Готовый перевод After Breaking Up, I Became Explosively Popular in the Entertainment Circle as a Salted Fish / Бросив подонка, я покорил шоу-бизнес в режиме «солёной рыбы»: Глава 12

— Учитель Жань, а что вообще общего у пчелы и собаки? — Ся Юйтянь, так и не сумевший вклиниться в разговор, с недоумением переводил взгляд с одного на другого. — В каком месте они сочетаются?

Жань Ци не стал объяснять прямо, а просто указал на диванную подушку в руках Лу Ваня:

— Акула с собачьей головой... Сокращённо — «акулособака».

— А у Учителя Гу — акула с пчелиной головой... — Ван Цзяцзя хлопала ресницами, пытаясь уловить ход его мысли. — Э-э-э... Акулопчела? Акулопчела?

Цзян Тао не удержалась и прыснула со смеху:

— И правда, идеальная пара. Я тоже имела в виду подушки.

— Да о чём вы вообще?! Я ничего не понимаю! — Ван Цзяцзя с мольбой уставилась на Цзян Тао. — Обьясни-и-и!

— Подумай, как будет «пчела» по-английски, — намекнула та.

— Bee? — растерянно пробормотала Ван Цзяцзя. Внезапно её осенило, и глаза девушки округлились: — Ша... ша... bee?!

[Да не томите вы, ша-что?!]

[Шаби-и-и-и, ахахаха! Чёрт, ну и каламбур!]

[Брат Цзинь и в жизни так угарает?]

[Здравствуйте, моя акулособака просит руки и сердца вашей акулопчелы!]

[Если подушки сойдутся, Брат Жань обязан быть свахой на их свадьбе!]

[Я-то думала, Брат Цзинь — недосягаемый бог, а он тут с каламбуров мочит! Наш человек, ахаха!]

Лу Ван с озадаченным видом посмотрел на Гу Юйциня. Подобный плоский юмор совершенно не вязался со строгим образом актера. Перехватив его взгляд, Гу Юйцинь слегка изогнул губы в спокойной, еле заметной улыбке.

Обратный отсчёт почти закончился, когда на первом этаже наконец появился Сун Линьси. Выглядел он паршиво. В душе снова вспыхнула волна глухого раздражения к Лу Ваню. Пока он спускался, никто из участников даже не поинтересовался, где он и всё ли в порядке — все увлечённо болтали и смеялись, будто его вовсе не существовало.

Сун Линьси сжал кулаки, изо всех сил заставляя себя не смотреть в сторону Лу Ваня.

— Наш последний участник в сборе, а значит, пора переходить к заданиям, — продюсер Чэнь Бо достал карточки. — И да, чуть не забыл. Тот, кто спустился последним, берет на себя уборку со стола и мытьё посуды. Так что, Линьси, после обеда вся грязная посуда на тебе.

Сун Линьси едва сдержал глубокий вдох и тихо пробормотал слова согласия. Что за дурацкое шоу? Где это видано, чтобы артистов заставляли драить тарелки?!

Озвучив наказание, Чэнь Бо перешёл к делу:

— Наш проект называется «Давай дружить». И сегодняшний обед... каждый из вас приготовит по одному блюду, чтобы угостить соседей по дому.

— Кулинария? — Цзян Тао, до этого сохранявшая абсолютное хладнокровие, замёрзла на пару секунд и неуверенно подала голос: — Но я вообще не умею готовить.

— Учитель Цзян не умеет. Кто ещё?

Лу Ван молча поднял руку и уточняюще спросил:

— Режиссёр Чэнь, а те, кто не умеет, могут освобождаться от задания?

— Мечтать не вредно! Не умеешь — всё равно делаешь. Это называется «гостеприимство», — Чэнь Бо подбросил на ладони стопку карточек. — Вас семеро, у меня здесь семь карточек с блюдами. Что вытянете, то и будете готовить. А в конце нас ждёт этап оценки!

— Режиссёр Чэнь, вы вообще о нашей жизни думаете?! — поразилась Цзян Тао. — Я правда у плиты стоять не умею! Боюсь, после такого «угощения» вся съёмочная группа с пищевым отравлением уедет в больницу!

Ван Цзяцзя едва сдерживала смех:

— Да ладно тебе, сестра Таотао! Если выйдет совсем несъедобно, мы просто не будем это есть.

Лу Ван слегка нахмурился, перед ним словно встала глухая стена. Не то что готовить — он за всю эту жизнь, за прошлую и за позапрошлую ни разу в жизни не переступал порог кухни!

В его прошлых жизнях сценарии складывались по-разному, но семьи, в которых он рос, всегда тратили огромные деньги на его музыкальное и художественное образование. И условия там были соответствующие: даже фрукты подавали уже вымытыми, нарезанными и красиво разложенными на тарелке.

Лу Ван до сих пор помнил, как родственники говорили ему в прошлом:

«Твои руки созданы для того, чтобы творить искусство, а не для того, чтобы держать кухонный нож».

— Режиссёр Чэнь, я... я тоже не особо силён в кулинарии, — подал голос Сун Линьси, подавлявший молчание с самого спуска. Он скромно поднял руку. — Единственное, что у меня получается — это битые огурцы.

— Из семерых трое не умеют готовить? — Чэнь Бо не особо удивился. Он просчитал такой расклад заранее и с важным видом задумался на пару секунд. — Чтобы задание не провалилось, тем, кто не умеет готовить, разрешается объединиться с теми, кто умеет. Но... пара должна будет приготовить два блюда.

Чэнь Бо веером разложил карточки:

— А теперь пусть каждый вытянет то, что будет готовить.

Лу Ван перевёл взгляд на Жань Ци, который стоял рядом и прямо-таки рвался в бой, а затем — на Гу Юйциня с его неизменно непроницаемым лицом.

— Учитель Жань, Учитель Гу, вы оба умеете готовить?

Гу Юйцинь скромно кивнул:

— Немного.

Зато Жань Ци сиял от гордости:

— Да я вообще практически шеф-повар! Хочешь со мной в пару?

Словам Гу Юйциня Лу Ван охотно поверил. А вот заявление Жань Ци вызывало сплошные сомнения. И прежде чем Лу Ван успел вежливо отказаться, Гу Юйцинь как бы между прочим уронил:

— Повар уровня «забыл налить масло» или «пожарил яичницу вместе со скорлупой»?

Жань Ци моментально сделался мрачнее тучи:

— Гу Юйцинь! Если ты ещё хоть раз меня скомпрометируешь, я реально обижусь!

— Оу.

Короткий, абсолютно безразличный звук заставил Жань Ци отвернуться с таким видом, будто он больше знать не хочет этого человека.

Лу Ван: «...»

Один — лауреат кинопремий, другой — айдол на пике популярности. И почему оба ведут себя как пятилетние дети?

[Ахахаха, разборки в детском саду!]

[Брат Цзинь обычно всё видит и молчит, с чего вдруг решил сорвать покров?!]

[Да тут и ежу понятно: Брат Цзинь просто не хочет, чтобы Сяо Лу ушёл к Брату Жаню!]

[Мне всё равно, я уже шипперю! Сяо Лу, Учитель Гу же прямо тонко намекает!]

[Шипперы, достали уже! Это шоу про дружбу, хотите романтики — идите смотрите любовные реалити!]

[Так от дружбы до любви один шаг, хе-хе!]

— Брат Цзинь, можно мне с тобой в пару? — вдруг раздался голос Сун Линьси.

Он всё обдумал: когда он поднимался наверх, он сам проявил недостаточно инициативы, так что нет ничего удивительного в том, что Гу Юйцинь не обратил на него внимания.

В индустрии Гу Юйцинь славился своей скромностью и легким характером.

Все, с кем он работал — от съёмочной группы до коллег по площадке, — в один голос хвалили его за профессионализм. Он никогда не заносился и не включал «звезду», а если у кого-то возникали трудности во время съёмок, всегда был готов подсказать и помочь.

Сун Линьси даже слышал сплетню, будто одну начинающую актрису чуть не принудил к недвусмысленным услугам крупный инвестор, и именно Гу Юйцинь тогда вмешался и защитил её.

Шоу-бизнес — это ярмарка тщеславия. Окажись на его месте любой другой артист, он бы промолчал ради собственной безопасности и карьеры. Сияющие звёзды, перед которыми преклоняются обыватели, для капиталистов — лишь инструменты для зарабатывания денег.

Кто рискнет переходить дорогу капиталу?

Поэтому Гу Юйцинь казался чистым глотком воздуха в этом грязном болоте. Он честно работал, не гнался за хайпом, был сдержан и благороден. Казалось, даже если весь шоу-бизнес рухнет под тяжестью скандалов, Гу Юйцинь останется безупречен. Фанаты даже шутили, что у него абсолютный иммунитет к компромату.

Если такой человек сам просит о помощи, Гу Юйцинь ведь не станет публично лишать его лица? Сун Линьси слегка покраснел и изо всех сил попытался подать себя с лучшей стороны:

— Я плохо готовлю, но могу быть на подхвате — помыть овощи, нарезать, сделать всё, что скажешь.

Он прозрачно намекал Гу Юйциню, что готов стать тихим, удобным помощником и не претендует на внимание.

[Линьси, похоже, фанат Брата Цзиня! Захотел в пару к кумиру, ахаха!]

[Ого, драма? Хочу посмотреть, как Лу Ван и Сун Линьси будут драться за Гу Юйциня!]

[Сун Линьси позвал первым, Брат Цзинь вряд ли откажет.]

[Да щас! Хоть у Брата Цзиня и нет звездной болезни, он не станет связываться с кем попало. На артистов, которые вместо работы думают только о том, как примазаться к чужой славе, он даже не взглянет!]

— Извини, — ровным тоном ответил Гу Юйцинь.

Лу Ван перевёл взгляд на остальных участников ещё в тот момент, когда Сун Линьси впервые обратился к актеру.

Хотя Гу Юйцинь уже несколько раз заступался за него, Лу Ван не питал иллюзий и не считал себя чем-то особенным в его глазах. Все их дрязги с Сун Линьси для Гу Юйциня наверняка выглядели как глупые детские разборки.

Ему хотелось утереть нос Сун Линьси, но втягивать в это Гу Юйциня он не собирался.

Ван Цзяцзя и Цзян Тао уже объединились, так что Лу Ван снова посмотрел на Жань Ци. Ся Юйтянь всё равно не захочет с ним работать, да и сам Лу Ван не рвался к нему в пару.

— Учитель Жань...

Лу Ван подозревал, что чересчур уверенный в себе Жань Ци на кухне представляет собой стихийное бедствие. Но какая разница? Они могут просто разрушить кухню вместе — один стоит другого.

— Ты наконец-то оценил меня по достоинству и решил выбрать меня? — глаза Жань Ци мгновенно вспыхнули. Он выглядел невероятно гордым тем, что его кулинарный талант признали.

Прежде чем Лу Ван успел хоть что-то ответить, Гу Юйцинь окликнул его спокойным, ровным голосом:

— Лу Ван.

—? — Лу Ван обернулся.

— Он тебя обманывает. Готовит он паршиво, не надо с ним объединяться. Я готовлю лучше.

— Эй! Ты чего людей уводишь?! — Жань Ци мгновенно вспыхнул от обиды. — Кто это паршиво готовит?! Ты просто не хочешь, чтобы Лу Ван был со мной, да?!

— Да, — спокойно подтвердил Гу Юйцинь.

Жань Ци: «...?!»

В смысле... вот так вот просто взял и признался?!

Гу Юйцинь даже не посмотрел на него. В его глазах мелькнула едва заметная тёплая улыбка, когда он обратился к Лу Ваню:

— Скомпонуемся, Учитель Лу?

http://bllate.org/book/36554/4717595