Готовый перевод Double Crown / Двойная корона: Межзвёздный венец: Глава 23

Голос ведущего, разнёсшийся над ареной, подытожил последние приготовления:

— Правила седьмого сектора Лиги просты: итоговые баллы начисляются за количество и ранг уничтоженных искажённых. Не забудьте проверить свои браслеты. Три лучшие команды получат пятнадцать путёвок в следующий этап. Кроме того, три лучших участника в личном зачёте также пройдут дальше. Поражение соперника и его выбывание принесёт вам половину набранных им очков.

Среди участников прокатилась волна сдержанного напряжения.

И хотя регламент Лиги подвергался постоянным правкам, ключевые принципы прохождения оставались неизменными: соревноваться можно было как в составе отряда, так и в одиночку — пусть одиночный путь и требовал нечеловеческих усилий.

Однако прежде за выбивание соперника присуждали абсолютно все его накопления. Неужели организаторы решили изменить правило, чтобы удержать курсантов от бессмысленной бойни? Вряд ли это остановит хоть кого-то.

В воздухе уже явственно пахло порохом. У бровки поля Ли Сытхэ бросил пару колких фраз, и между Первой военной академией и Драконьим Двором едва не вспыхнула потасовка.

— Время прохождения не ограничено. Этап завершится, как только падёт последний искажённый. Прямая трансляция ведётся без звукового сопровождения. Желаем каждому вернуться живым.

Гул трансляционных систем затих, давая дорогу глубокому бархатному голосу Лань Чэня:

— За славу Короны Священного Дракона — в бой!

Вспыхнули контуры телепортов. Атмосфера накалилась до предела — и не только на самой арене, но и далеко за её пределами. Случайное распределение всегда оставалось самым зрелищным этапом: никто не мог предсказать, куда выбросит отряды в первую же секунду. В прошлые годы случались трагедии, когда фавориты турнира угождали прямо в лапы Первой военной и выбывали в первые три минуты.

Счётчик зрителей на платформе трансляции стремительно накручивал миллионы. За ходом состязаний следила вся Империя... и даже те её уголки, о существовании которых простые граждане даже не догадывались.

***

В покоях Драконьего Двора Лань Сы сидел на полу перед огромным экраном, прижимая к груди слегка потертую плюшевую игрушку — синего дракончика.

— Ваше Величество, — Цзи Леян подошёл ближе с подносом, на котором дымилась чашка с горячим молоком, и с лёгким вздохом произнёс: — Не сидите на холодном полу... Впрочем, я сейчас же велю расстелить ковёр из меха мамонта.

Шкура гигантского мамонта ценилась на вес золота, а охота на этих зверей всегда влекла за собой жестокую месть их сородичей. Наладить подобное убранство осмелились бы только драконы.

— Золотой, — послушно перебравшись на диван, произнёс Лань Сы и указал тонким пальчиком на изображение Лань Чэня: — Смотри, это брат.

— Угу, — откликнулся Король Золотых Драконов с явной прохладцей.

Разумеется, его пренебрежение касалось исключительно Лань Чэня. Лань Сы прекрасно всё понимал, но не упускал случая вновь и вновь сгладить углы между двумя покровителями. Лишь ему позволено было вести себя так: к любому другому Цзи Леян не проявил бы и капли снисходительности.

Мальчик продолжал нервно тискать плюшевого дракона, точно дитя.

Подобная детская привязанность к вещам должна была угаснуть по мере взросления, но пережитые в раннем возрасте ужасы не позволяли Лань Сы отпустить прошлое. В Драконьем Дворе о его привычке предпочитали молчать, окружив юного повелителя незыблемой гиперопекой. В отношении прочих воспитанников о подобном милосердии не могло быть и речи.

— Я видел Но-но, — тихим, едва различимым шёпотом проговорил Лань Сы. — Он стоял в самой гуще толпы.

Операторы трансляции концентрировали внимание на фаворитах — Первой военной и академии Драконьего Двора. Лань Но мельком появился в кадре всего на пару мгновений, но, поддавшись чарующему образу, режиссер задержал на нем объектив чуть дольше обычного.

Форма Университета Сапфира смотрелась среди строгих военных кителей чужеродным пятном, но эта пятёрка держалась с такой естественной грацией, будто именно они являлись главным украшением турнира. А Лань Но, находившийся в самом центре их группы, буквально излучал невидимый свет.

Он всегда привлекал к себе взоры. Словно неуловимая бабочка, порхающая на свободе.

Мало кто мог вообразить, что, покинув стены Драконьего Двора, Лань Но не только не угаснет, но станет лишь ярче. Будто бы этот свет изначально принадлежал только ему одному, а не его высокому происхождению.

Цзи Леян долго молчал. Но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, Лань Сы еле слышно, точно обращаясь к самому себе, прошептал:

— Я хочу, чтобы он вернулся. Мне всё равно, что он совершил.

Пальцы мальчика судорожно сжали игрушку, и от этого жеста сердце Золотого Дракона сжалось от жалости. Он понимал: Лань Сы боится, что он откажется простить беглеца. В тот день, когда Лань Но поджёг Драконий Двор, лишь вмешательство Лань Сы удержало Цзи Леяна от кровавой расправы.

— Всё так и будет, — мягко произнёс Владыка Звёздного Поля. — Если таково твоё желание, найдутся сотни тех, кто исполнит его за тебя.

В отличие от Лань Чэня, любившего долгие назидательные беседы, любовь Цзи Леяна не ведала условий — она была слепой, стремительной и пылающей.

Он ласково коснулся шелковистых синих волос юноши:

— Хватит смотреть. Пойдём в твой любимый ресторан.

— Хорошо.

***

Телепортация завершилась. Отряд Сапфира выбросило на плоский помост недавно возведённого искусственного острова.

Ли Чха притих, сделав осторожный предупреждающий жест:

— Вокруг никого.

Новость была доброй, однако за ней последовала и дурная:

— Местность не совпадает ни с одной из наших карт. Похоже, мы в самом сердце полигона. Держите ухо востро.

Ли Чха развернул спектр врождённого восприятия:

— Вижу четырёх искажённых. Похоже, все B-ранга.

— Работаем по схеме, — хладнокровно отдал команду Лань Но.

Линь Цяньцянь и Линь Сяоси мгновенно выступили вперёд.

Хотя за перемещениями аутсайдеров из Сапфира наблюдало не так много зрителей, в их канале трансляции уже завязалась неторопливая переписка:

[У них в авангарде эти девчонки? Серьёзно?]

[Поглядим, сколько минут продержится эта компания.]

[Да они и до полудня не дотянут. Шли бы сразу в безопасную зону.]

На краю платформы возникли громоздкие, уродующие реальность туши искажённых тварей. Даже искушённая публика Межзвёздного фронта всякий раз содрогалась при виде этих порождений Бездны.

[Хоть бы эта дрянь сгинула навсегда...]

[+10067]

Лань Но и Люис не сдвинулись с места. Ли Чха контролировал периметр, пока сестры-полукровки вскидывали модифицированное тяжёлое вооружение.

Число зрителей в эфире слегка прибавилось.

[Вы правила вообще читали? Оружие разрешено, если оно разработано и собрано лично! Сделай хоть гранатомёт — и иди воюй!]

Раздалась серия из четырёх оглушительных залпов. Энергетические ядра тварей, точно указанные Ли Чхой, были мгновенно выжжены. Для турнира эти искажённые B-ранга являлись рядовым мусором, однако точечное применение необычного оружия привлекло внимание ценителей.

— Базовые параметры образцов с первого по четвёртый внесены в реестр, — непринуждённо отпортовала Линь Цяньцянь, меняясь позицией с сестрой.

Лань Но скупо кивнул:

— Отличная работа.

Всё происходящее попало в поле зрения Белого Дракона, затаившегося на высокой гряде.

— Командир, — пробормотал он, обращаясь к Роуз, — тот Красный Дракон и впрямь не прост. Прицельный модуль он собрал безупречно.

Изумрудный Дракон Роуз лишь молча кивнула, одним движением клинка вступая в схватку с прилипшим к скале искажённым S-ранга:

— Проверь, где сейчас отряд Драконьего Двора.

В этот момент Ли Чха едва заметно изменил положение пальцев.

«Наблюдатель ушёл».

Тактика была оговорена заранее: на начальном этапе скрывать истинные возможности. Простых искажённых брали на себя сестры, жаждавшие обкатать новинки, Люис обеспечивал визуальную маскировку, а Лань Но оставался главным козырем, о силе которого никто не должен был догадываться.

Самодельного арсенала девушек хватало, чтобы удерживать интерес публики. Показывая крепкую внешнюю карту, куда проще утаить то, что спрятано в рукаве.

Лань Но ничуть не удивлялся пристальному вниманию к их группе. Впрочем, он и помыслить не мог, кто именно на самом деле вызывает наивысший интерес у их тайных зрителей.

[0129] — Очки зачислены. Энергетические ядра забирайте себе.

Это условие тоже утвердили до старта. Каждому от Лиги требовалось своё: сёстрам — полевые испытания, остальным — результат. И пока девушки не раскрывали лишнего, никто в отряде не лез им в душу. При всей взаимной выручке они оставались пестрой командой, собранной буквально наперекор судьбе.

— Половину мы сдадим в общий котёл, — твёрдо возразила Линь Цяньцянь.

И они были правы: без чутья Ли Чхи и прикрытия Лань Но с Люисом они не расправились бы с тварями столь безнаказанно.

Настрой в чате трансляции начал понемногу меняться:

[А ребята-то, похоже, не так просты, как казалось.]

[Может, Сапфир станет той самой темной лошадкой?]

[Да они пока только с тварями воюют! Вот столкнутся с курсантами военкад — тогда и поглядим!]

И это не было пустой колкостью.

Столкновения с искажёнными являлись лишь разминкой. Настоящая бойня разворачивалась между самими участниками. И хотя в этой Межзвёздной лиге организаторы искусственно урезали баллы за выбивание соперников, подталкивая к зачистке полигона, курсанты боевых академий явно не намерены были играть по кротким правилам.

Шансы Сапфира целиком зависели от того, кто встанет у них на пути первым.

И когда перед ними материализовалась первая вражеская группа...

Чат взорвался единственным выкриком:

[Ну всё, приплыли...]

***

[До чего же бедовая команда!]

Им не повезло столкнуться с одним из главных фаворитов турнира — отрядом Первой военной академии.

Длинные волосы Ли Сытхэ были стянуты в высокий хвост, скреплённый броской алой шпилькой с роскошным рубином. За его спиной тенью возвышался Мо Юйцзэ — темноволосый, кареглазый, обладающий истинно драконьим оскалом, пусть и без ледяного высокомерия, присущего Мо Цзэфэну.

Соперники застыли в молчаливом противостоянии. Поскольку Лига только началась, на браслетах обеих команд числились жалкие гроши. Спустя мгновение Красный Дракон растянул губы в хищной, но снисходительной улыбке:

— Малышей не обижаем.

Это означало одно: боя не будет.

Первая военная безукоризненно подчинялась приказам Ли Сытхэ. Лань Но не до конца понял логику этого решения и невольно бросил взгляд на Ли Чху, вспомнив недавний тайный визит приятеля к лидеру Красных Драконов.

Ли Сытхэ уловил его замешательство и со смешком добавил:

— Шучу. Это чистый расчёт.

Лань Но на мгновение задумался и едва заметно кивнул.

Он не боится вступить в бой с Первой военной, но устраивать кровавую баню в самом начале турнира — чистейшее безумие. И Ли Сытхэ понимает это не хуже прочих. Было ли то уважением к Ли Чхе или результатом его собственного чутья — не имело значения. Поколь Ли Сытхэ решил отступить, Лань Но с готовностью принял этот жест.

Первой военной требовалось беречь силы: их заклятые враги куда опаснее Сапфира, да и отряд Драконьего Двора где-то рядом.

Лань Но вдруг осознал, отчего обычно непреклонный Мо Юйцзэ так беспрекословно принял этот приказ.

Будучи Чёрным Драконом, Мо Юйцзэ не мог выносить триумфального шествия Мо Цзэфэна. А значит, сохранение ресурсов ради решающей схватки с Драконьим Двором было для него первостепенной задачей — прагматичной, суровой и чисто драконьей по своей сути.

— Уходим.

Отряды начали синхронно отступать, не спуская друг с друга глаз.

Внезапно до уха Лань Но донёсся тихий шелест голоса Ли Сытхэ, донесённый порывом ветра:

— Твоё пробуждение набирает ход.

Трудно было разобрать, уловил ли Красный Дракон нечто конкретное или просто бросил предостережение, но юноша запечатлел эти слова в памяти. Странно, но сам он никаких внутренних сдвигов не ощущал.

Канал трансляции гудел от изумления. Зрители, следившие за обоими отрядами, впервые видели подобный бескровный расход:

[Здесь явно не обошлось без договорняка! Кулуарные игры! Сплошной договорняк!]

В тот же миг в сети всплыла скандальная заметка: «Команда Сапфира: гении или никчёмный мусор?», где особый упор делался на давнее знакомство Лань Но с Ли Сытхэ.

Пока зрители предавались жарким спорам, отряд Сапфира уже определился с дальнейшим маршрутом.

— Движемся по исследованному сектору. Охотимся только на искажённых, в стычки с курсантами без нужды не вступаем.

Таков был их первоначальный план.

Сёстрам Линь требовались живые мишени для сбора метрик, а против монстров их обновлённый арсенал работал безупречно. В открытом же бою против сыгранных боевых пятерок военных академий Сапфир неизбежно уступал в силе, так что разумнее было копить очки в тени.

Даже если командиры соперников не станут списывать Сапфир со счётов окончательно, вряд ли кто-то отнесётся к ним как к серьёзным конкурентам. Тем более внешне отряд выглядел уязвимо: вся их мощь сводилась к пушкам двойняшек, а сам Лань Но умело притворялся слабаком.

И это играло им только на руку.

***

Оглушительный рёв искажённого S-ранга сотряс окрестности. На щеке Линь Цяньцянь алело несколько свежих ссадин, но баланс их очков снова подскочил.

Похоже, во всём секторе они оставались единственной командой, предпочитавшей кружить по задворкам и планомерно выкашивать монстров.

То, что полигон внезапно начал затоплять океан, стало сюрпризом для большинства академий. Впрочем, сменившиеся декорации мало повлияли на общий ход турнира: зачистка тварей плавно перетекала в неизбежную грызню между участниками.

На другом конце карты Вторая военная уже сцепилась с Университетом Военного Округа. Изумрудный Дракон Роуз явила свой истинный, переливающийся чешуей облик; её разгневанный ядовитый выдох заставил закипеть и позеленеть огромный массив морской воды.

Свирепая схватка приковала к экранам львиную долю зрителей. Раскрыв свои позиции, Вторая военная уже не могла отступить.

[Вот она — истинная эстетика нашего сектора!]

[Именно так и должны сражаться драконы!]

Подобные возгласы заполняли чат один за другим. В этом заключалась природа драконьей расы: несокрушимая мощь, смертоносная грация и неукротимый гнев.

Их битва гремела не только на воде и искусственных островах, но и в поднебесье. Впрочем, вылетевший в небеса крылатый исполин продержался там лишь пару мгновений, превратившись в идеальную мишень для дальнобойных заклятий, и мгновенно выбыл из гонки.

Ли Чха внезапно изменился в лице:

— Кто-то из участников погиб.

Дыхание смерти всегда отзывалось в нём гнилостным, тяжелым холодом. Но Лига никогда не славилась милосердием. Отряд Сапфира лишь крепче сжал оружие, продолжая методичную зачистку.

А между тем событие, которого так жаждала публика, всё задерживалось.

Драконий Двор и Первая военная так и не пересеклись. Хотя оба отряда, казалось, активно искали встречи, случайный телепорт разбросал их по разным концам архипелага.

[Первая военная завязала бой с военным округом!]

[Третья военная полностью выбита! Мо Цзэфэн просто лютует! Неужели к финалу останутся только Драконий Двор и Первая военная?]

[А где сам Мо Цзэфэн? С кем они сейчас столкнутся?]

Как только на карте обновились координаты, в эфире пронеслась знакомая строчка:

[Ох ты ж, отбегались...]

[Да до чего же этим бедолагам не везёт?!]

[Может, и тут всплывут какие-нибудь «старые связи»?]

...

Линь Цяньцянь, загонявшая очередной снаряд в приёмник, на мгновение замерла.

Внезапный порыв шквалистого ветра взрезал воздух. Удар был нанесён не по людям — шквал метил прямо в её браслет, намереваясь принудительно вывести девушку из игры. Однако одновременно с буйством воздушной стихии морские воды отозвались с ещё большей свирепостью!

— Нападение из засады? — Ли Чха, первым уловивший угрозу, расплылся в хищной ухмылке. — Не выйдет!

Пока пятерка Сапфира стремительно смыкала строй, из тумана показались фигуры курсантов Драконьего Двора.

Только что выбив из Лиги Третью военную, отряд Мо Цзэфэна понес незначительные потери, но в глазах наблюдателей исход предстоящего столкновения казался предрешённым.

— Чтобы расправиться с вами, засады не требуются. Не так ли, Лань Но? — с ядовитой ухмылкой выплюнул Зелёный Дракон Цзяли. — Покинув Драконий Двор, ты пал до того, что путаешься с этим мусором? Командир поступил абсолютно правильно, выбросив тебя на свалку.

Каждое его слово было пропитано лебезением перед Мо Цзэфэном. Впрочем, сам Мо Цзэфэн даже не взглянул на вассала — его тёмные, как поглощающая свет бездна, глаза были прикованы исключительно к Лань Но.

А сам Лань Но демонстративно проигнорировал выпад Цзяли, уставившись на стоящего подле Цзи Минюя.

Между этой троицей витало липкое, тяжелое напряжение, однако первым вспыхнул Ли Чха:

— Это кого ты тут мусором назвала, ящерица недоделанная?!

— Тебя, разумеется, — со смешком откликнулся Цзяли и подался вперёд, намереваясь первично выжечь дерзкого брюнета ядовитым дыханием.

Однако потоки яда не успели преодолеть и пары метров. Водная толща взметнулась навстречу, поглотила ядовитый сгусток и обрушилась обратной волной прямо на Зелёного Дракона!

Мо Цзэфэн среагировал мгновенно: порыв ветра рассек водный столб, не дав браслету Цзяли зафиксировать критический урон.

Тем не менее Зелёный Дракон вынырнул из пены абсолютно мокрым, а на его щеке наливался багровым сочным синяком отчётливый след от ледяной водной оплеухи.

Люис, не теряя ни секунды, принялся самозабвенно щелкать затвором камеры, уже придумывая сочный заголовок для репортажа.

— Слабые — это мусор, — чеканя каждое слово, произнёс Лань Но. В его голосе звенел сокрушительный холод. — Весьма логично.

— Ты... — Цзяли поперхнулся, уставившись на юношу с нескрываемым ужасом. — Ты пробудился?! Этого не может быть!

Уровень контроля Лань Но явно превышал ранг А — для разума Цзяли подобное укладывалось в рамки невозможного!

И всё же Лань Но стоял перед ним — такой же холодный и высокомерный, каким запомнился во времена жизни в Драконьем Дворе.

Прежде он казался всем лишь жалкой тенью, никчёмным полукровкой, державшимся на плаву лишь благодаря покровительству Мо Цзэфэна. Цзяли годами прятал разъедающую душу зависть, исподтишка устраивая Лань Но мелкие пакости и страстно мечтая о дне, когда бездаря вышвырнут прочь. И вот этот день настал, Цзяли занял место подле Мо Цзэфэна... Так почему же этот выскочка, оказавшись на самом дне, выглядит ещё более независимым, да ещё и обрел такую сокрушительную силу?!

— В этом мире нет ничего невозможного, — спокойно отрезал Лань Но.

Точно так же, как и их стояние по разные стороны баррикад с Мо Цзэфэном.

Взгляд Чёрного Дракона туманился целым спектром сложных эмоций, большинство из которых Лань Но уже не трогали — хотя прежде он угадывал мысли Мо Цзэфэна с полувзгляда.

— Неужели ты думаешь, что, пробудившись, способен хоть что-то изменить? — ровным, давящим тоном произнёс Мо Цзэфэн.

— Меньше слов! — Лань Но не имел ни малейшего желания тратить время на пустые разговоры. — Люис!

Повинуясь команде, Люис мгновенно активировал врождённый навык маскировки. Ли Чха развернул пространственное восприятие, накрывая отряд защитным куполом. Уровень Люиса был невелик, но в связке с чутьём Ли Чхи они становились невидимыми для внешнего мира. Не успело эхо команды затихнуть, как четверо курсантов Сапфира буквально растворились в морской пучине.

Вокруг Лань Но забурлили разъярённые водные потоки. Он подготовился принять бой один против пятерых, но командир соперников мыслил иными категориями.

Цзи Минюй сделал шаг в сторону:

— Мы найдем остальных четырёх тараканов. А дуэль двух S-рангов оставь себе.

Лань Но мгновенно подтянулся. Цзи Минюй вовсе не обязался облегчать задачу Мо Цзэфэну, и юноша слишком хорошо знал, насколько опасен этот Золотой Дракон.

Но Мо Цзэфэн не дал ему времени на размышления. Свистящий порыв ветра полоснул по воде — в руках Чёрного Дракона материализовался длинный клинок из спрессованного воздуха!

В бою большинство драконов предпочитали принимать истинный облик — как то сделала Роуз. Но Мо Цзэфэн с юных лет в академии оттачивал именно гуманоидную форму боя. И Лань Но, учившийся плечом кплечу с ним, знал эту технику до мельчайших деталей!

Это столкновение разительно отличалось от их мимолётной стычки в Ханаане. Лань Но больше не сковывал себя. Стихия воды подчинялась ему как продолжение собственного тела, ничуть не уступая порывам повелителя ветров. А главное — вокруг простирался бесконечный океан!

Океан, который боготворил своего повелителя.

Вздыбилась стометровая водная стена, скрывая солнце. В тот же миг ветры взревели, закручивая тысячи тонн воды в гигантский водоворот. В радиусе километра бушующие стихии окончательно вышли из-под контроля!

Все отряды, находившиеся неподалёку, в ужасе обратили взоры к эпицентру этой аномалии.

Откуда у драконов взялся настолько могущественный повелитель воды?!

...

За пределами полигона трибуны погрузились в безумие.

Вне зависимости от исхода дуэли, появление в рядах захудалого Университета Сапфира мага воды, способного на равных биться с самим Мо Цзэфэном, стало главной сенсацией турнира. Представители военных ведомств недоуменно переглядывались: как столь ценный кадр вообще оказался в глухой провинции?!

И лишь два герцога, восседавшие на высоком помосте, сохраняли внешнее хладнокровие.

Лань Чэнь безупречно скрывал потрясение. Он знал о пробуждении Лань Но и о его манипуляциях со стихией во время осмотра арены, но они с Цзи Леяном были слишком слепы в своем высокомерии, чтобы вовремя разглядеть истинный масштаб его мощи.

Лань Чэню отчего-то было противно видеть Лань Но таким. Он предпочитал видеть его хрупким, сломленным, прекрасным в своем безумии... но никак не стальным и несокрушимым.

Будто редкая птица, годами томившаяся в золотой клетке, вырвалась на свободу.

Единственным, кто уловил едва заметное смущение Герцога Сапфира, был Тициан. Впрочем, сирен был слишком поглощён ощущением самого океана. Ничто не могло скрыть от него чувства морской бездны, а бездна сейчас гневалась... и одновременно ликовала.

«... Дитя... ласкаемое морем?»

Настроение вод Сапфира точь-и-точь повторяло эмоции этого юноши. В этой нежной, едва уловимой радости сквозило предвкушение чего-то долгожданного.

Теперь Тициан понимал, отчего Чжэюэ проявлял столь нетипичное желание умыкнуть этого драконьего детёныша в Империю Сирен. Будь его воля, он и сам не отказался бы от подобного шага.

Морской народ не мог не любить тех, кого выпестовал сам Океан.

Впрочем, юноша стоял на земле драконов... И, похоже, справлялся вполне неплохо. Он был достаточно силен, чтобы защитить себя.

...

Лань Но впервые сошёлся в смертельной схватке с Мо Цзэфэном.

В качестве двух равных S-ранговых пробуждённых.

В Драконьем Дворе он впитывал знания отовсюду, его наставлял сам Цзи Леян. Тогда эти навыки казались бесполезным грузом — среди высокомерных сильных мира сего Лань Но считался калекой. И лишь Мо Цзэфэн оставался его опорой. Именно поэтому Лань Но изучил манеру боя Чёрного Дракона до последнего движения!

Стихии ветров и воды окончательно смешались, ослепив даже усовершенствованные объективы летающих камер. Зрители на экранах наблюдали лишь смазанные вспышки и размытые силуэты.

А в центре этого ада два прежних друга сошлись вплотную. Лань Но обрушил на противника закрученный водный клык, и Мо Цзэфэн вынужден был отступить — ровно туда, куда заранее просчитал его шаг Лань Но!

Чёрный Дракон осознал свою главную ошибку. Он знал, что Лань Но не слаб и далеко не так безнадёжен, как твердили в Драконьем Дворе. Но он и помыслить не мог, на какую высоту взлетит юноша, обретя силу! Лань Но от природы обладал разумом великого стратега, унаследовав хладнокровие Дракона Коварства. Его тактическое чутье ничуть не уступало навыкам самого Мо Цзэфэна!

Годами они сражались плечом к плечу, но тогда Лань Но прятался за его спиной. А теперь он стоял во главе собственного отряда, лицом к лицу со своим бывшим защитником. И все прежние насмешки Мо Цзэфэна превратились в прах.

Уклонившись от очередного водного лезвия, Чёрный Дракон замер, и его голос прозвучал глухо и тяжко:

— Ты очень изменился.

Лань Но молчал.

Ему нечего было сказать Мо Цзэфэну, да и продолжать этот бессмысленный разговор он не желал. Лань Но радовался лишь тому, что перед ним стоял Мо Цзэфэн, а не Лань Чэнь или Цзи Леян. С теми двумя приходилось изворачиваться и играть роли, тогда как Мо Цзэфэн оставался лишь простым курсантом, пусть и связанным обязательствами перед верхушкой.

Водные клинки со свистом рассекали воздух, выражая непреклонную волю Лань Но. Но аура Чёрного Дракона становилась всё более давящей.

— Вернись со мной и предстань перед судом, Лань Но, — Мо Цзэфэн резко выбросил руку, мёртвой хваткой сжав запястье юноши. — Если ты признаешь вину, тебе позволят вернуться в Драконий Двор. Я разделю твоё наказание.

— Ты совсем с ума сошёл?! — Лань Но с силой вырвал руку и отшатнулся.

Он знал Мо Цзэфэна: этот дракон всегда отличался угрюмым упрямством, и если принимал решение, шёл до конца. Именно эта непреклонность сквозила в его словах сейчас, и от этого Лань Но становилось по-настоящему жутко.

— Признай вину, искупи содеянное — и тебя простят! Я буду рядом.

Это звучало как клятва верности, но для Лань Но в этих словах слышалась лишь глубочайшая фальшь.

— Раз ты такой правильный, отчего же сам не поступил так раньше?! — Лань Но горько ухмыльнулся. — К тому же я не считаю себя виновным!

Морские волны взбесились под воздействием его ментального импульса, но Мо Цзэфэн не уступал ему в мощи — его пробуждение состоялось куда раньше!

Ментальная дуэль двух S-рангов заставила обоих побледнеть.

— Не упорствуй, Лань Но! — прогремел Чёрный Дракон. — Совершивший проступок обязан нести ответ! У тебя ещё есть шанс...

— Мне не нужны твои шансы! — оборвал его Лань Но. — Да и не заслужил я их, верь моим прошлым грехам!

Мо Цзэфэн на мгновение осекся:

— Чего ты добиваешься?!

Он словно никогда не понимал его — или просто не хотел понимать.

— Неужели ты до сих пор бредишь этой Травой Звёздной Реки?! Или твой разум всё ещё отравлен завистью к Королю? Лань Но, ревность бессмысленна! Пойдём со мной... — В его тоне мелькнули умоляющие нотки: — Если тебе так нужна эта трава, я сам найду её для тебя! Только прекрати соперничать с Повелителем!

Мо Цзэфэн сам не замечал, как его привычный холод сменяется мольбой.

Этим тоном он не говорил ни с кем и никогда.

Лань Но опустил взгляд.

Мо Цзэфэн снова напал на него, движимый всё той же слепой идеей: выбить из него признание, притянуть за руку к Драконьему Двору и великодушно взять часть вины на себя.

Какая трогательная преданность.

Он даже готов отправиться на поиски Травы Звёздной Реки.

— Но ты по-прежнему убеждён, что эта трава мне не нужна.

Голос Лань Но звучал обманчиво ровно:

— И ты мне больше не нужен.

Когда-то он нуждался в нём. Но то время прошло.

В груди у Лань Но отчётливо закололо.

Ему казалось, что он давно очерствел к боли, но фантомные шрамы проснулись вновь. Впрочем... эта боль больше не способна была сломать его.

— Лань Но! — В голосе Мо Цзэфэна пробилась редчайшая для него паника. — Ты же обрел силу! Ты пробудился! Это тот самый шанс, о котором ты мечтал! Мы снова можем сражаться плечом к плечу!

Мы ведь... были верными друзьями.

Он не решился вымолвить эти слова вслух. Мо Цзэфэн знал: Лань Но сгибается так же неохотно, как и он сам. После короткой паузы Чёрный Дракон отрезал:

— Я верну тебя в Драконий Двор. Любой ценой.

Но тут в их диалог вклинился чужой, ледяной голос:

— Ты твердишь о любви к нему, но даже не поинтересовался, зачем именно ему потребовалась эта проклятая трава.

Из водной глади вынырнул Цзи Минюй.

Бушующие стихии слегка растрепали его одежду и оставили пару ссадин, но золотые глаза горели прежним торжествующим огнем.

Он с самого начала готовил ловушку.

Лань Но сжался, готовясь к новому удару, но Цзи Минюй лишь недовольно скривился:

— Твои соратники оказались удивительно юркими.

Значит, отряд в безопасности. Лань Но едва успел перевести дух, как Цзи Минюй швырнул к его ногам огромный алый кокон.

— Вот твой самый верный приятель. Какая знакомая картина.

— Да пошёл ты к черту, ящерица недоделанная! — взревел из кокона Ли Чха.

Он оказался закован в собственный защитный барьер, поверх которого Цзи Минюй наслоил плотный купол из золотистой ментальной энергии. Ли Чха напоминал сейчас нелепый алый шар.

Впрочем, повреждений он не получил.

— Они не пострадали, — Ли Чха подал сигнал Лань Но. — У меня ещё восемьдесят восемь слоёв защиты! Я его замором возьму!

Лань Но скупо кивнул.

— Какая трогательная забота, — Цзи Минюй выдержал паузу, прежде чем продолжить: — Но твои слои тебе не помогут.

— Хватит, — отрезал Лань Но. — Чего ты хочешь?

— Траву Звёздной Реки, — сощурился Золотой Дракон. — Ты ведь так и не открыл ему правду? Не рассказал, зачем она тебе? Из-за твоих припадков? Но твои приступы утихли, ты научился терпеть боль, а он... он просто решил, что ты всё придумал ради привлечения внимания.

— Цзи Минюй! — в голосе Мо Цзэфэна прорезался отчётливый рык. — Замолчи!

— О, я лишь открываю тебе глаза. Хотя ты и сам рад заблуждаться, верно? Считал его приживалом. — Цзи Минюй ядовито ухмыльнулся: — Что же ты молчишь, Лань Но? Почему не объяснишь своему другу, для чего тебе понадобилась эта трава? Твой товарищ здесь, неужели и ему ты соврешь?

— Заткнись, золотая чучундра! Я сейчас брата вызову! Ли Сытхэ мой родной брат! — заартачился из сферы Ли Чха, отчего лицо Цзи Минюя перекосило от досады.

Какая редкая, невыносимая наглость.

Но он не позволил сбить себя с мысли.

— Что ж, я сам расскажу эту историю, — Цзи Минюй смаковал каждое слово, глядя на побледневшее лицо Лань Но. — Трава Звёздной Реки растёт лишь в глубоких секторах Звёздной Реки и ценится на вес золота. Это мощнейший анальгетик и успокоительное. Она полезна при приступах, полезна Королю, да и на вкус весьма приятна. Но главное её свойство в другом. Для Вашего Величества одна ветка — лишь вкусное лакомство. Но если приготовить из неё лекарство, его хватит на тридцать доз. Тридцать доз, способных полностью излечить Болезнь Чёрного прилива.

— Чёрный прилив — смертельный недуг, поражающий преимущественно драконов-полукровок. В Драконьем Дворе все заболевшие сгоняются в Тринадцатый район, а при первых признаках безумия их либо вышвыривают за порог, либо забивают как скот. На Тринадцатый район всем плевать. И мне ли не знать об этом, ведь я сам вырос в той выгребной яме...

—... Эй, может, хватит пихать сюда свою слезливую биографию? Кому она интересна?! — подал голос из шара Ли Чха.

Цзи Минюй игнорировал реплику:

— Но однажды один жалостливый дурачок забрел в Тринадцатый район и проникся сочувствием к ничтожным полукровкам. И о чудо — Траву Звёздной Реки выставили главным призом на турнире Драконьего Двора! Он рисковал жизнью, чтобы добыть её и спасти тех нищих и бессильных тварей. Он не мог ни с кем поделиться своей тайной, ведь спасти всех было невозожно. И всё же он победил! Но знатные господа просто переписали наградной лист, а его собственный соратник заявил, что ему не следует лезть не в своё дело.

— Какая трагичная притча! Но я считаю, что ошибка была совершена в самом начале: отбросы из Тринадцатого района не заслуживают спасения. Они должны гнить в своей грязи! Они не стоят и ломаного гроша!

— Довольно, — Лань Но перебил его. Его длинные ресницы судорожно вздрогнули.

— Это же была всего лишь трава, — небрежно рогронил Цзи Минюй.

Лань Но слышал эти слова сотни раз. От самых разных людей, с разными оттенками презрения. Но тогда он ещё не понимал собственной отверженности.

То была не просто трава. То были десятки человеческих жизней.

Но он не сумел спасти ни их, ни себя.

...

Всё началось с глупой случайности: маленький дурачок забрел туда, куда не следовало, и дал волю ненужному милосердию.

Случайное знакомство с жителями Тринадцатого района, случайная весть о Черном приливе... Но узнав о свойствах Травы Звёздной Реки и увидав её в списке наград, как он мог пройти мимо?

Тогда рядом с ним ещё был Мо Цзэфэн.

Лань Но верил, что Мо Цзэфэн — его верный соратник, готовый пройти сквозь ад.

Он не стал посвящать друга в свои планы: Мо Цзэфэн был загружен тренировками в гвардии Драконьего Двора, куда Лань Но доступ был закрыт. Юноша решил обо всем рассказать после победы.

И с помощью Мо Цзэфэна они вырвали эту победу.

А затем Траву Звёздной Реки изъяли, заменив её правом посещения тренировочного зала.

Для знати Драконьего Двора эта замена казалась равноценной и даже щедрой. Но когда Лань Но попытался добиться справедливости, ему бросили в лицо броские, сытые слова:

«Запасы травы иссякли. Это был последний куст в этом году. А Его Величество очень любит эту траву, она полезна для его здоровья».

Высокомерные аристократы даже не задумались о последствиях своего решения. Лань Но не мог никому довериться: бросившись к Лань Чэню и Цзи Леяну, он получил лишь порцию унижений... Но самым страшным ударом стало то, что Мо Цзэфэн встал на сторону знати.

Один-единственный тезис Мо Цзэфэна о том, что Лань Но не нуждается в этом лекарстве, отсек любые пути к объяснениям.

И тогда Лань Но совершил глупость — выкрикнул то, что услышали Лань Чэнь и Цзи Леян. Фразу, ставшую главным доказательством его черной зависти к Лань Сы.

Хотя в тех словах заключалась его единственная правда.

Болезнь Чёрного прилива не ждёт. Прежде чем юноша сумел предпринять хоть что-то, те, кого он пытался спасти, погибли.

Обитатели Тринадцатого района не винили его — они привыкли к моральной нищете своего положения.

А Лань Но встретил лишь холодный упрек Мо Цзэфэна:

«Он — наш Король, Лань Но! Как ты смеешь ставить себя на одну доску с ним?!»

И тогда Лань Но впервые посмотрел другу в глаза и произнёс:

«Нам надо расстаться».

Он знал, что теряет всё. Знал, что останется абсолютно один.

Но он не жалел.

Тот глухой вечер погрузил его на самое дно отчаяния. Морская пучина приняла его тело, но не отняла жизнь.

И в этой беспросветной тьме он впервые пробудил силу.

Какая злая ирония.

Лучше бы он оставался бессильным калекой... Чем обладать мощью и не иметь возможности ни на что повлиять.

Драконий Двор был не замком, а гигантской душной клеткой.

Отчаяние наслаивалось пласт за пластом, точно карточный домик, а Лань Но оставался лишь сломанной соломинкой.

Но соломинка отказалась гнуться.

Оборвав связи с Мо Цзэфэном, он мечтал лишь вырваться прочь, поэтому подал документы в самую глухую техническую бурсу на окраине Империи.

А в ответ получил предписание явиться в Военную академию Драконьего Двора.

Цзи Леян лично переписал его заявление. Лань Но и не подозревал, насколько пристально за ним следит Золотой Дракон.

А Лань Чэнь продолжал улыбаться своей ласковой улыбкой заботливого брата.

Все его небывалые мечты вроде как сбылись — но ценой его собственной личности.

Лань Но понимал: в глазах этих людей он — неблагодарная тварь.

Но то отчаяние рождалось не только по вине знати.

Жители Тринадцатого района продолжали звать его на праздники. На День рождения Короля.

Они боготворили своего Повелителя, как и весь этот проклятый мир.

Даже зная, что Трава Звёздной Реки, способная спасти их детей, поглощается Лань Сы как банальная сладость.

Драконий Двор был огромен, но в нем не нашлось ни единой души, разделявшей боль Лань Но.

И тогда глухая тоска вспыхнула очищающим пламенем. Лань Но разорвал предписание и поджёг Драконий Двор.

Поджечь дворец оказалось проще простого.

Высушив стихию воды, он позволил огню вырваться на свободу. Малейшей искры хватило, чтобы охватить пожаром этот равнодушный мир.

И он смеялся.

Он хохотал, глядя, как яркие языки пламени пожирают белые стены, и спокойно ждал расправы.

Кто-то наблюдал за ним из тени. Позже Лань Но понял, что то был Цзи Минюй.

Цзи Минюй видел всё — и не пошевелил и пальцем.

Погасить пожар для Цзи Леяна было делом одной секунды. Но Владыка Звёздного Поля прибыл в ярости. Лишь вмешательство Лань Чэня и слезы Лань Сы удержали его от немедленной казни.

Что было потом, Лань Но помнил смутно.

Его отчаяние выгорело дотла. Он больше не боялся потерь.

На заседании трибунала он отчётливо проговорил: «Не буду».

Не буду приносить присягу Драконьему Двору.

Не буду клинком Короля.

Лань Но сам не понимал, как остался жив. Заступился Лань Сы? Или Лань Чэнь пожалел родную кровь?

Так или иначе, его выслали. От пылающего гнева остались лишь угли. Лань Чэнь неустанно следил за ним, Цзи Леян помнил о его существовании, даже Мо Цзэфэн продолжал бредить его возвращением... Лань Но искренне не понимал, какую пользу они всё ещё надеются из него извлечь.

Видно, простому человеку не судьба жить спокойно.

Или же тот пожар выжег не только его страхи... но и его самого?

Оставив лишь горстку пепла.

Ему ничего не было нужно. Он просто хотел смотреть на океан.

Так почему...

Почему они продолжают преследовать его?!

...

Цзи Минюй с упоением впитывал выражение чужого мучения.

А заодно наблюдал за тем, как раскалывается обычно непробиваемая броня Мо Цзэфэна.

— Мы одинаковые, Лань Но. Только мы с тобой, — отчеканил Цзи Минюй. — Лишь я способен понять тебя... Рождённый в грязи — и отвергнутый дворцом...

— Да заткнись ты уже! — не выдержал Ли Чха. — Лань Но, не слушай этого психопата! Вы разные! Вспомни Ханаан! У тебя есть мы!

— О, верный друг пожаловал, — поморщился Цзи Минюй. — Что же, ты хочешь подставить и его под удар?

Он протянул руку к Лань Но, и его золотые глаза вспыхнули хищным азартом:

— Иди ко мне, Лань Но.

— Лань Но! — выдохнул Мо Цзэфэн. — Не смей.

— Мы с тобой разные.

Слова Лань Но прозвучали тихо и невесомо.

В его тёмно-синих глазах плескалась цветная стеклянная пустота.

Цзи Минюй невольно напрягся.

Всё шло не по плану. Он не ожидал, что Цзи Леян окажется настолько бесполезен, а подле Лань Но найдутся те, кто проигнорирует волю Золотого Дракона.

А главное — Лань Но пробудил невероятную силу.

Если не сломать его сейчас, станет слишком поздно.

Цзи Минюй не мог допустить, чтобы у Лань Но появилось хоть что-то дорогое. Он жаждал видеть его растоптанным. И потому вновь нанёс удар по самому больному — по той самой Траве Звёздной Реки.

— Ты вырос в грязи и хочешь утянуть за собой остальных.

Лань Но бьёт без промаха, обнажая суть намерений Цзи Минюя.

— Ты всегда был чертовски умен, — восторженно прошептал Золотой Дракон.

Лань Но не ответил. Ли Чха внутри сферы внезапно замер, ощутив знакомый, леденящий душу гул... Точно в день нападения твари S-ранга — океан затрепетал, заклокотал, склоняясь перед своим властелином!

Ли Чха вовремя подавил позыв вступить в резонанс с бездной.

Даже Цзи Минюй уловил этот жуткий импульс. Он не успел сделать и шага: водная стихия вскипела, накрыв его с головой гигантским прессом. Мощь этого удара превосходила границы привычного S-ранга!

— Но сам ты останешься лишь куском грязи.

После этих тихих слов Цзи Минюй погрузился в бездну. Водный кряж поглотил его вместе с невысказанным изумлением.

Невозможного не бывает...

Лань Но не мог обладать такой мощью! Это уровень выше S-ранга... Это немыслимо!

Цзи Минюй попытался развернуть ментальный щит, но воля Лань Но, растворенная в океане, мгновенно смяла его ментальные барьеры. Путы, сжимавшие сферу Ли Чхи, лопнули, а самого Красного Дракона заботливо отбросило за спину Лань Но.

Цзи Минюй успел лишь активировать телепорт браслета, заплатив за спасение тяжелейшей ментальной травмой.

Сбежал.

Лань Но уловил отзвук его бегства, но погоню устраивать не стал. Цзи Минюй был слишком хитер и умел вовремя отступить, не жалея себя.

Юноша повернулся и извлёк Ли Чху из купола.

— Изнутри не отпирается, — пожаловался Ли Чха.

— Ну так и сиди там, — хмыкнул Лань Но.

— Эй-эй-эй! — завопил Ли Чха, однако уловил мимолётную тень улыбки на губах друга.

Что ж, роль циркового хомяка в шаре вполне себя оправдала.

Бушующие волны опустились. Цзи Минюй сбежал, а Мо Цзэфэн продолжал завороженно стоять на месте.

— Почему ты не уходишь? — тихо спросил Лань Но.

— Ты никогда не рассказывал мне про Траву Звёздной Реки.

— Потому что я был болен, а ты мне не верил.

Мо Цзэфэн осекся.

— И разве нам нужны были оправдания? — продолжал Лань Но.

Их не должно было быть.

Они считались верными друзьями.

Лань Но посмотрел на него долгим, чистым взглядом, выпевая слова, смысл которых Мо Цзэфэн был не в силах постичь:

— Я верю, что в произошедшем есть и моя вина. Мне не следовало быть с тобой настолько откровенным, не следовало слепо верить, будто ты, мой единственный друг, видишь мир точно так же, как я... Я не понимал тебя. А ты — не понимал меня.

Ты не понимал меня.

— Нет...

Мо Цзэфэн, обычно скупой на эмоции, судорожно попытался возразить, но где-то в глубине души понимал: Лань Но прав.

Он знал, что Лань Но умен, ленив, боится боли и холода, не терпит одиночества, равнодушен к сладкому и любит бродить по дальним аллеям Драконьего Двора...

Лань Но был частью его жизни, врастал в каждую клетку его существа — и всё же оставался для него чужаком.

Он не понимал, зачем Лань Но рисковал жизнью ради нищих полукровок, почему спалил Драконий Двор... и отчего выкрикнул те страшные слова.

Тогда, в наградной зоне, на глазах у Лань Чэня и Цзи Леяна:

«Если весь смысл существования Короля сводится к тому, чтобы купаться в любви и неге, то лучше бы такого Короля не было вовсе».

Мо Цзэфэн так и не понял.

Но ему было больно.

Будто из его груди без наркоза выдрали ребро. Он навсегда лишился чего-то жизненно важного.

— Лань Но... — прошептал Чёрный Дракон, точно на том самом леднике.

Тогда у них не было ничего, кроме веры друг в друга.

А потом возник Драконий Двор, появились новые соратники, высокие цели... и Лань Но затерялся на этом пути.

Больно ли ему? Жалеет ли он? Можно ли всё вернуть, отдав взамен завоеванное положение?

... Хватит ли решимости?

Ответ давно известен, но слова застревали в горле. Как и в те дни, когда он провоцировал Цзи Минюя — лишь бы услышать знакомое имя.

Лишь бы вновь увидеть его.

И Лань Но стоял перед ним.

Всё такой же сияющий, будто этот свет никогда и не угасал.

http://bllate.org/book/36614/4833146