Готовый перевод After Breaking Up, I Became Explosively Popular in the Entertainment Circle as a Salted Fish / Бросив подонка, я покорил шоу-бизнес в режиме «солёной рыбы»: Глава 1

«Ну вот, теперь это точно я его толкнул».

***

Хлёсткий звук пощёчины звонко разнёсся в воздухе.

На утончённом, бледном лице Сун Линьси отразилось глубокое ошеломление, а на тыльной стороне ладони наливался пунцовым следом заметный отпечаток.

— Лу Ван… — выдохнул Сун Линьси.

В его нежном голосе зазвучали кроткие, беспомощные нотки. На лице изобразился испуг, смешанный с покорностью:

— Если тебе станет легче от ударов, бей. Я выдержу.

Он попытался аккуратно взять Лу Вана за руку, всем видом демонстрируя готовность принять любое наказание, и тихим, сокрушённым тоном продолжил:

— Прости меня, пожалуйста. Я правда не знал, что у брата Шихана есть парень. Думал, это просто нелепые слухи из интернета. Но между мной и братом Шиханом действительно ничего нет, всё совсем не так, как ты думаешь!

Сун Линьси и не подозревал, что «извинения» не долетают до адресата: Лу Ван не воспринимал ни единого слова.

Его сознание только-только прояснилось, а сердце всё ещё бешено колотилось в груди. Он пока не успел опомниться от дикого ужаса — момента, когда его тело в предыдущей жизни раздавила многотонная фура, — как вдруг очутился в совершенно незнакомом месте, под аккомпанемент чьего-то назойливого, въедливого щебета.

Густые длинные ресницы Лу Вана слегка вздрогнули. Взгляд туманно-голубых глаз устремился на стоящего напротив Сун Линьси. В ту же секунду в голове вспыхнула чёткая, как по линейке, сюжетная линия.

Он снова переродился в книге. На этот раз — в романтическом веб-романе о шоу-бизнесе.

И досталась ему роль тёзки-пушечного мяса.

Настоящий, но нелюбимый молодой господин из влиятельной семьи, он опрометчиво доверился никчёмному мудаку, после чего подвергся травле со стороны хитрого любовника-манипулятора. Закончилось всё тем, что от него отреклись, затравили в сети, и в итоге бедняга утонул.

А стоящий перед ним Сун Линьси — тот самый разлучник, сделавший имя на унижении оригинала, и по совместительству главный герой-пассив этой истории.

В романе Сун Линьси представал эдакой невинной белоснежной лилией, вызывающей у всех лишь жалость и желание защитить. Чтобы исполнить мечту, он подался в шоу-бизнес и вступил в агентство «Фаньсин». Там он неожиданно встретил друга детства, в которого был безответно влюблён ещё с юных лет.

Каков был шок героя, когда его давний приятель, выросший с ним в провинциальном городке, оказался незаконнорожденным сыном влиятельного клана Чжу. Вернувшись в семью, тот ни в чём не знал отказа и даже возглавил корпорацию семьи Чжу.

Сейчас сюжет подошёл к моменту, когда герои воссоединились. Узнав, что друг детства поругался со своим парнем и места себе не находит от досады, Сун Линьси любезно предложил выпить и развеяться.

Под ласковые и утешительные речи «невинного» друга главный герой-актив пил всё больше и больше. В тот вечер в баре проходила вечеринка для парочек: громкая музыка оглушала, а захмелевшие посетители наперебой целовались.

В душной, полумрачной атмосфере двое поддались сиюминутному порыву и слились в поцелуе.

И надо же было такому случиться, что именно в этот момент их застал оригинальный Лу Ван.

Разгневанный парень не желал слушать пустые оправдания, швырнул бокал и ушёл. Спустя неделю извинений от своего кавалера он так и не дождался.

Оригинал, возможно, недоумевал, но Лу Ван, досконально знавший сюжет, прекрасно понимал причину.

На фоне мягкого и понимающего Сун Линьси оригинальный Лу Ван выглядел в глазах своего парня взбалмошным и капризным идиотом. Подстрекаемый любовником, тот не то что не собирался извиняться — он ждал, когда Лу Ван осознает свои «ошибки» и приползёт сам.

Не дождавшись ответа, Сун Линьси чуть заметно скривил губы и продолжил разыгрывать святую невинность:

— Брат Шихан просто перебрал, мы всего лишь один раз поцеловались, ничего больше между нами не было.

— Ничего не было... или просто не успели? — с нейтральной интонацией спросил Лу Ван.

Услышав это, Сун Линьси едва сдержал ликование. Напустив на себя ещё более виноватый вид, он забормотал:

— Мы с братом Шиханом вместе росли, бывало, даже в одной постели спали. Спустя столько лет привычки не так-то просто искоренить, я привык доверять ему как родному. Я правда не знал, что ты его парень, и уж тем более не думал, что придашь этому такое значение. Если тебе неприятно, я всё объясню брату Шихану и впредь буду держать дистанцию.

Лу Ван слегка изогнул бровь. Его яркая, броская красота всегда отражала характер — смелый, нетерпимый к фальши. На миг даже сам Сун Линьси опешил, и в его глазах мелькнула с трудом скрываемая зависть.

Сун Линьси знал, что Лу Ван чертовски хорош собой — такой внешностью обладали люди, чей образ навсегда врезается в память. Нагло, почти вызывающе красив. Вот только пользоваться своим преимуществом он абсолютно не умел, оставаясь бесполезной, хоть и привлекательной пустышкой. Покончив с этим шоу, Сун Линьси намеревался уничтожить его репутацию без остатка.

Тогда брат Шихан достанется ему одному, а Лу Ван превратится в ничто.

— Твоя «дистанция» — это кокетливое сопротивление в его постели? — уточнил Лу Ван совершенно ровным тоном.

— Лу Ван, это уже слишком! — выкрикнул Сун Линьси.

На лице его застыла обида, но внутри всё пело от восторга.

Как и рассчитывал манипулятор, Лу Вана легко удалось выбить из колеи. Опустив взор, Сун Линьси залился краской — то ли от смущения, то ли от напущенного гнева:

— Брат Шихан переживал, что мне опасно возвращаться одному, поэтому и подвёз. В ту ночь лил проливной дождь, к тому же он выпил... Я побоялся отпускать его в дорогу и оставил переночевать. Мы спали в одной кровати, но между нами ничего не было! Не веришь — спроси у него сам!

Сун Линьси намеренно подталкивал собеседника к самым худшим подозрениям.

Ни один нормальный человек не потерпит, если его парень останется ночевать у другого, да ещё и в одной постели. А уж вспыльчивый и глупый Лу Ван и подавно должен был впасть в ярость.

Лу Ван от такой наглости на секунду даже лишился дара речи.

Видывал он бессовестных людей, но настолько откровенных мерзавцев — никогда. Не успел он и рта открыть, как Сун Линьси вдруг сменил тактику. Вся его напускная кротость испарилась, тело мелковато задрожало, и он сделал шаг назад:

— Лу Ван, я же не умею плавать!

Раздался громкий всплеск.

Сун Линьси рухнул прямо в бассейн.

В то же мгновение за спиной раздались испуганные крики и дробный топот ног:

— Быстрей, спасайте его!

— Зовите медиков из съёмочной группы!

— Лу Ван, ты совсем из ума выжил?! Если он утонет, тебе конец!

Сегодня был не день основных съёмок — съёмочная группа проводила прямую трансляцию индивидуальных интервью. Следующим по очереди был Сун Линьси. Узнав от ассистентов, что тот на улице, операторы вместе с интервьюерами отправились на его поиски.

И надо же было такому случиться, что весь конфликт попал прямо в прямой эфир!

Чат трансляции буквально взорвался. Фанаты разных артистов, ещё минуту назад грызшиеся между собой, мгновенно объединились против общего врага и наперебой поливали Лу Вана грязью:

【Лу Ван просто чудовище!】

【Неужели никто не призвал его к ответу? Таких отморозков нужно немедленно банить и заносить в чёрный список!】

【Вызывайте полицию, это же чистое покушение на убийство!】

【Бедный Сун Линьси, я не его фанат, но мне искренне его жаль...】

【Что за паршивая передача? Неужели Лу Ван пролез сюда по блату?】

【Кто вообще такой этот Лу Ван? Первый раз о нём слышу!】

***

Лу Ван молча отступил на шаг, освобождая дорогу суетящимся сотрудникам. Сун Линьси уже вытащили из воды.

Оказавшись на суше, тот, заходясь в беспомощном кашле, выглядел трогательно и жалко: заплаканный, промокший до нитки, он тем не менее умудрялся повернуться к камере самым выгодным ракурсом.

— Не вините Лу Вана, — слабым голосом выговорил он. — Я сам оступился... Просто сильно испугался, вот и закричал. Лу Ван тут ни при чём.

— Учитель Сун, ну что вы... Эх, мы же все своими глазами видели! Прямой эфир идёт, зрители тоже всё заметили!

— Вот именно, не нужно его покрывать!

Сун Линьси, словно бы изо всех сил пытаясь выгородить обидчика, зашёлся в новом приступе кашля, и кто-то из съёмочной группы сочувственно погладил его по спине:

— Молчите, молчите лучше! Пусть врачи вас осмотрят!

На площадке царил полный хаос, и лишь один Лу Ван стоял в стороне, сложив руки на груди, и с нескрываемым удовольствием наблюдал за этим спектаклем. Надо признать, выглядел Сун Линьси недурно, да и играл умело — не будь Лу Ван жертвой этой подставы, сам бы поверил.

— Я правда сам упал, Лу Ван ни в чём не виноват, — продолжал заученную пластинку потерпевший.

— Вот и отлично, в следующий раз будь осторожнее, — вальяжно бросил Лу Ван.

Даже стоя в свободной, расслабленной позе, он излучал сдержанное благородство.

— Лу Ван, да как ты смеешь так разговаривать?! — набросился на него помощник режиссёра, но, встретившись с его невозмутимым, невинным взглядом, вдруг поперхнулся собственным гневом.

Лу Ван был чертовски красив. Из тех редких красавцев, что легко возглавили бы любой рейтинг шоу-бизнеса. Густые ресницы приподнялись, открывая глаза, в которых плескался чистый, прозрачный свет.

Оператор, добросовестно выполнявший свою работу, перевёл объектив на заговорившего Лу Вана.

Зрители в чате, только что проклинавшие его на чём свет стоит, внезапно замерли. Поток сообщений резко сократился. На экранах крупным планом появилось лицо, чьи идеальные черты не поддавались никакой критике.

Глаза Лу Вана на самом деле были светлыми, а возле самого зрачка темнела крошечная, едва заметная голубоватая родинка. Из-за этого казалось, будто его радужка поддёрнута туманно-голубой акварелью.

Незнающие люди наверняка решили бы, что он надел цветные линзы.

【Чёрт-чёрт-чёрт, какой удар по психике этой красотой!】

【Лу Ван что, в линзах?】

【Какой хитрожопый! Ну каков хитрец! /кусает платок/】

【Издревле красота таила в себе яд... но блин, до чего же он хорош!】

【Вы из чего сделаны, комментаторы?! Продали совесть за красивую мордашку?】

【Ну красивый, и что?! Таких злодеев надо отлучать от профессии!】

【У вас что, совсем мозгов нет? Внешность даёт право на преступление?!】

***

— Лу Ван, ты вообще соображаешь, что несёшь?! — гаркнул замрежиссёра, намеренно выделяя слова. — Учитель Сун упал в воду, натерпелся страху, так ещё и перед зрителями тебя покрывает, чтобы уберечь от «непонимания»! А ты вместо благодарности валишь всё на него? Ни капли раскаяния, ни грамма совести! Неисправим!

Окажись на месте Лу Вана любой другой, он давно бы запаниковал от такой несправедливости. Но Лу Ван оставался совершенно спокоен. К подобному раскладу ему было не привыкать.

В своей прошлой жизни — истории о воссоединении бывших любовников — он был гениальным художником, учащимся престижного вуза, и погиб в автокатастрофе по дороге на выставку. А всё потому, что главным героям требовалось помириться на его похоронах.

В позапрошлой жизни — истории об исцелении и спасении — он играл роль старшего брата главного героя, выпускника театрального, и скончался от сердечного приступа прямо в ночь после премьеры. Ведь герою-пассиву нужно было исцелить душевные раны героя-актива, виновного в смерти брата...

Прохожий в драме? Смерть.

Друг семьи в слезодавилке? Смерть.

Теперь же он переродился злодеем-пушечным мясом в любовном романе, и здесь увернуться от гибели казалось и вовсе невозможным. Лу Ван окончательно усвоил урок: пока парочка главных героев не переступит через его труп, романтичной сказки не получится.

Как образцовый персонаж второго плана, он прекрасно понимал — когда придёт время умирать, от судьбы не уйдёшь, да и чужие грехи всё равно повесят на него.

Ну и ладно.

Быть злодеем — тоже неплохой выбор.

С таким паршивым раскладом он уже давно мечтал обозлиться на весь мир!

— Я уже сказал: я его не толкал. Не верите — ваше право. Впрочем, могу пойти вам навстречу и исполнить ваше желание.

Его взгляд упал на мокрого Сун Линьси.

В следующий миг снова раздался громкий всплеск.

Прежде чем кто-либо успел сообразить, что происходит, Лу Ван размахнулся и точным, сочным пинком отправил Сун Линьси обратно в бассейн.

Губы Лу Вана изогнулись в довольной ухмылке, в глубине глаз заплясали весёлые искры. Его красивый голос зазвучал легко и игриво:

— Ну вот, теперь это точно я его толкнул.

http://bllate.org/book/36554/4620040