Готовый перевод Married to a Disabled Alpha, Living Off Her Wealth / Стать омегой для богатой невесты: Жизнь на содержании: Глава 7

— Да нет… ничего особенного не чувствую, — Ци Сюэин с легким смущением замолчал на мгновение, а затем добавил: — Но при определенной концентрации может возникнуть стимулирующий эффект.

— Определенная концентрация? Стимулирующий эффект? — в этот момент Хань Ефэн был похож на крайне любознательного ребенка. — И на что это стимулирует?

— На тебя, — Ци Сюэин даже не понимал, шутит тот или говорит серьезно. — Ты что, в школе уроки физиологии прогуливал?

— Кто же слушает эту чушь? — судя по воспоминаниям прежнего владельца тела, уроков по биологии ABO у него в памяти, кажется, не отложилось.

Ци Сюэин беспомощно вздохнул:

— Наступление течки.

— Течки? — Хань Ефэн внезапно заинтересовался. — Ты хочешь сказать, что я могу спровоцировать у тебя течку?

Ци Сюэин вздрогнул. Знал бы он заранее — ни за что бы не стал ему об этом говорить! Если этот человек решит подчинить его при помощи феромонов, у него вообще не будет никакой возможности сопротивляться.

— Нельзя просто так выпускать свои феромоны на Омегу или Альфу, это домогательство и нарушение закона.

— Значит, если я почую твои феромоны, у меня тоже начнется течка?

— Наверное… да?

— Дай мне понюхать твои феромоны! Посмотрим, начнется у меня течка или нет! — Хань Ефэн с бесцеремонным видом подался вперед.

— Едва ли это хорошая идея.

— Да что ты такой жадный!

— Дело тут вовсе не в жадности.

— А в чем же тогда?

Доведенный его приставаниями до ручки, Ци Сюэин бросил:

— У тебя же было столько парней? Почему к ним не обратишься?

— Наверное, потому, что сейчас у меня нет денег, к тому же они считают у меня скверный характер, вот все они меня и бросили.

— Мои феромоны пахнут скверно, ищи кого-нибудь другого для экспериментов. — Ци Сюэин отвернулся и сделал вид, что засыпает.

— Братец, как ты можешь так поступать? Я за тобой ухаживаю, кормлю, купаю, спать укладываю — что такого в том, чтобы я понюхал твои феромоны? — у Хань Ефэна явно включился актерский талант. — Я так и знал, ты ведь на самом деле тоже не хочешь со мной возиться, презираешь меня, как и они.

Ци Сюэин судорожно выдохнул и с досадой произнес:

— Подвинься ближе.

— Мм, я подвинулся. — Лежа на боку, Хань Ефэн придвинулся ближе.

Ци Сюэин выпустил немного собственных феромонов: это был уникальный запах дыма вперемешку с древесной смолой, с едва заметным сладковатым шлейфом в самом конце. В тот же миг, стоило лишь вдохнуть его полной грудью, сердце, казалось, готово было разорваться, кровообращение ускорилось, а пульс зачастил.

Ощутив изменения и реакцию собственного тела, Хань Ефэн соскочил с кровати с таким видом, будто увидел призрак, вимером помчался в ванную, открыл кран и плеснул в лицо холодной воды. Только когда запах исчез, телесная реакция постепенно утихла, но сердце все еще колотилось как безумное.

Хань Ефэн сглотнул слюну, изо всех сил прижимая руку к груди — тело пылало жаром.

— Какого черта! — выругался сквозь зубы Хань Ефэн. — Оказывается, вон оно как.

Феромоны несли в себе сексуальный подтекст, а также могли подтолкнуть его самого, находившегося в периоде повышенной чувствительности, к наступлению течки.

Хорошо хоть перед этим он выпил две таблетки подавителя. Посидев на унитазе, пока жар в теле не спал, Хань Ефэн вернулся в спальню.

Ци Сюэин широко раскрыл невидящие глаза, испытывая легкую тревогу, и, услышав приближающиеся шаги, спросил:

— Ты в порядке?

— Да, все нормально… — Хань Ефэн с некоторым смущением залез на кровать и молча натянул одеяло.

Атмосфера между ними царила неловкая. Вмиг у обоих в голове прояснилось, и сон как рукой сняло.

— Ци Сюэин, чем пахнут твои феромоны?

— Ветивером. Обычным людям этот запах непривычен.

— Запах и вправду резкий, мне в голову ударило знатно, тем, кому он не нравится, такое точно не вынести. — Однако его собственная переносимость феромонов Ци Сюэина оказалась на редкость высокой.

Эта оценка заставила Ци Сюэина растеряться: то ли радоваться, то ли переживать. В конце концов, людей, которым нравились его феромоны, находились единицы, но при их нынешнем образе жизни бок о бок день и ночь ситуация складывалась весьма деликатная.

Раньше, когда он состоял в отношениях с Сан Ваньчжоу, тот обладал крайне низкой переносимостью его феромонов. И хотя он не говорил, что они ему противны, но восторга определенно не испытывал.

Сан Ваньчжоу то и дело сокрушался, что в нем абсолютно все безупречно, за исключением феромонов — даже если бы это был самый заурядный фруктовый или цветочный аромат, и то не вызывал бы у него столь сильного отторжения.

Ци Сюэин тихо вздохнул. Тех, кто оставил меня, день вчерашний не вернуть.

*

Протянув целую неделю, Хань Ефэн все же был вынужден подписать контракт. За это время он заново оформил карту для Ци Сюэина и купил ему новый телефон. Следуя прежней договоренности, Ци Сюэин перевёл ему тридцать миллионов, но те успели едва побывать в руках, как ушли на погашение долгов.

Свободный от долгов, Хань Ефэн окончательно порвал с прошлым прежнего хозяина тела, вот только с этой заварушкой в виде рэп-шоу он совершенно не представлял, как теперь расхлебываться.

Цуэй Хэ звонил ему раз за разом, заранее стеля соломку:

— Ефэн, дружище, не будь таким зацикленным на себе и бунтарски настроенным, в конце месяца уже эфир шоу, думай о выгоде компании! За это время хорошенько поработай над треком, постарайся снова выбиться в тренды!

У этих людей совсем не было моральных принципов — ради трафика и погони за вниманием они готовы на все. Подобную площадку и шанс следовало бы отдать по-настоящему талантливым артистам, которые любят рэп и стремятся пробиться. Сам же он выступал откровенно скверно, но исключительно ради этой порции хайпа его снова притащили сюда ради шумихи.

— Я согласился только на участие в шоу, а что касается трека — мой уровень ты знаешь, будь что будет! — Хань Ефэн раздраженно сбросил вызов и заметил, что уже час дня, а тетушка-экономка все еще не принесла обед.

Он обнаружил, что Ци Сюэин, прослушавший книги все утро, уже снял наушники и, судя по всему, тоже с нетерпением ждал еды.

— Ты проголодался?

— Время обеда прошло уже как час.

— Я пойду проверю.

Хань Ефэн поднялся и направился вниз по лестнице, где увидел, что экономка убирается на кухне и моет посуду, а остатки еды лежат в мусорном ведре.

— А где еда для меня и моего супруга?

От испуга женщина выронила тарелку, и та со звоном разлетелась на осколки:

— Хан… молодой господин Хан…

— Я спрашиваю, где наша еда?

Шум на кухне быстро привлек обитателей клана Сун.

Увидев его воинственный и свирепый вид, старик Сун так разозлился, что его седые усы заходили ходуром:

— Хань Ефэн, ты совсем распоясался! Это клан Сун, а не место для твоих бесчинств!

— Ефэн… — Е Ицзе подошла и дернула его за рукав. — Перестань шуметь, быстро извинись перед дедушкой.

Хань Ефэн оттолкнул Е Ицзе и шагнул вперед, преграждая путь старику Суну:

— Старик, у нас изначально была договоренность: условием был брак, а после завершения дела мне выделят пятьдесят миллионов на развитие моей карьеры. Но дело еще не сделано, а вы уже поворачиваетесь ко мне задом и делаете вид, что знать меня не знаете?

У старика Суна едва не случился сердечный приступ — он несколько раз яростно стукнул тростью по полу, из-за чего раздалось несколько глухих ударов.

— Ты такой молодой, руки-ноги на месте, а целыми днями только и делаешь, что сидишь на шее у других и ждешь, пока за тобой ухаживать будут. С чего вдруг тебе так повезло в жизни? Чем клан Сун перед тобой провинился?

— А чем я провинился перед вашим кланом Сун?

— Твоя мать в свое время пришла в клан Сун с тобой, балластом нахлебни кармана, и все эти годы тебя растили и воспитывали! Ты ел и пил за счет клана Сун, карманных денег тебе каждый месяц выдавали немало! Разве мы когда-нибудь обделяли тебя? Настоящая неблагодарная волчья пасть, как у тебя язык поворачивается говорить такое?

— Если бы моя мама тогда не принесла с собой восемьдесят миллионов в качестве приданого, разве смогла бы она выйти замуж за члена клана Сун? Те восемьдесят миллионов — совсем не то же самое, что нынешние восемьдесят миллионов, с процентами набежало куда больше той суммы, что я потратил из ваших запасов! На старости лет у вас хватает совести не моргнув глазом нести такую чушь?

Внезапно лицо Хань Ефэна обожгло пощечиной. С покрасневшими глазами Е Ицзе отчитала его:

— Как ты разговариваешь со старшими?! Чему тебя мать учила?! Ты что, действительно хочешь, чтобы тебя выгнали из клана Сун?

Хань Ефэн взбесился окончательно. В народе не зря говорят: унижай достоинство, но не трогай голову, бей тело, но не лицо. Терять ему было нечего — босому волку и море по колено, — поэтому он безумным ураганом ворвался на кухню, схватил стопку тарелок и с грохотом швырнул их на пол.

— Раз вы не даете мне еды, сегодня вечером никто из вас не будет есть!

— Проваливай! Немедленно вон отсюда! — старик Сун замахнулся тростью, намереваясь огреть его, но Хань Ефэн выхватил ее из рук деда и зашвырнул далеко за окно, попутно разбив и само кухонное стекло.

Е Ицзе тут же бросилась поддерживать оседающего, хватающего ртом воздух старика Суна:

— Папа! Папа, держись! Быстрее, принесите таблетки от давления!

В панике экономка бросилась в комнату за лекарствами.

— Звони… верните Биню Юя, пусть возвращается и очистит дом от этой скверны!

— Ха! — фыркнул Хань Ефэн через нос. — Зовите, зовите скорее! Я ухожу прямо сейчас, и с этой минуты клан Сун и я — больше никаких пересечений!

Подобно вихрю Хань Ефэн вбежал в спальню, вытащил чемодан и принялся торопливо сбрасывать в него вещи.

Ци Сюэин прекрасно расслышал все, что происходило внизу.

— Ты уходишь?

— А оставаться тут ради чего? — в ответ бросил Хань Ефэн. — Человек должен иметь гордость, дерево — кору! Пусть я беден, но сносить такое унижение не намерен!

Вещей ему требовалось собрать немного: пару комплектов сменной одежды, зарядку для телефона, удостоверение личности — и хватит.

Когда он проходил мимо Ци Сюэина, кто-то внезапно ухватил его за полу пальто. Оглянувшись, он увидел на лице Ци Сюэина проблеск скрываемого отчаяния.

— Ты собираешься оставить меня здесь одного в клане Сун?!

Хань Ефэн почувствовал укол совести:

— Ну… побудь пока в клане Сун. А я… я сначала выберусь наружу, чтобы встать на ноги. Не бойся, я не сбегу! Мм?

— Ты уже взял мои деньги, я не люблю людей без принципов!

— Тц! — Хань Ефэн был до предела раздражен. — Я сейчас сам как утопающий монах, едва спасающий собственную шкуру, и понятия не имею, каким же идиотом был прежний я, раз согласился взять в жены такую обузу!

Воздух в комнате словно мгновенно застыл, погрузившись в молчание.

Не желая терять время, Хань Ефэн дернул за полу одежды, но Ци Сюэин вцепился в нее мертвой хваткой, и отпускать не собирался.

— Отпусти! Я же сказал, что вернусь!

Сжав зубы, Ци Сюэин в молчании вцепился еще сильнее.

Бросив чемодан, Хань Ефэн перехватил его запястье и стал по одному разжимать его пальцы. Лишенный возможности опереться, Ци Сюэин подался вперед и замер в инвалидном кресле, на мгновение потеряв способность реагировать.

Больше не глядя на него, Хань Ефэн подхватил чемодан и широким шагом вышел из спальни.

Спускаясь по лестнице, он вдруг почувствовал на тыльной стороне ладони леденящий холодок. В недоумении подняв руку, он увидел крошечную каплю влаги.

Шаги его замедлились. На душе скребли кошки, а совесть словно затягивало в сырую и холодную трясину.

Хань Ефэн с силой вытер влагу с руки о куртку, раздраженно зажмурился, сделал еще два шага вниз и замер.

http://bllate.org/book/36551/4541889