Готовый перевод Facing the Abyss, Seeking the Dao / Вопрошая Дао у края бездны: Глава 25

— Меч этого мальчишки только что упирался мне прямо в горло, — нахмурился Е Чэнмэй. — На мне ведь Замок Заточения Душ. Будь на его месте обычная нечисть, она бы уже давно развеялась прахом.

Наблюдая за их препирательствами и слушая непрекращающиеся всхлипы одноглазого верзилы, Ян Синьвэнь решил не вмешиваться. Он устроился поудобнее на кирпичной кладке колодца и принялся со стороны созерцать эту сцену, попутно размышляя: что же такое он натворил, раз так сильно разозлил Чэнь Аньдао?

— Н-но так тоже нельзя! Здесь слишком опасно, тебе ни в коем случае нельзя...

— Тогда ради чего мы вообще сюда явились? — перебил Е Чэнмэй. — Если малодушничать и трястись над каждым шагом, это запутанное дело никогда не расследовать. Сколько ещё людей должно сгинуть в этом проклятом месте?

— Но я...

— Или ты, прямо как наши старейшины, предпочтёшь держать рот на замке и безучастно смотреть, как гибнут другие?!

— Вовсе нет!

— Да какая разница, так или нет! — взвыл одноглазый. — Господа духовные сыновья, умоляю, сжальтесь, выведите нас отсюда! Я больше не могу здесь оставаться, тут всё шиворот-навыворот, живые на мертвецов похожи! У вас-то артефакты защитные есть, вам никакой чёрт не страшен, а мы люди простые. Ещё немного, и нам конец!

— Заткни пасть! — рявкнул Е Чэнмэй и отвесил ему пинка.

Верзила охнул, повалился навзничь и затылком со всей дури заехал брату прямо в переносицу.

— Сволочи, вы ещё смеете тут скулить и жалости просить?! За всё, что вы натворили, вас мало живьем скормить голодным духам! Ещё хоть слово пикнешь — я тебе челюсть выломаю!

Одноглазый перепугался до смерти. Он принялся неистово биться лбом о землю, расшибая его в кровь и истошно вымаливая пощаду, а по его лицу грязными ручьями катились слёзы вперемешку с соплями.

Янь Вэйшэн меж тем метался как на иголках. Одной рукой он пытался удержать товарища, не позволяя тому расстегнуть оберег, а налитыми кровью глазами яростно буравил работорговцев, будто желая разорвать их на куски и сожрать живьём.

Эта нелепая сцена была настолько абсурдной, что Ян Синьвэнь едва сдерживал смех.

— Хватит! А ну замолчали все!

Не выдержав, Е Чэнмэй с лязгом выхватил меч:

— Ни звука больше!

Резким движением он высвободился из хватки Янь Вэйшэна и потянулся к застёжке своего серебряного замка долголетия. Но стоило ему расцепить звенья, как чья-то ладонь мягко, но уверенно накрыла его пальцы. Это был Чэнь Аньдао.

— А тебе-то что опять нужно?! — взорвался Е Чэнмэй. — Ты же сам велел мне его снять!

— Я лишь сказал, что если ты хочешь докопаться до истины, то без этого не обойтись, — невозмутимо отозвался тот. — Однако, если ты не готов зайти так далеко, то и снимать его нет никакой нужды.

— Что за чушь! Разумеется, я должен знать правду!

— В этом мире полно вещей куда важнее любой правды.

— Да что ты понимаешь! — ледяным тоном отрезал юноша. — Это пятно на репутации всего ордена Чанмин! Как я, по-твоему, должен притвориться слепым и сделать вид, будто ничего не произошло?!

— Чэнмэй... — тихо выдохнул стоявший рядом Янь Вэйшэн.

На лице его отразилась целая гамма сложных чувств, но в конце концов он лишь отвёл взгляд и замолчал, оставив попытки переубедить друга.

Чэнь Аньдао убрал руку.

— Раз решение принято — снимай.

Без малейших колебаний Е Чэнмэй расстегнул замок долголетия и спрятал его в расшитый мешочек на поясе. Сделав глубокий вдох, он медленно огляделся по сторонам.

— Но ведь ничего не изменилось?

— Не торопись. Время уже пришло, а вот место неподходящее. — Сделав пару шагов вперёд, Чэнь Аньдао обернулся к остальным: — Идите за мной.

Повернув назад, они послушно зашагали вслед за проводником и вскоре очутились перед дверями знакомого постоялого двора.

Чэнь Аньдао едва заметным кивком указал на порог:

— Прошу внутрь.

— И что же там? — с подозрением спросил Е Чэнмэй.

— Войди, и всё увидишь своими глазами.

В глазах юноши всё ещё читалась настороженность, но, крепче перехватив верёвки, которыми были связаны дрожащие мелкой дрожью разбойники, он переступил через порог.

Янь Вэйшэн шёл последним. Когда он уже собирался войти, Чэнь Аньдао негромко окликнул его.

Янь Вэйшэн выглядел совершенно потерянным, взгляд его блуждал. Окинув его внимательным взором, Чэнь Аньдао спросил:

— Тебя что-то тревожит?

Тот не сразу сфокусировал взгляд, словно пребывал в глубоком забытьи. Лишь когда вопрос прозвучал во второй раз, Янь Вэйшэн горько усмехнулся и безмолвно покачал головой.

***

— Пятнадцатая ночь шестой луны, тридцать ударов в литофон.

— Первые десять ударов — знак случайным прохожим спешить домой. Ночь эта полна опасностей, негоже блуждать по улицам.

— Вторые десять — дабы уступить дорогу душам павших клинков. В этот час здесь не должно быть ни единой живой души, лишь лунному свету дозволено сопутствовать им.

— А последние десять... — Старик трактирщик понизил голос до зловещего шёпота, силясь нагнать на постояльцев побольше жути. — Последние десять ударов призваны усмирить свирепую скверну тех самых Человеческих Ножен для Меча! Нужно... Эй! Молодой господин! Куда же вы?! Я ведь не шучу, на улице сейчас смерть лютая рыщет! Господин! Вернитесь!..

Но Е Чэнмэй уже выскочил наружу и теперь растерянно оглядывался по сторонам, стоя посреди мостовой.

Солнце лениво клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Торговцы на придорожном рынке сворачивали свои лавки.

В воздухе всё ещё витал сладковатый, густой аромат жареных каштанов. Мимо неспешно проходили ремесленники и заезжие купцы, стайками бегала звонкоголосая детвора. Зазывалы умолкли, но улица жила своей обычной, размеренной и мирной жизнью — катились повозки, сновал пестрый люд.

Е Чэнмэй долго не мог прийти в себя. Он стоял посреди этого мирного оживления, чувствуя себя чужаком, затерянным во времени.

Проходившая мимо нарядная, миловидная девушка вежливо приподняла край своей бамбуковой шляпы-доули:

— Молодой господин, вам нехорошо? Может, позвать лекаря?

Юноша лишь растерянно покачал головой и, пошатнувшись, бросился обратно в заведение.

Подлетев к сидевшему за столом Чэнь Аньдао, он вцепился мёртвой хваткой в его воротник и сквозь зубы выдохнул:

— Что за чертовщина здесь творится?! Твоих рук дело, признавайся?!

— Руки убрал!

Ян Синьвэнь уже схватился за рукоять, готовый проучить наглеца, но Чэнь Аньдао остановил его спокойным жестом.

— Чего ты ищешь, уважаемый? Истину или просто удобный предлог, чтобы от неё сбежать? И в том, и в другом случае я охотно протяну тебе руку помощи.

Е Чэнмэй стиснул зубы. Он прекрасно понимал, что просто поддался панике и сорвал злость на первом встречном. Сделав глубокий вдох, он заставил себя успокоиться, опустился на скамью напротив собеседника и, прикрыв на мгновение глаза, твёрдо произнёс:

— Истину.

— Что ж, тогда тебе придётся хорошенько поискать её самому, — улыбнулся Чэнь Аньдао. — Ведь я, признаться, озадачен не меньше твоего.

— Что?! — вспылил Е Чэнмэй. — К чему тогда было строить из себя всевидящего мудреца и провидца?!

— Я обычный смертный из плоти и крови, да и талантами обделён. С чего ты взял, что я могу с ходу разгадывать любые тайны бытия? — Чэнь Аньдао жестом подозвал слугу и попросил принести три чашки свежего чая. — Но раз уж я вызвался помочь, то сделаю всё, что в моих силах.

Когда на столе появились пиалы, оказалось, что Ян Синьвэня обделили.

В душе Ян Синьвэня поднялась волна горькой обиды.

«Неужели для шисюна эти двое из ордена Чанмин значат больше, чем я?»

Убедившись, что буря утихла, Чэнь Аньдао неторопливо пересказал всё, что произошло в их отсутствие.

Связанные работорговцы на полу трусливо вставляли свои замечания, отчего вся история казалась ещё более зловещей и неправдоподобной.

— Но кто этот мертвец? И кем приходятся ему все эти люди на улице? Если верить твоим словам, хозяин постоялого двора уже встречал вас сегодня, так почему сейчас он ведёт себя так, будто видит впервые?

Одноглазый мужик в панике зажал уши грязными ладонями и замотал головой:

— Не знаю... Ничего я не знаю!..

— Тебя никто и не спрашивал, — холодно бросил Е Чэнмэй.

Он пристально всматривался в лицо собеседника, краем глаза настороженно наблюдая за снующими туда-сюда постояльцами.

— Мне ещё ни разу не доводилось сталкиваться с подобной чертовщиной. Что это за твари?

Чэнь Аньдао легонько постучал тонкими пальцами по деревянной столешнице.

— Позвольте спросить, господа заклинатели, как у вас обстояли дела с теорией во время обучения?

— Священные писания, история духовных орденов, вычисление триграмм, повадки злых духов, истоки Бездны и политика — во всём этом я преуспел средне, — недоумевая, к чему клонит собеседник, ответил Е Чэнмэй. — Зато в оружейном деле и боевых состязаниях мне не было равных.

— Значит, книги ты открывал нечасто, — скептически хмыкнул Ян Синьвэнь, а затем с изумлением округлил глаза: — Постой, и ты умудрился занять первое место в боевых состязаниях?

Юноша вспыхнул от злости, но, вспомнив, как этот невыносимый мальчишка недавно разнёс его в пух и прах всего четырьмя волнами меча, прикусил язык. Возразить против столь очевидного превосходства было нечего.

Чэнь Аньдао перевёл взгляд на его товарища:

— А у тебя?

— По всем предметам были вполне приличные оценки.

— Тоже мне, скромник! — фыркнул Е Чэнмэй. — Он среди учеников в лазурных одеждах никогда не опускался ниже третьей строчки в общем зачёте. Если бы не боевые искусства, которые немного подпортили ему картину, этот выскочка Яо не ходил бы так долго задрав нос.

Смущённый столь бурной похвалой, Янь Вэйшэн густо покраснел и весь как-то уменьшился, робко и неловко улыбнувшись присутствующим.

— Раз теория вам знакома, вы должны помнить, из чего рождается скверна и откуда берутся порождения Бездны.

Хоть Чэнь Аньдао и не обращался к кому-то конкретно, его взгляд выразительно остановился на Ян Синьвэне.

— Да это даже мне известно! — поспешил вставить Е Чэнмэй. — Сначала появляется Бездна, а за ней — порождения тьмы. Стоит мирским вещам соприкоснуться с сочащейся из разлома скверной, как они искажаются. Живые существа обращаются в демонов, души усопших — в злых духов, предметы становятся проклятиями кошмаров, а трупы — ходячей плотью.

Чэнь Аньдао, не сводя глаз с Ян Синьвэня, спросил:

— И как с ними бороться?

Тот поспешно выпрямился и затараторил:

— Обычным оружием их не взять. Победить или запечатать тварей можно лишь с помощью духовных техник, магических массивов, артефактов, механизмов и целебных снадобий.

— Верно, — кивнул Чэнь Аньдао. — Но знаешь ли ты, что, помимо демонов, злых духов, проклятий и ходячей плоти, может поддаться пагубному влиянию Бездны?

Ещё никогда Ян Синьвэнь так горько не жалел о том, что забросил чтение «Книги об Истоках Бездны». Он виновато опустил голову и пробормотал:

— Не припомню...

— С какой стати они устроили здесь экзамен? — проворчал Е Чэнмэй, чувствуя себя лишним. — Он что, нас вообще в упор не видит?

Янь Вэйшэн лишь молча уставился в пол, изо всех сил стараясь слиться с мебелью.

Чэнь Аньдао скользнул по нему взглядом.

Ян Синьвэнь втянул голову в плечи, являя собой саму покорность и ожидая, что сейчас его заставят переписывать пыльные свитки. Однако шисюн промолчал и повернулся к Янь Вэйшэну.

— Ты преуспел в учении и, должно быть, читал куда больше остальных, — мягко обратился Чэнь Аньдао к Янь Вэйшэну. — Быть может, тебе известен ответ?

Сердце Ян Синьвэня болезненно сжалось. Он преданно и жалобно уставился на шисюна, безмолвно моля о капле внимания, но тот даже не повернул головы в его сторону.

— Мне и самому не доводилось видеть ничего подобного, — неуверенно начал Янь Вэйшэн, робко встретившись с ним взглядом. — Но в древних трактатах упоминалось... В прежние эпохи, когда скверна безудержно правила миром, целые города обращались в пепел за одну ночь. И порой, даже когда все порождения тьмы в тех руинах были дочиста истреблены, само место продолжало сочиться удушливым злом, которое невозможно было изгнать.

— И что же это за напасть? — изумился Е Чэнмэй. — Почему я об этом никогда не слышал?

— За последние двадцать лет натиск Бездны ослаб, потому подобные случаи стали редкостью, — пояснил Янь Вэйшэн и после короткой паузы добавил: — Помнится, в писаниях сказано: "Пространство во всех направлениях зовётся Вселенной, а бег времён от прошлого к грядущему — Вечностью". Само полотно мироздания подвластно законам природы, а значит, Бездна способна отравлять и его.

Мало смыслящий в книжных премудростях Е Чэнмэй окончательно запутался:

— Так это... что же получается?..

— Бездна поглотила не просто живых и мертвецов, и не только здешние вещи, — Чэнь Аньдао сделал глоток остывающего чая. — Сами время и пространство в городе Фунин подверглись искажению.

— Искажённое время зовётся "Пустотой лет", а искажённое пространство — "Пустотой высей". Мы же находимся внутри этого феномена — в Возрастной Пустоте.

— Но... как можно сражаться со временем и пространством? — растерялся Е Чэнмэй. — Не перекопать же нам всю эту землю до основания?

Чэнь Аньдао покачал головой:

— Даже если бы и могли, толку от этого мало. Не стоит путать твердь земную с самим пространством.

— А что, если... воздвигнуть очищающий массив? — осторожно предложил Янь Вэйшэн.

— Способ действенный, — согласился Чэнь Аньдао. — Вот только Возрастная Пустота поглотила слишком большую территорию. Даже если я начерчу подходящий массив, у нас попросту не хватит духовных сил, чтобы его активировать.

— Значит, нам крышка?! — взвизгнул одноглазый детина. — Мы так и останемся гнить среди этих недобитых тварей?!

Янь Вэйшэн ожёг его ледяным взглядом:

— Не ровняй нас с собой, мразь.

http://bllate.org/book/36602/4855468