Готовый перевод After the Fake Young Master Awakens, Everyone Suffers in the Crematorium / Фальшивый наследник очнулся: Время расплаты: Глава 13

Глава 13

В наблюдательном пункте приглашенные звездные эксперты, глядя на экран с трансляцией ужина, с азартом принялись строить догадки.

— Ну что, друзья, — первым разбил молчание Цюй Шао. — Три этапа испытаний позади. Как думаете, у участников со стороны Ирисов и Ландышей уже вырисовываются четкие любовные линии?

Си Жуй, поправив изящным движением длинные волосы с ярко-алым маникюром, мысленно вздохнула. Ей-то хотелось поговорить совсем о другой паре — Ю Мяне и Пэй Хуайцзи.

Однако съемочная группа явно табуировала эту тему, так что Си Жуй лишь прикусила язычок и перевела взгляд на Го Су.

Тот задумчиво вертел в пальцах ручку, время от времени постукивая колпачком по столу. Поцокав языком, он с сомнением хмыкнул:

— Отношение Хо Яньчжи к Бай Линю, полагаю, очевидно абсолютно всем. А вот сам Бай Линь, похоже, больше симпатизирует Юнь Гуаньцину.

По павильону прокатился гул одобрения.

Цюй Шао, решив дать немного экранного времени молодым айдолам, повернулся к новичкам и, выхватив взглядом самого симпатичного паренька, спросил:

— Сяо Оу, а ты что думаешь?

Лань Оу, не ожидавший, что к нему обратятся, на миг растерялся, но тут же обаятельно улыбнулся прямо в камеру:

— Мне очень нравится Гуань Тун! Но, к сожалению, взаимной симпатии у него пока ни с кем не прослеживается.

— Эх, Гуань Тун... — сочувственно вздохнул Цюй Шао.

Гуань Тун и впрямь был самым ярким и общительным жителем Домика, однако внимания в романтическом плане привлекал меньше остальных. А ведь парень с характером!

Цюй Шао поднялся и подошел к магнитной доске. Сняв со стороны Ландышей фишку с портретом Хо Яньчжи, он прикрепил ее напротив фото Бай Линя:

— Итак, ведем стрелочку сюда. Возражения есть?

Спустя пару минут к снимку Бай Линя протянулись сразу две «ниточки симпатии» — от Хо Яньчжи и Юнь Гуаньцина.

А вот когда очередь дошла до Янь Тинсюаня, мнения в студии разделились.

— С самого начала, когда формировали пары для заданий, Янь Тинсюань рвался к Ю Мяню, — подперев подбородок рукой, подметила Си Жуй. — Да и за ужином он снова пытался сесть рядом с ним, пусть у него ничего и не вышло. Я считаю, стрелку от Тинсюаня нужно вести к Ю Мяню.

Многие в студии задумчиво кивнули: логика в ее словах присутствовала.

Даже Цюй Шао озадаченно почесал затылок:

— А ведь и правда...

— Не согласен, — покачал головой Го Су. — Надо опираться на первую реакцию при встрече. Янь Тинсюань явно давно знаком с Бай Линем, они держатся очень непринужденно. Поглаживания по голове и прочие подобные жесты — Тинсюань делал это на камеру неоднократно. Такие мелочи куда точнее выдают истинный выбор.

Си Жуй лишь недовольно изогнула бровь и скептически усмехнулась.

— Так, коллеги, нам нужно прийти к единому знаменателю, — пожал плечами Цюй Шао, вертя в руках фишку Янь Тинсюаня.

Споры не утихали, и тогда шоумен, положившись на свое чувство кадра, с раскатистым хохотом влепил стрелку от Тинсюаня прямо к карточке Бай Линя.

Си Жуй аж замерла от такой наглости.

— Ес! — победно выбросил два пальца Го Су.

— Первый день съемок, господа! — добродушно рассмеялся круглолицый Цюй Шао. — Добавим немного драмы! Пусть все трое со Стороны Ландышей сохнут по одному со Стороны Ирисов — монтажерам только в радость, интрига получится огненная!

После этих слов даже Си Жуй, еще секунду назад готовая отстаивать свою правоту, весело иронично вскинула бровь и согласилась.

***

Пэй Хуайцзи отложил приборы и отстучал короткую дробь пальцами по столешнице — привычка, выдававшая крайнюю задумчивость. Строгий, чеканный профиль и суровый взгляд делали его похожим не на участника романтического реалити у моря, а на хозяина огромной корпорации на вершине небоскреба.

Ему чертовски хотелось посмотреть, как Ю Мянь выкрутится из этой чехарды в следующих выпусках. Хун Шэн упоминал, что впереди участников ждут тет-а-тет свидания.

«Удастся ли этой юркой рыбе ускользнуть и на сей раз?»

Пэй Хуайцзи ждал этого с нетерпением.

Ю Мянь и понятия не имел, о чем размышляет сосед. Он лишь радовался тому, что фокус внимания наконец сместился с его персоны. В его красивых янтарных глазах, ловивших отсветы бирюзово-алого заката, плескалась мягкая, безмятежная улыбка. Со стороны парень казался абсолютно сторонним наблюдателем, просто наслаждавшимся вечером.

Пальцы Пэй Хуайцзи замерли. Он неловко отвел взгляд.

В отличие от этого уединенного и спокойного уголка, среди остальных участников при одном упоминании съемочной группы о «Игре в правду» воцарилась живая суета. Каждый невольно впился взглядом в потенциальных партнеров из противоположного лагеря.

Троица со Стороны Ландышей — Янь Тинсюань, Хо Яньчжи и Юнь Гуаньцин — замерла с потемневшими взорами. И хотя лица у всех троих выражали совершенно разные эмоции, нескрываемый азарт утаить не удалось никому.

Янь Тинсюань с полуулыбкой вскинул бровь и напрямую обратился к режиссерскому пульту:

— Режиссер Хун, а в раунде «Правда» ограничений по вопросам нет?

Он сделал особый нажим на слове «абсолютно», отчего окружающие невольно насторожились.

За батареей штативов и объективов Хун Шэн, поправив гарнитуру, молча поднял большой палец.

Задавать можно все, что угодно.

Получив зеленый свет, участники уже не могли усидеть на месте и наперебой начали подниматься, намереваясь переместиться к зоне с костром и барбекю.

— Скорей, скорей! — первым вскочил Гуань Тун, радостно всплеснув руками. — Ужасно хочу узнать, кто чем занимается! Нас с самого приезда загрузили заданиями, мы даже толком не пообщались!

К всеобщему удивлению, его пылко подхватил обычно сдержанный и молчаливый Шэнь Наньсяо. Отодвинув стул, музыкант мягко улыбнулся:

— Признаться, у меня тоже накопилось немало вопросов.

Видя такую поддержку, Гуань Тун воодушевился еще сильнее и замахал остальным:

— Пошли-пошли!

Ужин все равно подходил к концу, так что молодежь дружно направилась к локации с костром.

Хун Шэну оставалось лишь в панике раздавать операторам и реквизиторам команды бежать впереди участников, чтобы успеть наладить свет и звук, и параллельно орать в мегафон, прося ребят не торопиться.

Небо тем временем окончательно померкло. Белоснежный утес, возвышавшийся неподалеку от обеденного стола, потонул в непроглядной темени.

Площадка для костра находилась в сотне метров от Домика и довольно далеко от обеденной зоны, так что группа неспешно брела сквозь опустившийся сумрак.

Из темноты донесся сипловатый, чуть испуганный голосок Бай Линя:

— Ой, как темно... Мне даже немножко страшно.

— Страшно — держись за меня, — отозвался бархатный баритон. Судя по тембру, это был Янь Тинсюань.

Низкий рокот прибоя нагонял мерные волны.

Чуть впереди доносились голоса Гуань Туна и Хо Яньчжи.

Гуань Тун, как всегда полный звонкого задора, расхохотался:

— Брат Хо, неужели дрова для этого костра — те самые, что вы с парнями таскали днем?

Хо Яньчжи выдержал короткую паузу и со вздохом уронил:

— Они самые.

В его голосе слышалась безграничная обреченность на пару с явным недовольством коварством съемочной группы.

Гуань Тун зашелся смехом:

— Ну и жулики! Вашу команду заставили дрова рубить да воду носить, а нас — мангалы с жаровнями таскать...

Они шли не слишком быстро, но все же заметно опережали Ю Мяня, так что их болтовня вскоре растворилась в несмолкаемом шуме прибоя.

До Ю Мяня долетали лишь смутные обрывки чужих фраз, перемешанные со свистом ветра и плеском воды. Воздух густо пах соленой морской свежестью.

Мелкий, шелковистый песок подошвами ощущался до того мягким, словно ступаешь по пелене облаков — оступишься, и нога увязнет.

Ю Мянь еле переставлял ноги. За ним и замыкавшими шествие операторами тянулись длинные тени.

Впереди же простиралась непроглядная, густая как тушь тьма.

И хотя парень давно привык к подобным трудностям, он не удержался от легкого вздоха.

Как назло, на небе сегодня ни луны, ни звездочки.

Ступня скользнула — под песком скрывались мелкие камни. В дневное время он без труда миновал бы их, но в кромешной тьме каждая неровность превратилась в коварную ловушку.

Пришлось сбавить и без того черепаший шаг.

Внезапно до ушей Ю Мяня донесся шорох приближающихся шагов и тихий шелест ткани.

А затем дохнуло едва уловимым, чистым и прохладным ароматом — морозный, подлинно зимний парфюм Пэй Хуайцзи.

Мужчина на мгновение замер.

Они застыли друг напротив друга на темном берегу. Пэй Хуайцзи пару секунд молча вглядывался в лицо Ю Мяня, изучая его глаза.

Удивительные, изумительной красоты янтарные глаза с едва заметным изумрудным отблеском.

— Ю Мянь, — ровным тоном произнес Пэй Хуайцзи, протягивая ему рукав. — Помнится, я предупреждал, что занимаюсь благотворительностью исключительно по праздникам.

И, чуть помешкав, добавил:

— Хватайся, «куриная слепота».

http://bllate.org/book/36606/4724304