Готовый перевод After Breaking Up, I Became Explosively Popular in the Entertainment Circle as a Salted Fish / Бросив подонка, я покорил шоу-бизнес в режиме «солёной рыбы»: Глава 25

— Не может же быть, чтобы Учитель Гу опекал меня исключительно из-за моей неземной красоты?

Гу Юйцинь посмотрел на него. В глубине его темных глаз, напоминавших ночное море в штиль, промелькнула едва заметная тень, а уголки губ чуть приподнялись.

— Отчего же? Ты действительно очень красив.

Лу Вану часто делали комплименты, но он-то лишь шутил, а вот серьезная, искренняя похвала Гу Юйциня заставила кончики его ушей мгновенно вспыхнуть. Пришлось срочно менять тему.

— Ну, Учитель Гу тоже полностью отвечает моим эстетическим вкусам.

— И мне следует счесть это за честь?

— А как же! — весело отозвался Лу Ван. — Другие умоляют меня нарисовать их портрет, а я отказываю. Хотя, выпади возможность, я бы предпочёл поработать с живой моделью.

— Всё зависит от того, устроит ли меня цена, какую предложит молодой господин Лу.

— Учитель Гу в деньгах не нуждается. Работать моей моделью куда тяжелее, чем выступать на коммерческих мероприятиях. А вы ведь даже от них отказываетесь. Назови я хоть астрономическую сумму, вряд ли вы согласитесь, верно?

Гу Юйцинь ничего не ответил, словно зацепившись за какую-то внезапную мысль.

— Я знал одного мальчишку, — вдруг произнес он.

— Хм? — Лу Ван одарил его озадаченным взглядом. Он не ожидал столь неожиданного поворота в разговоре.

— Он с детства любил рисовать и увлекался фотографией. И твердил, что, когда вырастет, станет моим личным фотографом.

— И что потом? — полюбопытствовал Лу Ван. — Стал?

Встретившись с его горящим от любопытства взглядом, Гу Юйцинь качнул головой:

— Нет. У него было слишком много увлечений. Всё новое и необычное мгновенно манило его, но пыла хватало ненадолго. Сегодня ему нравились прекрасные цветы, завтра — поющие птицы, а послезавтра — величественные заснеженные пики.

Лу Ван оживился. Надо же, а великий киноактер, оказывается, весьма общителен! Они ведь просто вместе участвуют в шоу, ужинают, спят под одной крышей — и вот уже ведут доверительные беседы о прошлом, как старые друзья.

Скучно Лу Вану точно не было, он слушал с искренним удовольствием.

— Какой ветреный мальчишка. Постоянно бросал одно ради другого и гонялся за новизной. — Лу Ван ненадолго задумался и добавил: — Так вы рассказываете это, потому что жалеете, что он не стал вашим личным фотографом?

Гу Юйцинь помолчал пару секунд.

— Не совсем. Когда я впервые его увидел, ему было всего тринадцать. В таком возрасте всё вокруг кажется в новинку.

— А-а, — понимающе протянул Лу Ван. В его голосе проскользнули нотки разочарования. Оказывается, речь и вправду шла о ребенке, а он-то грешным делом подумал, что сейчас услышит пикантные подробности давнего романа актера.

Стоп. Неужели Гу Юйцинь только что взялся его защищать?

Ясно. Актер просто делился воспоминаниями и вовсе не ждал от него никаких оценок.

Лу Ван проявил сообразительность и больше не стал комментировать характер парня:

— И что было дальше?

— Он заявил, что собирается завоевать мое сердце.

Лу Ван поперхнулся глотком ячменного чая.

«Так это всё-таки любовная история?! Но в таком-то возрасте...»

— Постойте. Этот мальчик... вы ведь не Чэнь Бо имеете в виду?

Гу Юйцинь вопросительно вскинул бровь:

—?

Чистые туманно-голубые глаза Лу Ваня лучились нескрываемым азартом сплетника.

— Не знаю, каков режиссер Чэнь в живописи, но сейчас-то он главный режиссер нашего шоу! Пусть он и не бегает за вами с камерой, зато целыми днями сидит за мониторами и смотрит только на вас!

Так интрижка у Гу Юйциня была не с Жань Ци, а с Чэнь Бо!

— Выходит, вы согласились на участие в реалити, чтобы вернуть долг, именно из-за...

Договорить он не успел. Догадавшись, куда завели младшего его буйные фантазии, Гу Юйцинь с абсолютно бесстрастным лицом отправил ему в рот кусочек фрукта, заткнув потоки красноречия.

Лу Ван лишь хлопал невинными огромными глазами:

«?»

***

Официант быстро принес кастрюлю для хого и расставил блюда.

— Здравствуйте! Помочь вам с варкой ингредиентов?

Гу Юйцинь, уроженец города G, обожал острую и пряную кухню, мог есть хого круглый год и досконально знал, сколько секунд нужно варить каждый продукт, чтобы сохранить идеальный вкус.

— Спасибо, мы справимся сами, — вежливо отказался он.

— Хорошо. Если что-то понадобится, нажмите кнопку вызова.

Едва официант удалился, Гу Юйцинь налил по пиале густого куриного бульона с деликатесными морепродуктами — себе и Лу Вану. Похоже, он помнил, что парень весь день ничего не ел, и не позволил ему сразу набраться жирной и острой пищи.

— Сначала выпей бульона.

— Угу.

Прерванная тема не давала Лу Вану покоя. Ничто так не терзает душу, как недорассказанная сплетня. Он отпивал бульон маленькими глотками и то и дело бросал на собеседника красноречивые взгляды.

Интересно, какими именно словами он умудрился задеть Гу Юйциня, что тот резко замолчал?

Гу Юйцинь, разумеется, заметил этот пристальный, умоляющий взгляд. У него на руках имелся отличный крючок, чтобы подразнить парня, и он сознательно хранил молчание, раскладывая ингредиенты:

— Половину мраморной говядины опустим в острый бульон, половину — в прозрачный.

— Хорошо.

Лу Ван совсем не переносил острое, но страстно его любил — из категории тех, кому и хочется, и колется. Когда официант принес соусы, Лу Ван взял себе два вида. Глядя на пылающе-красный соус Гу Юйциня, он откровенно завидовал.

— Учитель Гу, вы невероятно стойки к острому!

Гу Юйцинь лишь хмыкнул, переложил готовый ломтик говядины в пиалу Лу Ваня, а оставшееся забрал себе. Ему толком не удалось поесть самому: пришлось закладывать в кипящий бульон новые порции.

— М-м...

Глаза Лу Ваня блеснули. Проглотив нежнейшее мясо, он восхищенно поднял большой палец:

— Учитель Гу не только красавец, но и готовит потрясающе! Даже время варки говядины рассчитал безупречно!

Гу Юйцинь остался непреклонен:

— Хватит лести. Ешь спокойно.

— Слушаюсь, — Лу Ван отправил в рот следующий кусочек. Первый он обмакнул в неострый соус, а второй — в жгучий. Его пухлые, нежно-розовые губы мгновенно налились алым соком.

Остро.

Но до чего же вкусно!

Лу Ван облизнулся, сделал солидный глоток ледяного отвара из кислой сливы и принялся уничтожать мясо дальше. Вскоре уголки его глаз покраснели, а на кончике носа выступили капельки пота.

Сердце Гу Юйциня пропустило удар. Он поспешно отвел взгляд, ощущая, как легкое раздражение испаряется без следа. И о чем он только спорит с Лу Ванем, потерявшим память?

Налив стакан теплой воды, он подвинул его к парню:

— Перестань запивать острое ледяными напитками, это вредно для желудка.

Лу Ван с трудом сглотнул очередной кусок:

— Учитель Гу, вы больше не сердитесь?

— Я и не сердился, — отозвался актер.

— Да ну, четко же было видно, что рассердились, — тихонько пробормотал Лу Ван.

Впрочем, даже сердитый Гу Юйцинь не забывал заботиться о нем. Какая трогательная чуткость!

— Если вам это неприятно, я больше не буду так шутить, — серьезно подумав, произнес Лу Ван. Наверное, Гу Юйцинь просто не любит подобных фамильярностей. — На будущее учту.

Услышав искреннее извинение, Гу Юйцинь на мгновение замер с палочками в руках.

Он разозлился вовсе не на слова Лу Ваня, а просто ощутил укол досады, но это были его личные проблемы, никак не касавшиеся парня. Ласковый, извинительный тон Лу Ваня отозвался в его душе невольной жалостью. Бедняга не так давно попал в аварию, и то, что он остался цел и невредим, уже было чудом. Следовало проявлять к нему больше терпения и снисхождения.

Гу Юйцинь уже собрался сказать, что ничуть не обижен и извиняться совершенно не за что, как вдруг поднял глаза и встретил всё тот же сияющий, сгорающий от нетерпения взгляд сплетника.

Гу Юйцинь: «...»

Так он просто боялся, что продолжения истории не будет!

— А что потом стало с этим мальчиком? — Лу Ван на сей раз решил не строить безумных гипотез и приготовился послушно слушать.

— Хочешь знать?

Лу Ван активно кивнул.

Еще бы! Настоящая бомба: великий киноактер и его таинственный маленький друг детства!

— Это секрет.

Лу Ван: «...»

Гу Юйцинь тем временем отправил в хого овощи и креветочные шарики.

Лу Ван гипнотизировал взглядом бурлящий бульон, а затем перевел взор на оставшиеся тарелки. Его не покидало чувство, что его грубо поддели и бросили на самом интересном месте.

Он почти забыл про историю с лайком в соцсетях, пока Вэнь Цзин не обмолвился, что горячий тренд удалили. Лу Ван решил, что инцидент исчерпан. Неужели Гу Юйцинь пригласил его, чтобы устроить очную ставку? Специально вытащил на ужин и угостил половиной сплетни в наказание за то, что тот случайно лайкнул пост с их пейрингом?

Какой коварный!

— О чем опять фантазируешь? — глянув на его выразительное лицо, спросил Гу Юйцинь.

— Ни о чем! Я думал, вы позвали меня, чтобы спросить про тот лайк.

Гу Юйцинь усмехнулся:

— Вот как? И почему же ты поставил лайк?

— Да просто наткнулся на фан-сообщество, стало любопытно, зашел посмотреть, что там пишут... А когда выходил, палец дёрнулся и случайно нажал «нравится».

Лу Ван говорил со всей искренностью, смотря на актера ясными, чистыми глазами. Любой другой на его месте поверил бы без колебаний, но Гу Юйцинь знавал его слишком хорошо.

— Правда?

— Конечно! — с жаром подтвердил Лу Ван. — Обычный промах, с каждым бывает! Не думаете же вы, будто я тайком влюблен в Учителя Гу, а потому нанял людей создать супертопик и писать про нас фанфики?

— Ну, такой вариант тоже исключать нельзя, — невозмутимо заметил Гу Юйцинь, вылавливая готовый кусочек рубца.

Лу Ван: «...»

— Клянусь, у меня нет к Учителю Гу ни малейшего романтического интереса! — с предельной серьезностью заявил он, отложив палочки.

Рука Гу Юйциня едва заметно дрогнула. Он подцепил креветочный шарик и мельком бросил взгляд на Лу Ваня.

Этот случайный зрительный контакт длился меньше секунды, но у Лу Ваня перехватило дыхание.

Гу Юйцинь настоящий искуситель! Хоть Лу Ван и знал, насколько красив этот мужчина, но каждый раз, стоит заглядеться, невольно попадаешь под его чары.

Лу Ван глубоко вздохнул:

— Ладно, признаюсь. Когда я впервые вас увидел, то очень хотел сделать вас своей моделью.

Видя, насколько проницателен взгляд Гу Юйциня — словно видит его насквозь — Лу Ван нервно облизнул губы и поторопился добавить:

— Нормальной моделью! В одежде!

Однако это уточнение не заставило актера отвести взор. Напротив, он прищурился еще сильнее:

— А у тебя бывают модели без одежды?

— Ну... пожалуй, процентов на восемьдесят... нет?

Снять только майку — это ведь не считается «без одежды»? К тому же, чтобы грамотно рисовать портреты и фигуры, необходимо досконально знать анатомию. Лу Ван как раз специализировался на передаче мышечного рельефа. Были ли такие модели у прежнего владельца тела, он не знал, но сам в прошлом часто нанимал парней-спортсменов для наработки техники. Вдобавок те парни были простыми, открытыми ребятами, и Лу Ван не видел в этом ничего зазорного: как еще прорабатывать рельеф мышц, если не с натуры?

Но...

Почему-то сейчас, глядя на Гу Юйциня и представляя его в роли своей натуры, Лу Ван ощутил, как сердце забилось чаще, а к щекам прилила волна жара.

Красный бульон в кастрюле бурлил и исходил паром. Лу Ван помахал ладонью перед лицом, изображая веер, и постарался произнести как можно непринужденнее:

— Учитель Гу ведь не станет дуться на меня из-за какого-то случайного лайка? Давайте я угощу вас этим ужином в знак примирения! А если вам совсем невмоготу, я могу выложить в Вэйбо официальное извинение?

Гу Юйцинь просто хотел узнать истинную причину лайка.

— Не нужно.

— Значит, больше не сердитесь! — Лу Ван заискивающе переложил аккуратный креветочный шарик из общего блюда в пиалу с соусом Гу Юйциня. — Смотрите, какая милая кошачья лапка! Разве у вас поднимется рука отказаться?

Гу Юйцинь взглянул на шарик в форме кошачьей лапки. Выглядело и впрямь мило. Это невольно напомнило ему о котенке, жившем у Лу Ваня, и он сменил тему:

— Туту — это ты его принес домой?

Лу Ван не был уверен на сто процентов. Ему казалось, прежний хозяин тела не питал особой любви к кошкам, но Вэнь Цзин упоминал, что котенка взяли в возрасте двух месяцев, накупили кучу вещей и заботились о нем как о сокровище.

Выходило странно: вроде и не любит, но носится как с писаной торбой...

Может, его подарил кто-то важный?

Впрочем, единственным важным человеком для прежнего Лу Ваня был Чжу Шихан. Но теперь котом занимается Лу Ван, а значит, Туту принадлежит ему и никого другого папой не признает.

— Теперь он мой, — неопределенно отозвался Лу Ван. — Когда поужинаем, хотите, я покажу вам окрестности?

Он просто подумал, что Гу Юйцинь еще не успел освоиться в коттеджном поселке. Ранее актер не раз выручал его, и хоть Лу Ван и отблагодарил его подарком, теперь они стали друзьями и соседями. Вполне естественно помочь новому соседу освоиться.

— С удовольствием, — охотно согласился Гу Юйцинь. — Полагаюсь на вас, Учитель Лу.

— За новое соседство? — Лу Ван поднял стакан с соком, словно произносил тост.

— За новое соседство. Надеюсь на твое покровительство.

— Ну еще бы!

Лу Ван тепло улыбнулся и допил остатки сока:

— Мы ведь теперь соседи, стали на шаг ближе. Хватит этой официозности, зовите меня просто по имени.

— Сяо Лу? Ваньвань?

— Лучше Сяо Лу, — Лу Ван потеребил мочку уха. Что за наваждение, почему оно опять пылает? Очевидно, из-за жара, исходящего от хого.

— Хорошо. А ты как собираешься меня называть? — спросил Гу Юйцинь.

— Брат Гу? Брат Цзинь? — задумался Лу Ван. — Что вам больше нравится?

— Без разницы.

Любое из этих обращений звучало куда приятнее, чем суховатое «Учитель Гу».

***

Отвезя парня домой, Гу Юйцинь уехал. Хотя контракт был подписан, он еще не успел перевезти вещи и пройти юридические формальности. Нужно было закончить всё за пару дней, чтобы к выходным отправиться на съемки шоу вместе с Лу Ванем.

Два дня спустя.

Гу Юйцинь окончательно перебрался в посёлок, снова поужинал с Лу Ванем, и они обсудили новости о реалити: из шоу ушли сразу трое участников, и неизвестно, успеет ли Чэнь Бо найти им замену за неделю.

Сун Линьси в последнее время точно сквозь землю провалился, не подавая признаков жизни. Лу Ван подозревал, что тот готовит очередной коварный план, но не придавал этому особого значения. Зато мысль о том, что впереди еще несколько выпусков съемок, заставляла его жалеть о данном Чэнь Бо согласии.

В последнее время ему то и дело звонили из различных развлекательных агентств. Лу Вана это жутко утомляло, и он велел Вэнь Цзину отклонять любые предложения.

Пока не прояснилось, представляют ли Сун Линьси и Чжу Шихан угрозу для его жизни, Лу Ван абсолютно не горел желанием делать карьеру в шоу-бизнесе. Кто знает, в какой момент его снова принесут в жертву ради любовных страданий главных героев?

Звук входящего сообщения прервал его мрачные думы. Лу Ван мельком взглянул на экран — банковское уведомление.

Вчитавшись в текст, он мгновенно забыл о хандре.

[На ваш счет зачислено: 20 000 000,00 юаней.]

Лу Ван пересчитал нули. Восемь цифр! Двадцать миллионов!

Сколько бы времени ему ни суждено было пробыть в этом мире и какие бы невзгоды ни ждали впереди, деньги на карте оставались единственным, чем он мог распоряжаться безо всяких ограничений!

Окрыленный, Лу Ван открыл банковское приложение, желая проверить общий баланс, как тут же пришло еще одно уведомление.

[На ваш счет зачислено: 20 000 000,00 юаней.]

Глаза Лу Ваня блеснули. Он знал, что семья Лу весьма щедра к младшему сыну, но не предполагал, что настолько! А спустя пару минут пришли еще два перевода.

Один на десять миллионов, второй — на тридцать.

Лу Ван долго смотрел на сообщения, не в силах перевести дух. В двух предыдущих мирах его семьи тоже купались в роскоши, но сам он не имел права потратить ни медяка без разрешения. Любые его повседневные расходы, одежда, еда — всё строго контролировалось и организовывалось родителями.

У него, наследника богатейшего рода, не водилось ни гроша карманных денег. К нему был приставлен ассистент-телохранитель, решавший все финансовые вопросы.

От Лу Ваня требовалось лишь безукоризненно подчиняться воле родителей, оттачивать мастерство и приносить домой одну престижную награду за другой.

Казалось, смысл его существования сводился исключительно к демонстрации этой «семейной гордости».

Родители свято верили, что деньги и мирские страсти оскверняют чистое искусство, а настоящий творец обязан оставаться выше низменной корысти. В итоге Лу Ван чувствовал себя лишь марионеткой и поклялся, что больше никогда не вернется к подобному прозябанию.

Поэтому текущий мир, где он сам являлся хозяином своей судьбы, нравился ему куда больше. Пусть даже в будущем ему суждено сыграть роль пушечного мяса, сейчас он был свободен!

Щедрость семьи Лу мгновенно исцелила его от любой хандры.

Он колебался, не стоит ли отправить родным искренние слова благодарности, но, перерыв весь список контактов в мессенджере и телефоне, с изумлением обнаружил, что у него нет ни единого контакта членов семьи Лу!

Лу Ван: «?»

Неужели прежний хозяин тела настолько разругался с родственниками?

Пришлось пока отложить эту затею.

Сейчас он — простой студент на летних каникулах. А что может быть прекраснее каникул без домашней работы и с неисчерпаемым запасом карманных денег?

Даже предстоящие на выходных съемки перестали казаться каторгой. Пока Чэнь Бо не заставляет его участвовать в дурацких конкурсах, какая разница, где изображать «солёную рыбу»?

***

Когда Гу Юйцинь приехал забрать его, Лу Ван увлеченно резался в видеоигру. Минивэн ждал у ворот. Вэнь Цзин погрузил чемодан в багажник и сел вместе с ними.

Оба они не стали брать личные авто: съемки проходили в другом регионе, и машина нужна была только чтобы добраться до аэропорта. Час с небольшим в полете — и по прилете в город B Лу Ван почувствовал тяжесть в голове и легкую тошноту.

— Ты что, опять включил кондиционер на максимум? — вздохнул Вэнь Цзин.

Он помнил, что сегодня выезд, и накануне вечером зашел поторопить Лу Ваня спать. Открыв дверь комнаты, ассистент опешил: внутри стоял собачий холод, как в морозилке. А заигравшийся Лу Ван даже не заметил этого, восседая в одной маечке и шортах.

— Говорил же тебе, не увлекайся прохладой!

Лу Ван ничего не ответил, лишь одарил Вэнь Цзина кротким, обиженным взглядом. Он ведь заболел, за что его пилить?

Спустя еще полчаса суеты они наконец добрались до места. Лу Ван выглядел совсем вялым и за ужином едва прикоснулся к еде.

На этот раз съемочная группа не пожалела средств и сняла просторную виллу с горячими источниками, так что Лу Вану досталась отдельная комната. Вэнь Цзин разложил его вещи, проследил, чтобы тот выпил лекарство, и ушел.

— Ты чего вернулся? — услышав шаги, Лу Ван с трудом поднял веки и увидел входящего Гу Юйциня.

— Заметил, что ты толком не поужинал.

Лу Ван уставился на фирменный пакет в руках актера и хмуро отвернулся:

— Я не хочу кашу.

То ли из-за дурноты, то ли из-за полного отсутствия вкусовых ощущений, аппетита не было вовсе. Кашу, которую вечером купил Вэнь Цзин, он едва пригубил.

— Это не каша.

— Все равно не хочу.

Во время болезни Лу Ван становился жутко капризным — Гу Юйцинь знал эту его черту с давних пор. Поставив пакет на столик, он раскрыл упаковку. До носа Лу Ваня донесся тонкий аромат пряного перца.

— Что это?

Он неторопливо повернул голову к столику.

— Густая рисовая лапша — миньсяньху.

Лу Ван не ощущал вкуса, пресную кашу видеть не мог, а чересчур острая пища вредна при простуде. Гу Юйцинь поспрашивал местных и нашел проверенное временем заведение.

— Будешь?

Видя, что парень колеблется, Гу Юйцинь добавил:

— Можно обмакнуть хрустящие жареные полоски юйтяо.

— И я попросил добавить обжаренную свинину в уксусном соусе и яйцо.

—... Буду.

Сглотнув слюну, Лу Ван ощутил пробуждающийся аппетит и слез с кровати.

Лапша миньсяньху была очень нежной, приготовленной из тончайших рисовых нитей и бататового крахмала. Вкус у нее был невероятно мягкий, свежий и шелковистый, а пропитанные бульоном юйтяо буквально таяли во рту.

— Тебе можно только половинку юйтяо, — предупредил Гу Юйцинь.

Больному не следовало увлекаться жирным и жареным, и актер сделал исключение лишь для того, чтобы разбудить аппетит Лу Ваня, попросив повара положить всего треть обычной порции.

И не прогадал.

Порция миньсяньху была совсем небольшой, в пиале размером с ладонь. В обычное время Лу Ван бы не наелся, но сейчас это оказалось в самый раз, хоть и хотелось еще.

— Не знал, что в городе B делают такую вкусную лапшу.

Лу Ван ел не спеша, с той естественной, утонченной грацией, которая не покидала его даже во время болезни. Гу Юйцинь терпеливо ждал, пока тот закончит.

— В том заведении еще полно вкусных блюд. Поправишься — я тебя сходу угощу.

Лу Ван посмотрел на него сияющими глазами, к нему мгновенно вернулись силы:

— Учитель Гу, вы такой замечательный!

Гу Юйцинь: «...»

Он неопределенно качнул головой:

— Поел — ложись спать, никаких видеоигр. Завтра съемки начинаются рано. Если утром будешь плохо себя чувствовать, останешься отлеживаться.

— Угу.

Капризный во время болезни, Лу Ван, тем не менее, отличался послушанием. Гу Юйцинь подождал, пока тот заберется под одеяло, выключил свет и вышел.

***

На следующее утро.

Съемочная группа отправила в общий чат предупреждение, что операторы начнут съемку прямо из спален участников. Поскольку идет прямой эфир, всем рекомендовали заранее привести себя в порядок.

Лу Ван лег рано, но из-за недомогания и утомительного перелета ужасно устал. Уведомление в чате он проспал и даже не услышал, как в его дверь постучали.

— Похоже, Учитель Лу спит крепким сном, — улыбнулся на камеру шатен. Это был новый участник шоу, получивший место в последний момент. Он уже имел опыт съемок, а потому держался уверенно.

— Учитель Лу, вы встали?

Парень постучал снова. Лу Ваня он не разбудил, зато из соседней двери вышел Гу Юйцинь. Актер встал ни свет ни заря, успел отзаниматься час в тренажерном зале на цокольном этаже, принять душ и переодеться в свежую одежду.

— Съемка уже началась?

— Учитель Гу! — обрадованно воскликнул парень. — Здравствуйте, здравствуйте! Я Юй Вэнь, новый участник. Не думал, что вы встаете так рано!

Гу Юйцинь кивнул и перевел взгляд на оператора за его спиной:

— Идите пока к остальным. Лу Ван вчера плохо себя чувствовал, скорее всего, еще спит.

Это была весьма деликатная формулировка. Даже будь Лу Ван абсолютно здоров, в столь ранний час вытащить его из постели было нереально.

Раз Гу Юйцинь так сказал, Юй Вэнь послушно согласился:

— Хорошо, я тогда пойду разбужу Учителя Жаня.

[Неужели Ся Юйтянь и Сун Линьси правда покинули шоу?!]

[Сун-зеленка наконец-то свалил! Ванвань свободен, ура!]

[Хочу видеть брата Жаня! И невыспавшегося Ванваня тоже!]

[Брат Цзинь явно сам пойдет будить Ванваня, хи-хи!]

[Фанаты пейринга жаждут романтики! Юй Вэнь, не уходи!]

[Цзинь-гэ просто не хочет, чтобы операторы снимали сонно-разлохмаченного Ванваня, опять заботится!]

После резонанса с хэштегом это было их первое совместное появление в кадре, и новоиспеченные фанаты пейринга с упоением искали знаки внимания, сгорая от нетерпения увидеть их взаимодействие.

Однако Юй Вэнь послушно ушел, оператор не стал настаивать на штурме спальни, и фанаты дружно вздохнули от досады.

Когда коридор опустел, Гу Юйцинь снова постучал в дверь. Не услышав ответа, он толкнул ее и вошел. В комнате царил полумрак — Лу Ван и не думал вставать.

Гу Юйцинь подошел к окну и раздвинул портьеры. Яркие солнечные лучи затопили подоконник и деревянный пол. Лу Ван с головой укутался в одеяло. Он спал поперек широкой двухспальной кровати, и из-под края одеяла выглядывала изящная бледная щиколотка.

Всего неделю назад Лу Ван точно так же спал поперек кровати, используя Гу Юйциня вместо подушки-обнимашки.

— Лу Ван, вставай.

Лу Ван что-то пробормотал во сне, но даже не шелохнулся.

— Пора на съемку.

Гу Юйцинь уже протянул руку, чтобы скинуть одеяло, как вдруг увидел лежащий рядом ворох белой ткани. Его рука замерла в воздухе.

Если память ему не изменяет, вчера Лу Ван засыпал ровно в этой пижаме...

Гу Юйцинь: «...»

Дурные привычки во сне еще можно понять — контролировать себя в бессознательном состоянии невозможно. Но скидывать с себя одежду во сне — это что за странный заскок?

Поскольку парень лежал поперек кровати, Гу Юйцинь не мог дотянуться до его головы, не забравшись на матрас. Не зная, осталась ли на Лу Ване хоть какая-то одежда, актер не рисковал сдергивать одеяло.

В итоге он осторожно обхватил пальцами его щиколотку.

Ножка Лу Ваня была тонкой и изящной, широкая ладонь Гу Юйциня легко сомкнулась вокруг нее. Без одеяла кожа казалась прохладной и гладкой, как шелк.

Не успев разбудить соню, Гу Юйцинь сам почувствовал неловкость и поспешно отдернул руку, а затем слегка толкнул парня через одеяло.

На сей раз Лу Ван даже мычать не стал — просто перевернулся на другой бок, поджав ноги под одеяло и всем видом демонстрируя отказ от общения.

Гу Юйцинь: «...»

— Лу Ван.

В ответ — гробовая тишина.

Гу Юйцинь глубоко вздохнул и решил вытащить из-под его головы подушку: он помнил, что без подушки Лу Ван спать не может и сразу просыпается.

Но так как голова Лу Ваня упиралась почти в самую стену, чтобы дотянуться до подушки, актеру пришлось залезть на кровать.

Опираясь одним коленом о край матраса, Гу Юйцинь навис над Лу Ванем: одна его рука уперлась в матрас возле талии парня, а вторая потянулась к подушке.

И надо же было такому случиться именно в этот момент!

Лу Ван разомкнул сонно слипающиеся глаза и встретился с ним взглядом.

Гу Юйцинь: «...»

Двусмысленнее позы не придумать.

Атмосфера в спальне на секунду застыла. Лу Ван смотрел на него мутным от сна взглядом, а его голос звучал мягко и по-утреннему хрипло:

— Учитель Гу... вы что, ко мне в кровать забираетесь?

http://bllate.org/book/36554/4912643