Готовый перевод Mistaken Rival in Love / Переиграть судьбу: Ошибка в любовном сопернике: Глава 14

Чэнь Цинфэн уже мысленно возносил молитвы небесам. Он ведь собирался наладить с Линь Юем хорошие отношения, но всё вечно шло наперекосяк: за первый месяц учебы он уже трижды наступил на хвост этому взрывному сожителю по парте. Он всё еще не до конца понимал характер парня и не знал, как быть дальше. Если бы кто-то стукнул по голове его самого, он бы, конечно, ничего не стал выдумывать и даже нашел бы это забавным, не так ли?

Но перед ним был Линь Юй, до такой степени близости они еще не дошли, к тому же этот парень отличался нестабильной эмоциональностью и даже мог заплакать. Неужели он сейчас расплачется от обиды?

Сцена вышла неловкой, атмосфера слегка застыла. И в тот момент, когда все вокруг хлопали глазами, глядя друг на друга, Линь Вэньцзюнь вдруг прыснула со смеха: — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, ты в порядке?!

Линь Вэньцзюнь разрядила обстановку, остальные тоже с облегчением выдохнули и больше не смогли сдерживать смех.

Чэнь Цинфэн в тревожном волнении подошел к Линь Юю: — Пр... прости, ты в порядке?

Линь Юй повернулся и сделал вид, что собирается схватить Чэнь Цинфэна за горло, хотя и не вкладывал в это силы: — Чэнь Цинфэн! Я просто поражаюсь тебе!

— Да всё в порядке, затылок же, даже если опухнет, не видно, твоей красоте это не повредит, — Чэнь Цинфэн поймал руку Линь Юя и успокаивающе погладил ее.

Линь Юй со злости усмехнулся, разжал пальцы и отвесил ему легкую пощечину по затылку: — Правда? Тогда и ты попробуй!

Услышав это, Чэнь Цинфэн торопливо прикрыл затылок руками и отступил на несколько шагов назад: — Ну всё-всё, ты уже ударил, квиты.

— Я ведь даже не бил в полную силу, это не считается. — С этими словами Линь Юй подобрал ракетку и двинулся вперед: — Не смей убегать!

Чэнь Цинфэн и не думал его слушать, крутанулся на месте и бросился наутек. Линь Юй в одной руке держал воланчик, в другой — ракетку, и бросился в погоню.

Двое ребячливых парней с ракетками носились вокруг беговой дорожки школьного стадиона, догоняя друг друга.

Те двое убежали играть в догонялки, а оставшаяся на бадминтонной площадке четверка — у них как раз осталась одна пара ракеток — не обращая внимания на беглецов, начала новую игру один на один.

Линь Вэньцзюнь, глядя на вдалеке резвящихся с ракетками Линь Юя и Чэнь Цинфэна, напротив, с облегчением выдохнула.

Другие могли не знать, но она, как старый друг Линь Юя со стажем более десяти лет, яснее прочих видела, что за этот месяц настроение Линь Юя явно было каким-то странным.

Линь Вэньцзюнь чувствовала его недавнюю подавленность, и, возможно, ей вовсе не казалось — она даже замечала на лице Линь Юя крошечную тень отчаяния.

Он также часто замирал, уставившись в одну точку, словно о чем-то думая, а может, просто отключаясь от реальности. Но стоило ей попытаться выведать у Линь Юя причину, как он тут же принимал совершенно естественный вид и снова озарял ее привычной улыбкой.

Линь Вэньцзюнь пришлось побежать к младшему брату Линь Юя, Линь Сяоюю. Однако Линь Сяоюй лишь ответил, что дома ничего плохого не происходило, родители по-прежнему живут в согласии, братья не ссорятся, и всё идет своим чередом — кроме самого Линь Юя.

Линь Юй стал вести себя странно за день до начала учебы. С того самого дня он сделался каким-то тихим, почти перестал улыбаться, и от всего его вида веяло мертвенной тоской. Мать приготовила их любимую свинину с засушенной горчицей, но Линь Юй не притронулся к ней ни разу. Когда мать попросила Линь Юя помыть посуду, он вымыл только свою собственную тарелку; тогда мать велела ему перемыть всю посуду в раковине, но Линь Юй просто оставил свою чашку в стороне и велел брату мыть остальное самому.

Тот и не подумал ничего делать, и в результате на следующее утро эта отложенная грязная тарелка всё еще лежала в раковине — матери пришлось самой вымыть ее с досады.

Свои вещи Линь Юй тоже стирал вручную, наотрез отказываясь пользоваться стиральной машиной. Когда она чистила обувь, то захватила две пары уже потрепанных, потемневших и пожелтевших белых кед и попросила Линь Юя заодно постирать и их. Кто бы мог подумать, что Линь Юй даже не поднимет головы и повторит всё ту же фразу: пусть стирает сам. Услышав это, мать прибежала отчитать Линь Юя: разве это не минутное дело, с чего вдруг братьям быть такими прижимистыми друг с другом, тем более что он старший брат?

Линь Юй не стал возражать и слушать нравоучения, молча опустил голову, дочистил свои кроссовки и вынес их сушиться.

Это было донельзя странно. Линь Сяоюй никак не мог взять в толк, что же стряслось с его старшим братом. Раньше всю эту работу делал он сам, и никогда не было заметно, чтобы он этим тяготился, с чего же сейчас он вдруг вздумал капризничать?

Мать тоже считала, что в последнее время старший сын стал излишне вспыльчив и лучше его не задевать: пусть он и не устраивал скандалов, но просто отказывался разговаривать, словно замораживая всё вокруг живьем. В последнее время атмосфера в доме из-за него стала довольно гнетущей.

Выслушав поток жалоб от Линь Сяоюя, Линь Вэньцзюнь так и не смогла понять причину столь внезапной перемены в характере Линь Юя. К тому же из всего сказанного Линь Сяоюем Линь Вэньцзюнь почти ничего на себе не ощущала — перед ней Линь Юй оставался прежним, приветливым парнем, а все те мрачные настроения пробивались наружу лишь там, куда ее глаза не дотягивались.

Линь Юй не хотел говорить, а в его семье найти причину не удавалось, из-за чего Линь Вэньцзюнь оказалась в тупике и решила пустить всё на самотёк: возможно, у него действительно появились какие-то неведомые окружающим заботы, о которых он просто не желал распространяться. Если же давить на него дальше, это вызовет лишь раздражение.

В предыдущие разы, стоило учителю физкультуры объявить об окончании урока, Линь Юй тут же исчезал так быстро, что Линь Вэньцзюнь с трудом удавалось его отыскать. Сегодня же на уроке физкультуры Линь Вэньцзюнь неотступно ждала, пока учитель скомандует разойтись, чтобы сразу же схватить Линь Юя и не дать ему сбежать.

Она договорилась со своей соседкой по парте, что втроем они сыграют в бадминтон. Говорят ведь, что спорт помогает расслабиться, дарит душевный подъём и радость, а Линь Вэньцзюнь вовсе не желала позволить Линь Юю и дальше погружаться в эту хандру.

Хотя Чэнь Цинфэн, Кэ Лэ и Цай Юйцзе изначально не входили в ее планы, в большой компании действительно становилось веселее. И спасибо Чэнь Цинфэну — после его выходки Линь Юй вроде бы немного ожил и вернулся к привычной манере дурачиться с друзьями. Линь Юй бегал с ракеткой с таким видом, будто собирался побить обидчика со зла, но на самом деле был в прекрасном расположении духа — он продолжал погоню, заливисто смеясь.

Наконец, когда прозвенел звонок с урока, резвящаяся парочка остановилась.

Запыхавшийся Чэнь Цинфэн опустился на каменные ступени, одной рукой вытирая пот, а другую протянул ладонью вперед к Линь Юю: — Стоп... перемирие, урок окончен.

Линь Юй пропустил его слова мимо ушей, с хитрой улыбкой зашел Чэнь Цинфэну за спину, сделал пару шагов назад, подкинул воланчик и с громким хлопком точно запустил его прямо в левое плечо Чэнь Цинфэна.

Чэнь Цинфэн схватился за плечо: — Ай! Моя рука сломана, с тебя компенсация за медицинские расходы, моральный ущерб и пропущенную работу...

Сполна отомстив, Линь Юй остался чрезвычайно доволен. Он подошел к Чэнь Цинфэну, уселся рядом и перевел дух: — Ты ударил меня по затылку, с тебя тоже деньги.

— По затылку-то ударил, но раз ты не отупел, значит, всё в порядке, а вот у меня рука сломана, я больше не могу писать домашку.

http://bllate.org/book/36623/4553969