Готовый перевод The Only Normal Person in a CEO Romance Novel / Обычный парень в мире властных боссов: Глава 5

Увидев, как мелкий деспот Лу Юэбай и выглядящий совершенно безобидным Ци Цзи сбились в кучу, зрители даже немного запереживали, не случится ли тут какого-нибудь моббинга.

[Хотя своими глазами видела, как Лу Юэбай был повержен и до смерти испуган, всё равно кажется, что это он здесь задира. Почему так...]

[Бедный братец-офисный клерк! Запись в каком-то там шоу — какая разница с обычной работой? Прямо сердце кровью обливается.]

[Да с чего ему кровью обливаться? По-моему, он просто сам нарочно лезет на рожон.]

Ци Цзи украдкой оттащил парня в самый уголок, потому что об этом деле, судя по всему, не стоило объявлять во всеуслышание. Он покрутил головой по сторонам, убедился, что вокруг ни души, и только тогда тихо произнес:

— В обмен на продолжение съемок я могу вылечить твою импотенцию.

Лу Юэбай резко обернулся, мускулы на его лице напряглись:

— Я обошел немало известных врачей, и всё без толку, а ты — кто ты такой?

Лишь договорив, он сообразил, что тут что-то не так, и попятился на шаг назад:

— Откуда тебе вообще об этом известно?

Но паника длилась меньше трех секунд, и Лу Юэбай, подумав о чем-то своем, продолжил:

— Даже если ты попытаешься шантажировать меня этим, ничего не выйдет. Ты всего лишь жалкий ассистент, думаешь, кто-то поверит твоим словам?

Гордо задрав ноу и скрестив руки на груди, Лу Юэбай даже передумал уходить — встал перед ним с развязным видом, мол, давай, выкладывай, что ты там можешь сказать.

Ци Цзи молча вытащил из кармана диктофон. На его передней панели мерцал слабый огонек — судя по всему, шла запись.

— Старшие товарищи говорили мне, что оставлять доказательства во время работы — это очень важное дело, чтобы потом не повесили всех собак.

— … — Лу Юэбай, еще секунду назад казавшийся воплощением высокомерия, умолк.

Имея это в качестве улики, его первая же реакция уже исчерпывающе говорила о многом.

Ци Цзи невозмутимо водворил диктофон обратно в карман:

— Вы же наверняка не хотите, чтобы все узнали, что вы на самом деле имп…

При звуке первой половины слова Лу Юэбай почувствовал, будто время вокруг него замерло. Он слышал лишь чудовищно затянутый хвост звука в слове «имп…», а безмятежные взгляды окружающих казались ему сейчас полными злорадного предвкушения — все они только и ждали, как бы поглазеть на его позор.

Словно застряв в замедленной съемке из аниме, пока никто вокруг еще не понимал, что происходит, он единым рывком бросился вперед и протянул руку, пытаясь выхватить диктофон.

Увы, желания не всегда совпадают с возможностями: даже в такой ситуации реакция Ци Цзи оказалась быстрее. Шаг в сторону — и он с легкостью увернулся от свирепой тигриной атаки.

Промахнувшись, Лу Юэбай растянулся на полу во всей красе. Понимая, что дело вот-вот скатится к необратимому краху, он вцепился в колено Ци Цзи и завопил:

— Подумаешь, горничное кафе! Пойду! Пойду я, доволен?!

Зрители, только что предававшиеся философским размышлениям об игровых этапах, снова были потрясены.

[Лу Юэбай в моем представлении: тот, с кем никто не смеет связываться. Лу Юэбай в реальности: тот, с кем никто не смеет связываться...]

[Чего это там VIP-пользователям нельзя слушать, почему мне не дают послушать?!]

[Судя по результату, этот разговор должен был быть эпическим.]

Разобравшись с первой крупной целью, Ци Цзи перевел взгляд на Шэнь Юньшу. Тот, судя по всему, по большей части просто хотел поглазеть на шум, а теперь, когда заводила сдулся, тут же вскинул обе руки в знак капитуляции.

До этого молчавший Ли Сынянь бросил косой взгляд на их маневры:

— На словах отказываются, а телом вполне честны.

Хорошо еще, что он сам не успел отказаться, иначе среди опозорившихся, пожалуй, оказался бы и он.

Увидев, что занозу усмирили, Чжан Мин, который до этого прятался невесть где, наконец набрался храбрости выплыть наружу:

— Раз ни у кого нет возражений, прошу всех занять спецтранспорт съемочной группы и отправиться к месту съемок кафе.

В машине несколько гендиректоров, включая Лу Юэбая, хранили гробовое молчание, что дало пришедшим в восторг зрителям передышку и возможность со страстью рекламировать это шоу-сокровище налево и направо.

Один клик — и вы любуетесь тем, как Лу Юэбай терпит крах за крахом, как грозные боссы отправляются работать в горничное кафе; что может быть увлекательнее!

В трендах поиска также мелькнул смонтированный умопомрачительный видеоролик.

От наглости Лу Юэбая при входе в дом с привидениями до воплей ужаса и обморока от страха, вплоть до момента, когда случайно вылетевший гроб с прячущимся внутри Ци Цзи задел кого-то, и из-под земли вылез Янь Хэгуан.

Монтажер обладал определенным литературным вкусом: композиция закольцована, а в самом конце видео застыл кадр, где Лу Юэбай властно разворачивается, после чего с космической скоростью падает на колени.

Пользователи сети, не следившие за шоу, лишились дар речи.

[Этот мир окончательно сдвинулся в ту сторону, какой я и хотел. Что это за шоу, пойду гляну.]

[«Мои триста шестьдесят жизней» стоят того, чтобы их посмотрели! В следующую же секунду вы увидите боссов в костюмах горничных!]

[Щас разбежались. Наверное, в итоге заставят их походить в костюмах дворецких, с чего бы им взаправду наряжать их горничными.]

[Пощечина прилетает всегда так вовремя! Бегите все смотреть трансляцию, Чжан Мин реально выволок целую гору костюмов горничных и заставляет их переодеваться!!!]

Внутри шоу процессия наконец добралась до горничного кафе. Режиссер Чжан выудил из заваленного хламом и пылью чулана последние припасенные на черный день несколько костюмов горничных большого размера и выставил перед всеми.

Выражения лиц у нескольких гостей были самыми разными, но в конечном итоге все они сводились к одному смыслу.

Серьезно, костюмы горничных?

Бросив косой взгляд на непреклонный взгляд режиссера, источавший решимость вступить в партию, Ци Цзи выудил из этой кучки комплект поприличнее на вид и решительно зашагал в сторону примерочной.

На этот раз Лу Юэбай поумнел: вслух ничего не сказал, зато мысленно издевался над соперником — мол, какая мелочность, неужели за такую одежду еще надо драться?

Ли Сынянь и Шэнь Юньшу тоже невозмутимо покачали головами, глядя на этот маневр без особой симпатии.

Увидев, что Ци Цзи утащил самый чистый костюм горничной, Гу Линчжоу нахмурился, последовал за ним и протянул руку.

Ци Цзи остановился и бросил на него вопросительный взгляд.

Это еще что значит? Тоже хочет отнять его наряд?

Гу Линчжоу держался холодно и отстраненно:

— Я босс.

И что с того? Быть боссом — великое достижение?

Ци Цзи, слишком долго угнетаемый Системой быстрого перемещения по мирам, не удержался и почувствовал легкий зуд бунтарства.

— Премия за этот месяц еще не выплачена. — Гу Линчжоу бросил на него косой взгляд.

— … — Ци Цзи тут же почтительно протянул зажатый в руке костюм вперед: — Прошу вас.

С этими словами он развернулся и принялся копаться в оставшейся одежде.

Заполучив желанное платье, Гу Линчжоу нахмурился, и на его лице читалась едва ли не полная растерянность.

Каким бы хорошим ни казался этот наряд на фоне остальных, в конечном счете это всё равно было платье горничной — с какой стати ему понадобилось пугать собственного подчиненного премией?

Видя, что Янь Хэгуан и Гу Линчжоу уже смирились с этим этапом, остальным гендиректорам оставалось лишь скрипеть зубами и разбирать остатки. Именно в этот момент до них дошло, насколько дальновидным поступком было выбрать одежду заранее.

В оставшейся куче размеры либо не подходили, либо ткань зияла дырами — само воплощение фразы «сложно носить».

Режиссер Чжан тем временем продолжал отпускать едкие комментарии со стороны:

— Ой, простите великодушно, среди наших прежних официанток редко у кого был ваш размер, еле-еле отыскал то, что есть.

Лу Юэбай сжал зубы, мысленно прикидывая, в какой именно мешок упаковать режиссера и как следует его избить. Глаза Шэнь Юньшу сузились, во взгляде читалась не самая добрая мягкость.

Янь Хэгуан воспользовался моментом и умыкнул из кучи костюмов горничной комплект подходящего размера, но с самыми сильными разрывами.

Если не предпринять защитных мер, в таком наряде на публике у него, пожалуй, половина внутренней стороны бедер окажется на всеобщем обозрении.

Остальным достались лишь вещи совершенно неподходящих размеров, так что троим бедолагам оставалось только с покорностью мучеников схватить наряды и плестись в примерочную, не забывая на прощание одаривать режиссера Чжана яростными взглядами.

Тем временем Ци Цзи переодевался в свой наряд — ни дать ни взять, серединка на половинку.

Это горничное кафе зарабатывало на жизнь вовсе не пошлостью, как предполагало большинство, а было вполне приличным заведением. Юбка костюма горничной спускалась до самых икр, так что даже при широких движениях не приходилось опасаться конфузов.

Разгладив складки на одежде, он только вышел из примерочной, как ему преградила путь худощавая, деловитая девушка с короткой стрижкой.

— В таком виде вам выходить нельзя, всю нашу вывеску испортите. — Девушка окинула Ци Цзи критическим взглядом сверху донизу и вынесла вердикт: — По крайней мере, нашего визажиста к вам надо приставить.

Ничего не понимающего Ци Цзи поволокли в гримерку.

Заметив, что остальные гости уже долгое время не появляются в гримерке, он сообразил, что тут, должно быть, снова возникли какие-то проблемы.

Визажистом оказалась тоже молоденькая девчонка, на вид едва ли совершеннолетняя.

— Лицо ведь вполне симпатичное, а нацепил такую оправу, ну и вкус убогий.

Стянув с лица Ци Цзи массивные черные очки, девушка с восторгом блеснула глазами, а затем схватила стоявшую под рукой косметику и принялась вовсю мазать и растушевывать.

Без преувеличения, Ци Цзи казалось, что она просто накладывает шпаклевку на его физиономию.

Впрочем, сама девушка осталась вполне довольна результатами: по ходу дела она то и дело кивала и самоуверенно заявляла, что от его вида все попадают наповал.

Режиссер Чжан неведомо почему вихрем влетел внутрь, на секунду замер и обратился к девушке с короткой стрижкой:

— Директор, где наши гости? Остальные уже на месте, только его не хватает.

Директор указала в сторону Ци Цзи:

— А это кто?

— Какая косметика, ты чего это здесь тайком марафет... — разъяренный режиссер Чжан подлетел к Ци Цзи, замер на мгновение, а затем выпалил без всяких переходов: — И впрямь Ци Цзи? Совсем не похож.

Видя, что Ци Цзи не отвечает, Чжан Мин продолжил гнуть свое:

— Ци Цзи, я к тебе обращаюсь, смеешь ли ты ответить?

— … —

Если бы в руке режиссера Чжана не отсутствовала волшебная тыква-горлянка, Ци Цзи и вправду решил бы, что тот явился изловить его в свою артефактную ловушку.

Не успели разобраться с проблемами в гримерке, как дверь с грохотом распахнулась, и Лу Юэбай, словно взбешенный пес, заорал на Чжан Мина:

— Да пошли вы все к черту с этой работой, я больше не буду!

— А-а-а-а, бля! — вспомнив то, через что только что прошел, он принялся яростно скрести себя по голове и трепать за волосы. Сценический эффект напоминал припадок эпилепсии, от которого режиссер Чжан даже отшатнулся на два шага назад.

С ума сошел не один лишь Лу Юэбай: через распахнутую дверь гримерки Ци Цзи бросил взгляд наружу — у стоявшего в зале Ли Сыняня душевное состояние тоже явно оставляло желать лучшего.

Его руки были крепко сжаты в кулаки, вены на них вздулись и пульсировали, а слова звучали глухо и медленно, будто выдавленные из глубины челюстей.

http://bllate.org/book/36513/4537433