Готовый перевод My Elephant Queen Partner Is Naive / Королева саванны: Моя избранница — слониха: Глава 15

Похоже, Бая знатно повеселилась.

Бай Нин вспомнила, какое ощущение испытала, когда её столкнули.

Её массивное тело на мгновение стало лёгким, а внезапное чувство невесомости взбудоражило мозг, вызвав короткий прилив радости — это ощущение действительно было невероятно приятным и чудесным.

Бай Нин загорелась желанием попробовать снова.

С полуслова поняв задумку, она подмигнула Бае. Когда Бая снова поднялась на ноги, Бай Нин молча поплелась следом за ней и бросилась к Турусу.

— О-го-хо, — Турус приподнял ногу. — А ты решила не сдаваться после первой неудачки?

Он чётко и ловко ухнул вниз, снова отправив Баю в воду.

Бая плавно, единым движением шлёпнулась в грязевое озерцо.

Турус принялся считать, но Бая ещё даже не успела приподнять голову, как Бай Нин уже вовсю хитро прицеливалась задом к его ноге.

Казалось, она выискивала какой-то определённый угол.

Что ещё за фокусы?

Турус опустил голову и окинул взглядом бегающие глазки Бай Нин.

Ошибочно приняв это за разоблачение её плана, Бай Нин от зародившегося чувства вины потеряла равновесие — её зад сам собой прижался к ступне Туруса, и под его озадаченным взглядом она, в манере какой-нибудь мошенницы, использовала чужую опору для толчка.

Подражая движениям Баи, она с ууууухххм покатилась по склону вниз.

— Какое же это классное ощущение!

Глаза Бай Нин сияли, когда она врезалась в объятия Баи.

Обе слонихи возбужденно переглянулись, поддержали друг друга и снова выбрались на берег.

Турус, несколько раз бесплатно побывавший в роли устройства для запуска мячей (слонов), наконец-то сообразил, в чём дело.

Он высоко задрал слоновью ногу и, глядя на два круглых крупа, послушно примостившихся в ожидании пинка, безмолвно усмехнулся.

— Подруги, вы это специально?

Бая и Бай Нин встретились взглядами исподлобья и, поняв, что их маленькую хитрость раскрыли, переплелись хоботами и поспешно сами скатились в воду.

— Хе-хе, дел по горло, давай скорее мыться, нам ещё в путь пора.

Бая и Бай Нин очень осознанно обмазались жёлтой глиной с ног до головы, а те места, до которых было трудно достать, помогали друг на друга намазать, тесно притираясь боками.

— Весело же? — убедившись, что Турус не полез следом в воду, чтобы задать ей хорошую трепку, Бая успокоилась и принялась болтать с Бай Нин: — Больше всего на свете я любила играть на грязевой горке, когда была маленькой, но, как только я немного подросла, Бабушка больше не разрешала мне баловаться.

Бай Нин так полюбилось ощущение земляной ванны, что она мысленно вздохнула: от такой привычки так просто не отучишься. Услышав это, она переспросила Баю:

— Почему тебе не разрешали играть?

Голос Баи звучал сдержанно и неторопливо:

— Бабушка говорит, что раз я выросла, то должна быть солидной, учиться разным вещам, защищать младших брата и сестру и оберегать всё стадо.

Бай Нин украдкой глянула на Туруса.

— Слова твоей бабушки доставляют тебе хлопоты? Вот почему ты так сказала своему папе — мол, раз появились младшие брат и сестра, он больше не любит тебя?

Бая уверенно покачала головой, её глаза светились наивной детской верой.

— Хочешь, открою секрет? Мой папа на самом деле знает, что я обожаю баловаться. Просто бабушка строго-настрого наказала ему не потакать мне, вот он и притворился сердитым, чтобы нарочно пнуть меня.

Бая улыбнулась, глядя на Бай Нин.

— Слова бабушки меня ничуть не тяготят.

— Я люблю свою семью, и защищать близких — это мой долг. Не только я, все члены нашего стада поступают точно так же.

Бай Нин лишилась дар речи, на сердце у неё скребли кошки.

Заметив тревогу и растерянность, промелькнувшие во взгляде собеседницы, Бая мягко приподняла её щеку кончиком хобота.

— Пойдём со мной домой, отныне мой дом — и твой дом тоже. Я буду защищать тебя, Бай Нин.

Солнце палило в зените, и палящие лучи заставили глаза Бай Нин увлажниться.

Бай Нин в ответ потёрлась щекой о хобот Баи.

Но они даже не успели толком высказать какие-то простые и трогательные мысли, как с берега раздался раскатистый, похожий на грохот грома всхлип.

— У-у-у-у...

Под ясным и безоблачным небом в душе Туруса разразился ливень с грозой.

Когда он пинал Баю, он был по-настоящему зол и совершенно забыл о том, как сильно та обожает кататься с горок.

Теперь же, услышав, что Бая говорит такое Бай Нин, он прямо там растрогался до слёз от такой дочерней нежности — в эту жару Бая вела себя словно тёплый зимний тулуп, согревающий душу.

Он подошёл к вершине склона, отвёл назад задние лапы, помахал ступнями и, словно играя в волан ногами, пнул себя под зад. Расслабив тело, он заорал во всё горло в сторону грязевого озерца:

— Бая!

Приготовившись к спуску, Бая и Бай Нин одновременно повернули головы.

— Папочка идёт! Идёт просить у тебя прощения за тот пинок!

Под пристальными взглядами четырох круглых от ужаса слоновьих глаз Турус пушечным ядром влетел в воду.

— Ш-ш-ш — бум — бух! — Баю и Бай Нин сшибло с ног синхронным ударом.

Всё вокруг завертелось волчком, погрузившись в полный хаос.

Над водоёмом прокатился мощный, пронзительный трубный глас Баи:

— Папа! Ну ты и впрямь мой родной отец!

Другие слоны первыми встретили тебя, и мне уже ничего не светит

Животные в дикой природе обычно возлагают заботу о потомстве на самок.

Слоны — не исключение.

Случаи, когда столь сильный взрослый самец, как Турус, в одиночку выводит купаться двух маленьких самочек да ещё и берет на себя роль няньки, крайне редки.

Некоторые его поступки дали пищу для размышлений и стали отличной темой для сплетен трём взрослым самкам из слоновьего стада, что как раз утоляло жажду на противоположном берегу.

Они сбились в тесный кружок, прижавшись головами.

— Только посмотрите на этого увальня. У него такая грозная, мужественная физиономия, такой бугай, а занимается подобными глупостями.

— Должно быть, в этом сезоне брачный период выдался неудачным, и количество половозрелых самок резко сократилось. Иначе с его-то габаритами и превосходными физическими данными разве стала бы нужда уводить куда-то двух малышек, чтобы строить из себя эталон добропорядочности самца?

Первые две самки переглянулись и решили, что их подруга говорит дело, после чего принялись согласно кивать друг другу с видом знатоков, насквозь видящих все эти дешёвые мужские штучки.

— Наверняка притворяется. Во всяком случае, сколько живу, ни разу не видела, чтобы самец помогал растить молодняк.

— А ты что думаешь, третья?

Обе взрослые слонихи перевели стрелки на третью — Дорину.

Молча бросив на Туруса несколько косых взглядов и чувствуя, как в голове одна за другой всплывают неприятные воспоминания, усиливаясь и прокручиваясь вновь и вновь, Дорина пришла в себя.

— Старшая и вторая правы.

Она сделала суровое лицо, а в её взгляде сквозило скрытое недовольство.

— Хм, чем громче самец корчит из себя образчик добродетели, тем изощрённее и коварнее его истинная натура. Но этот — совсем другой. С первого взгляда ясно, что у него лишь силы через край, а растить детёнышей он вызвался, пожалуй, из-за какого-то врождённого изъяна, который никак не удается исправить. Вот ему и приходится заискивать перед какой-нибудь слонихой с помощью подобных фокусов.

— Ась? — старшая и вторая, которые уже было снова собрались шушукаться, широко раскрыли глаза и сгорающим от сплетен, слегка фривольным видом уставились на Дорину. — С чего это ты такая осведомленная? Неужели у него тоже не хватало — погоди-ка, вы что, знакомы?

Дорина холодно усмехнулась.

— Не знакомы. Я догадалась.

Старшая и вторая переглянулись.

— Сестрица, скажи правду, вы ведь крутили шашни?

— Ничего подобного! — голос Дорины взлетел на октаву выше, и она едва сдерживала ярость. — Да кто с ним станет крутить шашни? Он же совершенно бестолковый тип!

Стоило ей вспомнить, как она когда-то пыталась бегать за Турусом, но получила отворот-поворот, да вдобавок он насильно потащил её тайком выслеживать Еси, заставив выслушивать тирады о том, какая Еси чудесная, как Дорину тут же вскипало от гнева.

— Сестрицы, вы, похоже, всё не так поняли, — она задрала хобот, занеся кончик выше макушки, и процедила сквозь зубы: — У обычных самцов проблемы с тем самым местом, в худшем случае им стыдно перед объектом вожделения. А вот у таких, как тот напарник, — она ткнула себя в голову, — беда с мозгами. Ему должно быть стыдно перед всей саванной!

Поглядите на него: он же чуть насмерть не угробил тех малышек, а сам продолжает лыбиться. Отродясь не видала столь тупого слона.

Выплеснув остатки гнева, Дорина свирепой походкой удалилась от водопоя, оставив старшую, вторую и прочих членов стада, навостривших уши подслушивать, смотреть вслед Турусу и усердно раскачивать свои радары для сбора сплетен.

-

Турус, бывший эпицентром всеобщего внимания, словно жил в другом мире, наособицу от противоположного берега.

Несмотря на то, что он хвастался тысячами друзей и широчайшими связями, у него в памяти не осталось ни малейшего следа запаха Дорины.

Его совершенно не волновало, видел ли кто-нибудь, как он, могучий вожак, обнимал маленькую слониху-сестричку, ожесточённо колотил себя в грудь и едва ли не вырывал сердце, чтобы доказать искренность своих чувств.

— Бая, моя доченька, первенец, главная опора! Папа перед тобой виноват, папа был неправ.

— Не переживай, папа тебе обещает: сколько бы младших братьев и сестер ни родилось у нас с твоей мамой в будущем, ты навсегда останешься нашим любимым малышом.

Погруженный в пучину самобичевания и самолюбования, Турус в силу своей толстокожести даже не заметил, что Бая и Бай Нин отлетели от удара, а влага в их глазах накопилась вовсе не от того, что его слова их растрогали, а оттого, что их едва не вытошнило и они только-только пришли в себя.

Но ему было совершенно плеввать, и он лишь еще сильнее увязал в собственных заблуждениях.

— Ох, мои детки! — не делая различий, Турус погладил хоботом голову Баи, а затем и голову Бай Нин. — А теперь ну-ка быстро ударьте меня по очереди, сведем счеты, и тогда со спокойной душой двинемся домой!

Турус радостно повернулся к ним спиной.

Зная, что обладает внушительными габаритами, он даже проявил деликатность: согнул задние ноги и завилял крупом.

— Давайте!

Бая и Бай Нин переглянулись, нерешительно глядя на этот толстый, болтающийся из стороны в сторону хвост, и в конце концов с тяжелым вздохом через силу вытянули передние ноги, шлепнув его пару раз для вида.

Турус мгновенно воспрянул духом.

— В путь! Домой!

-

Турус велел Бай Нин ухватиться за его хвост, а Бай Нин приказала Бае ухватиться за её хвост, и три слона, словно гусеницы на веревочке, углубились в саванну.

Глина на их телах быстро высохла на ветру и под палящим солнцем, образовав естественный солнцезащитный слой. Бай Нин больше не чувствовала зуда и дискомфорта, а потому без лишних жалоб преодолела с Турусом ещё часть пути.

В ту ночь они остановились на ночлег под раскидистой акацией.

Бая и Бай Нин легли на бок, а Турус уснул стоя; ночь прошла спокойно.

На следующий день они продолжили путь.

Чем дальше троица углублялась в саванну, тем гуще становились заросли кустарника и тем больше слонов им попадалось.

Среди них встречались как огромные стада под предводительством слоних-вожаков, так и редкие одинокие бродячие самцы.

Каждые час-два Турус натыкался на знакомых слонов, в полной мере демонстрируя свои социальные навыки.

Помимо обычных приветствий и светских бесед, Турус неизменно расспрашивал их о том, не слыхали ли чего о судьбе семьи Бай Нин.

К полудню никакой полезной информации добыть не удалось, однако всякий раз он непременно выдвигал Бай Нин на передний план, поочерёдно представляя её каждому встречному.

http://bllate.org/book/36562/4544483