Готовый перевод After the Fake Young Master Awakens, Everyone Suffers in the Crematorium / Фальшивый наследник очнулся: Время расплаты: Глава 24

Комната Ю Мяня находилась совсем недалеко от гостиной — их отделяла лишь приоткрытая перегородка. Голоса Гуань Туна и остальных, с комфортом расположившихся на диванах, доносились отсюда отчётливо и без труда.

Но если там витало непринуждённое оживление, то у дверного проёма атмосфера казалась натянутой до предела. Янь Тинсюань застыл перед Ю Мянем, перекрывая выходы. За его безупречным внешним видом — изысканным костюмом и манерами — скрывалось всё то же бескомпромиссное упрямство. Всё как всегда.

Ю Мянь встретил его взгляд и спросил с безучастной, чужой интонацией:

— Поговорить? И о чём же нам разговаривать?

Двумя годами ранее, когда Ю Цзиюань и Бай Пэйлань вернули Бай Линя в семейную усадьбу, отношение Янь Тинсюаня резко изменилось. Он в одночасье отрёкся от Ю Мяня, сделав вид, будто они никогда не были близки, и надел маску ледяного равнодушия.

Вспоминая прошлую жизнь, Ю Мянь невольно думал, сколько раз тогда пытался добиться ответа. Метался, требовал объяснений. Любая брошенная мельком отговорка показалась бы ему лучше этой дикой, безотчётной травли со стороны тех, кого он считал друзьями.

Но ни Янь Тинсюань, ни Хо Яньчжи и не думали считаться с былой привязанностью.

Каждый из них смотрел на Ю Мяня как на нечто омерзительное, от чего хочется брезгливо отвернуться. Это отчуждение отравляло его, заставляло сомневаться в собственном рассудке и вытравливало последние капли самооценки.

Они хором твердили ему одно и то же: он обвинялся в том, что украл чужую жизнь. Забрал родителей Бай Линя, годами грелся в лучах чужого богатства и статуса молодого господина семьи Ю, присвоив всё, что ему никогда не принадлежало.

Тогда Ю Мянь слепо верил их словам. Думал, что и впрямь оказался тем самым кукушонком из сказки.

Лишь погибнув и получив невероятный шанс на перерождение, он окончательно прозрел.

Дело вовсе не в нём.

Нынешняя судьба Бай Линя не имела к Ю Мяню никакого отношения.

Напротив, с самого начала единственной куклой в чужих руках оставался он сам.

Его безопасность стояла на последнем месте — ниже благополучия Бай Линя.

Его будущее перечёркивалось ради будущего Бай Линя.

Его счастье ничего не стоило, ведь главное, чего желали в доме Ю, — это безоблачная жизнь для Бай Линя.

Сколько бы ударов Ю Мянь ни принимал на себя — явно или тайком закрывая от них Бай Линя, — итог всегда оказывался одним: его объявляли вором, укравшим чужое счастье.

Гнусь.

Пальцы Ю Мяня, сжимавшие дверной косяк, медленно побелели. В опущенных карих глазах юноши полыхнула холодная, бритвенно-острая ярость.

Семья Ю, Бай Линь, Янь Тинсюань... Все эти благодетели и стяжатели — каждый из них отвратителен!

Он не забыл тот кошмар из прошлой жизни. И уж тем более не собирался никого великодушно прощать.

— Разве не этого ты добивался? — Ю Мянь нахмурился, его голос зазвенел холодом. — Если я держусь от вас подальше, разве вам всем не лучше?

Янь Тинсюань даже не накренился. На его лице застыла всё та же светская, безупречно вежливая улыбка.

Похоже, он до сих пор полагал, будто резкость Ю Мяня — лишь новый ухищрённый способ привлечь к себе внимание.

Впрочем, Янь Тинсюань был готов признать: уловка сработала. Ему действительно хотелось понять, что разыгрывает Ю Мянь.

— Ю Мянь, ты ведь сам всё искал со мной разговора. Теперь я даю тебе эту возможность, — мягко произнёс Янь Тинсюань. Взгляд за тонкими стёклами очков в золотой оправе оставался невозмутим.

Ю Мяня тошнило от этой фальшивой вежливости. Он не намеревался оставлять и малейшей щели для примирения. Мосты следовало сжечь окончательно.

Хочешь сбросить маски? Что ж, сбросим.

Ю Мянь впился прямым взглядом в Янь Тинсюаня и тихо, с искренним отвращением произнёс:

— Янь Тинсюань, я всегда знал, какой ты эгоист.

Улыбка на лице Янь Тинсюаня чуть дёрнулась, но не угасла.

Ю Мянь оттолкнул его руку и сделал шаг вперёд, переступая порог.

— Мы и сошлись-то только из-за твоего эгоизма. Дружба с молодым господином семьи Ю принесла Яням немало нужных связей и ресурсов, верно?

Ю Мянь безжалостно сорвал глянцевый покров с их якобы многолетней связи.

Улыбка Янь Тинсюаня окончательно растаяла.

— Больше десяти лет считались братьями. И вот к чему всё свелось.

Янь Тинсюань застыл, а Ю Мянь, напротив, тихо заговорил с улыбкой. Его взгляд оставался мягким и тёплым, но слова разили с ледяной беспощадностью:

— Если уж ты эгоист, так оставайся им до конца. Не нужно сейчас разыгрывать эту заботливую комедию. Смотрится мерзко.

Ю Мянь чуть склонил голову набок, открыто и лучезарно улыбнувшись:

— Я ведь прав, господин Янь?

Янь Тинсюань ошеломлённо смотрел на юношу, словно видел перед собой абсолютного незнакомца. Внутри у него всё похолодело.

Контроль выскользнул из рук.

Ю Мянь... действительно не пытался выпросить внимание. Он просто уходил. Навсегда.

Осознание этого отозвалось в голове Янь Тинсюаня оглушительным ударом. Ещё недавно на балконе, болтая с Хо Яньчжи, он самодовольно рассуждал о том, что Ю Мянь лишь ищет повод для примирения. Ведь они были знакомы так долго. Больше десяти лет! С начальной школы и до самого университета — неразлучные друзья...

Заметив, что Янь Тинсюань онемел, Ю Мянь собрался пройти мимо, но мужчина вдруг выбросил руку и мёртвой хваткой вцепился ему в запястье.

— Погоди!

Голос Янь Тинсюаня сорвался, в горле пересохло.

Нет, всё должно быть иначе!

— С какой стати? — опустив голову, сипло выдавил он. — С какой стати ты смеешь всё это говорить?

Ю Мянь лишь поморщился и с досадой цокнул языком:

— Перекладывать вину на других — сомнительное удовольствие. Да и цепляться за прошлое тебе совсем не идёт, господин Янь.

Роли поменялись. Ю Мянь не дал ему ни секунды на передышку. Проситель превратился в того, кого просят, став при этом ещё холоднее.

Пальцы Янь Тинсюаня сжались ещё сильнее. В его голове вспыхнула дикая мысль: если он разжмёт хватку сейчас, Ю Мянь действительно уйдёт навсегда.

С какой стати? Как он смеет?! Всегда только Янь Тинсюань уходил первым. Никто не смел поворачиваться к нему спиной!

— Кто тебя этому научил? — хрипло ухмыльнулся Янь Тинсюань. — Пэй Хуайцзи?

Ю Мянь стряхнул его руку, разрывая дистанцию. Он не поддался на провокацию и точным, выверенным ударом разрушил саму суть этого разговора:

— Бай Линь теперь законный наследник компании «Сюмин». Ты ведь давно знал, что мне никаких акций не достанется.

Лицо Янь Тинсюаня мгновенно перекосилось, зрачки сузились.

— Если господин Янь всё ещё хочет выслужить что-то для своей семьи, продолжай въедаться в «молодого господина Ю» и сосать из него кровь, — ледяным тоном подвёл черту Ю Мянь. — И напомню на всякий случай: я к семье Ю больше не имею никакого отношения. Беги к Бай Линю.

Юноша бросил эту кость прямо перед Янь Тинсюанем.

Ю Мянь знал наверняка: этот цепной пёс клана Янь непременно ринется вслед за выгодой, не погнушавшись ползти на брюхе. Кто бы мог подумать, что за лоском старшего партнёра юридической фирмы, за этой безупречной оболочкой элитного адвоката скрывается лишь ненасытная шакалья натура, готовая на любую гниль ради собственной пользы.

Стоило содрать с него глянец — и наружу вылезала сухая мерзость.

Ю Мянь развернулся и пошёл прочь.

Янь Тинсюань не стал его удерживать. Он остался стоять на месте, прикрыв глаза и запрокинув голову. Кадык на его шее судорожно дернулся. Мужчина несколько раз горько ухмыльнулся, разминая переносицу пальцами:

— Надо же... Ни капли пощады. Мяньмянь.

***

Когда Янь Тинсюань привёл себя в порядок и вернулся в гостиную, остальные участники уже собрались вместе. Гуань Тун зачитывал вслух карточку, оставленную съёмочной группой на журнальном столике:

— «В кинозале на втором этаже выложены фотографии с сегодняшних свиданий обеих пар. Просмотр — по желанию участников».

Едва дочитав, Гуань Тун подпрыгнул с дивана:

— Я точно иду! Сгораю от любопытства, что там у второй группы происходило!

Вслед за ним поднялись Шэнь Наньсяо и Хо Яньчжи.

— Мне тоже любопытно, сходим вместе? — улыбнулся Шэнь Наньсяо.

Ю Мянь сидел в отдельном кресле. Он заметил, что Пэй Хуайцзи переоделся в серую рубашку — плотная, идеально отглаженная ткань ниспадала строгими складками, подчёркивая суровый профиль.

— Давайте, двигайте! Посмотрим все вместе! — Гуань Тун подошёл к Ю Мяню, подхватил его под локоть и со смехом потащил к лестнице.

Планировка второго этажа повторяла первый, с той лишь разницей, что здесь располагался просторный домашний кинотеатр. На мягком пушистом ковре расположились восемь подушек, а напротив возвышался огромный бескаркасный диван, на котором свободно могли разместиться трое или четверо.

Всю противоположную стену занимал гигантский светодиодный экран. На нём замерло стартовое изображение с розовым логотипом шоу: «Совпадение сердец».

Шэнь Наньсяо поднял пульт:

— Похоже, всё готово, можно включать.

Ю Мянь устроился во втором ряду, возле самой стены, рядом с Гуань Туном. Юнь Гуаньцин после возвращения со свидания затих. Он больше не цеплялся к Ю Мяню и вёл себя подчеркнуто незаметно.

«Чем тише омут, тем злее черти», — нахмурился про себя Ю Мянь.

Пэй Хуайцзи сел у самого прохода, через человека от Ю Мяня — их разделял Гуань Тун. Остальные сгрудились в первом ряду. Хо Яньчжи, развалившись на подушках и упёршись локтями в колени, ухмыльнулся:

— Наньсяо, жми на кнопку.

Стоило Шэнь Наньсяо нажать на «плей», как зал погрузился в полумрак, освещаемый лишь сиянием экрана, и из колонок раздались звуки видеозаписи.

— Ничего себе, тут не просто фото, а целые ролики? — удивился Гуань Тун.

— Наверное, короткие нарезки секунд по десять-пятнадцать. Полный монтаж они бы сделать не успели, — отозвался с переднего ряда Шэнь Наньсяо.

Гуань Тун понимающе переглянулся с Ю Мянем и остальными. Даже если никто точно не знал, как распределились симпатии в Домике Сердцебиения, задумка организаторов шита белыми нитками: показать эти кадры, чтобы подлить масла в огонь и заставить гостей ревновать.

На экране появился Хо Яньчжи.

— Ошибочка вышла. Пойду заменю, — басил его голос.

В кадре плечистый, коротко стриженный Хо Яньчжи стоял посреди кофейни с насупленными бровями, выглядя непривычно растерянным.

— Ого, тихое местечко. Вы в кафе ходили? — удивлённо хлопнул глазами Гуань Тун.

— Ага, там ещё и музыка отличная играла, — ответил Шэнь Наньсяо.

Хо Яньчжи смущённо поднёс кулак к губам и покашлял, явно не в своей тарелке от показанных кадров. К счастью, ролик и впрямь длился всего секунд пятнадцать. В конце Бай Линь лишь слегка похлопал Хо Яньчжи по плечу, показывая, что всё в порядке, и запись оборвалась.

— И всё? — разочарованно протянул Гуань Тун. — Ну выпили вы кофе, а где интрига? Никакой полезной информации.

Хо Яньчжи и Янь Тинсюань одновременно помрачнели.

На самом деле подтекст у сцены имелся, вот только тем, кто мог его считывать, было плевать.

Сидевший сзади Ю Мянь отчётливо разглядел шоколадный мусс в руках Хо Яньчжи. Но это лишь скользнуло по его сознанию. В душе не колыхнулось ни капли эмоций — скорее, разбирал смех.

Следом запустился следующий ролик: Шэнь Наньсяо за пианино в том же уютном кафе. Льющаяся из динамиков мелодия завораживала ладной плавностью.

— Наньсяо, ты ещё и на пианино играешь? — восхитился Гуань Тун.

— Так, пару пьес знаю, — скромно улыбнулся тот, хотя куда увереннее чувствовал себя с виолончелью.

Хо Яньчжи упёрся подбородком в ладонь и лениво заметил:

— Из-за того, что мне досталось не спортивное свидание, я за весь день так и не смог толком себя показать.

Его слова вызвали дружный смех.

Шэнь Наньсяо оглянулся:

— Что, уже сдаёшься? На тебя не похоже.

Хо Яньчжи дерзко вскинул подбородок, блеснув глазами:

— Просто констатирую факт. А сдаваться я и не думал.

Открытый вызов Хо Яньчжи мигом подогрел атмосферу в комнате. Гуань Тун подался вперёд. Неужели прямо сейчас разразится первая настоящая битва за чужое внимание?!

Хо Яньчжи и Янь Тинсюань проявляли явный интерес к Бай Линю, так что их совместное свидание должно было искрить соперничеством. Гуань Тун с любопытством уставился на Янь Тинсюаня, ожидая реакции на выпад Хо Яньчжи.

Однако тот сидел с совершенно непроницаемым лицом, без малейшего намёка на ревность или собственнические порывы.

Гуань Тун недоумённо нахмурился.

«Странно... Кажется, в группе, где должно кипеть больше всего тестостерона, все какие-то вялые. Никакого азарта. Словно из аквариума вытащили всю хищную рыбу, и оставшаяся мелюзга окончательно обленилась».

Не успела эта мысль оформиться, как изображение на экране сменилось. Из динамиков донёсся свист ветра.

На огромном дисплее появился Ю Мянь. Обтянутый в гоночный комбинезон, со шлемом в руке, он уверенным шагом шёл к треку.

В следующее мгновение атмосфера в кинозале резко изменилась. Казалось, присутствующие одновременно затаили дыхание.

http://bllate.org/book/36606/4846062