заверила она.

Все это время лицо Го Цина выражало исключительное дружелюбие. Он улыбался даже тогда, когда Чэнь Юйи закончила говорить. Но на какую-то долю секунды Хэ Цюньцину показалось, что у него двоится в глазах. Лицо Го Цина судорожно, почти неуловимо дернулось. В этой мгновенной гримасе проступило нечто жуткое, мертвенно-холодное.

— Да, и еще... — заговорил Го Цин, и его взгляд вдруг стал на удивление тусклым, блуждающим. — Должен предупредить, что в нашем театре... строго запрещено курить... А?

Он тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение, и хлопнул себя по лбу:

— Тьфу ты, да что я такое несу! Простите ради бога, совсем голова кругом от этой суеты. В нашей глуши и одичать недолго. Проходите же, заходите скорее внутрь!

От этой странной заминки у Хэ Цюньцина мороз пробежал по коже. Заброшенный сталелитейный цех, переоборудованный под театр, теперь внушал ему еще большую тревогу. Зато высокоранговые игроки во главе с Ян Фаном даже бровью не повели — то ли пропустили все мимо ушей, то ли давно привыкли к подобным странностям местных неигровых персонажей.

Наконец съемочная группа переступила порог вестибюля. Хэ Цюньцин с облегчением опустил ящик на пол.

— Обождите здесь немного, — засуетился Го Цин. — Вы приехали нежданно-негаданно, так что я сейчас же велю приготовить ужин и принести вам сухие полотенца.

Опытные игроки небрежно кивнули, а новички продолжали хранить испуганное молчание. Едва фигура руководителя скрылась в коридоре, Ян Фан развернулся к группе.

— Живо все ко мне, — скомандовал он.

Участники послушно стянулись в плотное кольцо. Скрестив руки на груди, продюсер пытливо оглядел присутствующих, задержав взгляд на безучастном лице Цзян Тибая. К его вящему неудовольствию, на лице соперника не отразилось ни тени досады или злости. Он выглядел совершенно безразличным и просто смотрел в пустоту со своим обычным отсутствующим видом.

Ян Фан стиснул зубы от раздражения и сухо произнес:

— Времени в обрез. Давайте к делу. Кто нашел зацепки — выкладывайте. За стоящие сведения я хорошо заплачу.

В ту же секунду Хэ Цюньцин почувствовал непреодолимое желание высказаться. Ему отчаянно захотелось поведать продюсеру обо всем, что он видел вчера в репетиционном зале и у доменной печи. Но разум вовремя подал сигнал тревоги. Скрывать тут было нечего: труп под заброшенной доменной печью обнаружили Чэнь Юйи и Линь Куан, он-то здесь при чем?

Эта здравая мысль принесла мгновенное облегчение. К тому же в репетиционный зал его привел Цзян Тибай. И именно Цзян Тибай первым заговорил о той странной танцовщице. Если кто и должен докладывать о случившемся Ян Фану, так это его босс, а не безликий новичок вроде него. Пусть продюсер и сулил награду, Хэ Цюньцин уже успел скопить приличную сумму очков выживания, так что гнаться за сомнительной выгодой не имело никакого смысла.

Стоило ему принять это решение, как навязчивый зуд заговорить бесследно испарился. Неведомая сила, подталкивавшая его к признанию, больше не имела над ним власти.

Хэ Цюньцин удивился другому: вчера вечером в общежитии было пусто лишь потому, что почти все игроки разошлись на поиски улик. Сейчас они один за другим начали делиться добытыми сведениями.

— Запасной ключ от кабинета Го Цина лежит прямо над дверным наличником.

— Актеры боятся своего руководителя до дрожи, никто не смеет сказать о нем дурного слова.

— Среди труппы есть некий Чжао Пиньхэ. Он вовсю третирует девчонок-танцовщиц.

— В медицинском кабинете полно медикаментов, но местный врач точит зуб на Го Цина за мизерную зарплату.

Выслушивая отчеты, Ян Фан хмурился все сильнее. Практически все зацепки так или иначе вели к руководителю труппы.

Вскоре поток откровений иссяк. Высказавшиеся игроки выглядели бледными и изнуренными. Хэ Цюньцин обратил внимание на Линь Куана. Тот стоял багровый, будто его душила невидимая рука.

Поскольку отчитались почти все, включая новоиспеченного Новичка А, продюсер вопросительно уставился на примолкшего бухгалтера.

— Я... я... — выдавил из себя Линь Куан.

Бедняга отчаянно пытался смолчать, но его собственный язык отказывался повиноваться хозяйской воле.

Чэнь Юйи с нескрываемым удовольствием понаблюдала за его мучениями и лишь затем, приветливо улыбнувшись, пришла на выручку и рассказала о жуткой находке под доменной печью.

Напряжение тут же спало с лица бухгалтера. Поскольку вчера они действовали сообща, после слов коллеги добавлять ему было нечего.

— Отличная работа, — одобрительно кивнул Ян Фан. — Я не сомневался, что от такой опытной ищейки будет толк.

— Ой, не знаю насчет важности, но гонять беззащитную женщину по грязным развалинам — это чисто мужской подход, — шутливо съязвила Чэнь Юйи.

Наконец взгляд продюсера переместился на Цзян Тибая. Похоже, тот оставался единственным, кому было нечего предъявить.

— А ты что скажешь, Цзян Тибай? — с нескрываемой издевкой спросил Ян Фан. — Неужели великий аналитик остался с пустыми руками? Может, прояснишь нам общую картину, как ты любишь?

— Я чертовски устал, хочу пить и есть, — вяло отозвался тот. — В такой обстановке голова наотрез отказывается соображать.

Ян Фан с трудом подавил вспышку гнева. Решив зайти с другой стороны, он процедил:

— Сойдет любая мелочь.

— Рад бы помочь, но делиться решительно нечем, — слабо улыбнулся Цзян Тибай.

Чтобы этот хитрый лис за полдня ничего не разнюхал? Быть того не могло. Ян Фан засомневался в собственном авторитете. Он еще раз обвел взглядом присутствующих и нахмурился:

— Погодите, кажется, высказались не все?

В ту же секунду рука Хэ Цюньцина взметнулась вверх сама собой.

Все уставились на него. Чэнь Юйи тихо прыснула, а у Цзян Тибая удивленно поползли вверх брови.

Хэ Цюньцин застыл.

«Черт дери... Зачем я это сделал?»

Продюсер смерил выскочку недовольным взглядом. Осознав, что это безликий новичок, которого он прежде и в грош не ставил, Ян Фан помрачнел еще сильнее.

— И какая же у тебя "зацепка"?

Хэ Цюньцин оцепенел. Словно под гипнозом, он судорожно перебирал в уме вчерашние слова Цзян Тибая об «особо важной» детали.

— Руководитель труппы забирает у артистов мобильные телефоны на шесть дней в неделю. Из-за этого им приходится... — Хэ Цюньцин вовремя сообразил, к какому абсурдному выводу движется его мысль, и мысленно проклял свой длинный язык. — Приходится... светить себе обычными карманными фонариками.

Ян Фан онемел от такой глупости:

—...

Остальные игроки растерянно переглянулись.

И лишь Цзян Тибай не выдержал и откровенно прыснул со смеху.

http://bllate.org/book/36656/4780087