Готовый перевод My Baby with the Cold School Hunk / Сын, которого я не ждал: отпрыск холодного принца: Глава 11

Чэнь Тяньлэ чувствовал, что отец сейчас не в духе, поэтому послушно поддакнул:

— Малыш во всем слушается папу.

Чэнь Ванфэй хмыкнул:

— То-то же.

Отец с сыном вошли в супермаркет. Увидев детей в тележках, Чэнь Тяньлэ тоже захотел посидеть в такой. Чэнь Ванфэй решил, что таскать его на руках будет неудобно, поэтому, недолго думая, усадил сына в тележку. Чэнь Тяньлэ от восторга заболтал ножками.

Сначала Чэнь Ванфэй покатал его по отделу товаров для дома, чтобы выбрать необходимое. Обычно он редко заходил в супермаркеты, предпочитая делать запасы во время скидок, но цены здесь были гораздо приятнее, чем в крупных торговых центрах города, поэтому Чэнь Ванфэй расщедрился:

— Смотри сам, что нравится, то и бери!

Чэнь Тяньлэ прослезился от избытка чувств:

— Папа, ты самый лучший папа на свете.

Чэнь Ванфэй ответил:

— Сынок, а ты — самый лучший сын на свете.

Лу Иньчжи, который тоже бродил неподалеку, стал свидетелем этой трогательной сцены:

— ...

Отец с сыном, не замечая окружающих, с увлечением выбирали кружки. Чэнь Тяньлэ указал на чашку с синим дельфином:

— Папа, как тебе такая?

Чэнь Ванфэй поднял её, взглянул на ценник — всего четыре с половиной юаня — и гордо заявил:

— Берем!

— А эта зубная щетка нравится? — он показал ребенку щетку с ручкой в виде кошачьей головы.

— Нравится!

— И зубную пасту, со вкусом клубники.

— Малыш любит со вкусом апельсина.

— Берем!

Через десять минут тележка была завалена детскими товарами. Чэнь Ванфэй собрался было отправиться в отдел одежды, но, обернувшись, увидел неподалеку Лу Иньчжи.

Хм, неизвестно, как долго он тут стоял, но по виду было ясно — не оставляет попыток. Чэнь Ванфэй, не глядя в ту сторону, покатил тележку мимо, решив просто не замечать его, словно тот был пустотой.

Чэнь Тяньлэ, увидев Лу Иньчжи, поначалу хотел поздороваться, но тут же вспомнил наставления папы. Он смущенно взглянул на Лу Иньчжи и крепко сжал губки.

— Надо еще взять сменный комплект одежды. — Погода все еще стояла жаркая, вещи сохли за ночь, а покупать теплые обновки он собирался, когда похолодает.

— Папа, можно только один комплект? — спросил Чэнь Тяньлэ.

Обычно во время походов по магазинам он получал по несколько обновок. Его детская комната была соединена с гардеробной, которая была забита одеждой и головными уборами, ведь папа всегда говорил, что он самый модный малыш!

Чэнь Ванфэй решил, что не может быть скупым отцом:

— Если хочешь, купим еще один комплект!

— Ура! — обрадовался Чэнь Тяньлэ.

Лето подходило к концу, в отделе одежды уже появились осенние коллекции, а летние шорты и футболки распродавали с огромными скидками. Футболку для мальчика можно было ухватить всего за пятнадцать юаней.

Распродажные вещи примерить было нельзя, фасоны были довольно однообразными — сплошь мультяшные зверюшки, зато размер пришелся впору. Чэнь Тяньлэ с серьезным личиком выбрал футболки с рисунками: на одной панда лакомилась бамбуком, на другой космонавт летел в открытый космос.

Продавец-консультант принялась активно предлагать:

— Может, посмотрите еще что-нибудь из верхней одежды? У нас только что завезли осеннюю коллекцию. Ваш малыш такой красивый, возьмите еще пару комплектов на смену.

Не успел Чэнь Ванфэй открыть рот, как Чэнь Тяньлэ замахал ручкой, словно маленький взрослый:

— Не надо, у нас больше нет лишних денег.

Продавец лишь усмехнулась, приняв это за шутку, ведь Чэнь Тяньлэ был с головы до ног одет в брендовые вещи:

— Какой милый ребенок. Смотрите что хотите, у нас всё недорого.

Чэнь Тяньлэ все равно покачал головой и поторапливал Чэнь Ванфэя:

— Папа, мы все купили, поехали скорее домой!

Его рассудительность была почти болезненной. Чэнь Ванфэй, подталкивая тележку к кассе, сказал ему:

— Как только получу стипендию, купим еще!

— Угу! И купим сразу два комплекта! — ответил Чэнь Тяньлэ.

— Договорились!

На кассе Лу Иньчжи всё еще был там, прямо перед ними. Сегодня работал только один кассир, перед Лу Иньчжи выстроилась очередь, так что двигались они медленно.

Чэнь Ванфэй уставился в затылок Лу Иньчжи, и его мысли вновь потекли в странном русле: при такой комплекции даже женская одежда на нем будет смотреться нелепо. На глаз Лу Иньчжи был выше метра восьмидесяти пяти, пропорции тела идеальные — широкие плечи, узкая талия и длинные ноги. Стоит так, будто какой-то особенный, то ли дело в темпераменте, то ли еще в чем.

Осознав, что Лу Иньчжи гораздо выше него, Чэнь Ванфэй почувствовал укол зависти.

Чэнь Тяньлэ, сидевший лицом к Чэнь Ванфэю, не видел, что Лу Иньчжи прямо за ним, и с недоумением спросил:

— Папа, зачем ты встал на цыпочки?

Чэнь Ванфэй невозмутимо ответил:

— О, просто разминаюсь.

Лу Иньчжи не обернулся.

Чэнь Ванфэй принялся про себя ворчать: он не дорос до ста восьмидесяти только потому, что в детстве семья была бедной и мяса не хватало. Да и какая польза от такого роста? Как каланча. Вот его рост — самое то, сто семьдесят семь и два, если округлить, тоже почти сто восемьдесят.

Говорят, у тех, кто слишком высокий, там внизу всё очень маленькое!

Чэнь Ванфэй машинально взглянул ниже пояса Лу Иньчжи. Тот стоял спиной, так что спереди, конечно, ничего не было видно, только ягодицы.

— Папа, на что ты смотришь? — спросил Чэнь Тяньлэ.

Чэнь Ванфэй тут же отвел взгляд:

— Ни на что, просто так гляжу.

Такой высокий — можно даже не смотреть, наверняка там всё крошечное! В конце концов, верхушечное доминирование подавляет рост боковых побегов!

Когда Чэнь Ванфэй был готов прожечь дыру в затылке Лу Иньчжи, наконец подошла его очередь расплачиваться.

Вскоре Чэнь Ванфэй нахмурился: ну конечно, всё как он и думал! Он раскрыл истину: этот человек бродил по супермаркету столько времени, а купил всего одну вещь!

Легко догадаться, зачем Лу Иньчжи вообще сюда пришел!

Ха, его зоркий глаз сразу всё понял!

Чэнь Тяньлэ поднял голову и во все глаза смотрел, как на красивом личике папы появилась холодная усмешка:

— Папа, чему ты улыбаешься?

Лу Иньчжи купил всего одну вещь, даже пакет ему не понадобился — просто взял товар, оплатил и ушел. Чэнь Ванфэй поспешно бросил, что вовсе не улыбался, и толкнул тележку вперед. Та дернулась, и как назло, врезалась прямо в ягодицы Лу Иньчжи.

Чэнь Ванфэй: «...» Он правда не нарочно.

Лу Иньчжи обернулся. Его глубокие черные глаза без каких-либо эмоций уставились на Чэнь Ванфэя.

Кассир рядом с недоумением переводила взгляд с одного красавца на другого: мол, если есть какие-то счеты, разбирайтесь на улице.

— Так, товар на кассу, тут очередь.

Чэнь Ванфэю было уже не до этого, он поспешно выложил вещи из тележки. Кассир все пробила: продуктов и закусок набрался целый пакет, вышло сто тридцать юаней.

Расплатившись и сдав тележку, Чэнь Ванфэй одной рукой взял сына, другой подхватил пакет и вышел из магазина.

— ...

Кто бы мог подумать, что Лу Иньчжи стоит прямо у входа! Когда Чэнь Ванфэй расплачивался, он краем глаза поглядывал на него и думал, что тот уже ушел, а он, оказывается, ждал.

Чэнь Тяньлэ при виде Лу Иньчжи машинально улыбнулся, но тут же вспомнил наставления папы и улыбку спрятал.

Лу Иньчжи заговорил первым:

— Если толкнул человека, не нужно извиниться?

Чэнь Ванфэй считал себя человеком высококультурным, и за простое извинение он бы не держался, но у него была предвзятость к Лу Иньчжи, который к тому же сейчас перегородил проход и вел себя так агрессивно.

Да что он из себя строит?

Чэнь Тяньлэ, хоть и был мал, остро почувствовал напряжение между ними. Он посмотрел на Лу Иньчжи — тот был подчеркнуто холоден, затем перевел взгляд на папу. Вдруг он словно открыл новый континент и испуганно воскликнул:

— Папа, у тебя рука сейчас закровоточит!!!

Пакет был тяжелым, а кожа у Чэнь Ванфэя светлая, и ручки пакета врезались в нее, оставив кроваво-красные следы.

Чэнь Ванфэй сначала не обратил внимания, но после этих слов сразу почувствовал боль. Впрочем, при Лу Иньчжи он решил терпеть до последнего.

Черт, как же больно, больше не выдержу, а тот явно ждет извинений.

Ладно, он человек широкой души, не станет мелочиться.

Чэнь Ванфэй нехотя произнес:

— Извини!

Голос прозвучал слишком громко, Чэнь Тяньлэ даже вздрогнул.

Лу Иньчжи, очевидно, не ожидал такого напора:

— ...Мгм.

Чэнь Ванфэй продолжил во весь голос:

— Теперь можно пройти?

На самом деле у входа было просторно, там могли бы пройти еще трое таких, как Чэнь Ванфэй.

Лу Иньчжи взглянул на него, но не сдвинулся с места, а просто развернулся и ушел.

Да что он вообще из себя строит?

Чэнь Ванфэй поставил пакет на землю, сложил из пальцев пистолет и направил его в спину удаляющегося Лу Иньчжи, озвучивая каждый выстрел: «Пэн-пэн-пэн!» — и только после этого почувствовал облегчение.

Глаза Чэнь Тяньлэ округлились от непонимания:

— Папа, что ты делаешь?

Чэнь Ванфэй опустил руку и невозмутимо ответил:

— Руку перетянуло, разминаюсь.

Чэнь Тяньлэ с жалостью начал растирать ему ладонь. Чэнь Ванфэй схватил его за маленькую ручку и рассмеялся:

— Не больно, я же железный!

Всю дорогу Чэнь Тяньлэ молчал. Обычно малыш был настоящим «почемучкой» и трещал без умолку, так что такое поведение было крайне необычным, но Чэнь Ванфэй был слишком беспечен, чтобы сразу заметить подвох.

— Устал? Еще можешь идти? — спросил Чэнь Ванфэй.

Чэнь Тяньлэ покачал головой.

Только тогда Чэнь Ванфэй спохватился: малыш был избалованным, долго ходить не мог и вечно просился на ручки.

Он остановился, присел на корточки и только теперь увидел, что глаза Чэнь Тяньлэ полны слез:

— Что такое? Почему ты плачешь? Устал?

Чэнь Тяньлэ обиженно разревелся:

— У-у-у, папа, этот человек такой плохой! Ты нес столько вещей, рука покраснела, а он даже не посмотрел! У-у-у.

— Плохой человек! У-у-у, я его больше не люблю!

Чэнь Тяньлэ был еще мал, его мысли были просты. Он не видел ничего страшного в ссорах отца с Лу Иньчжи, к этому он уже привык, но таким равнодушным он его еще никогда не видел. Дети чувствительнее всех, он чувствовал, что Лу Иньчжи сейчас совсем другой — и по отношению к нему, и по отношению к папе.

Чэнь Ванфэй слушал, как сын заступается за него — детская любовь самая искренняя, — и сердце у него растаяло. Ему так хотелось расцеловать Чэнь Тяньлэ. Собственно, он так и сделал: подхватил сына одной рукой и с силой чмокнул в щечку:

— Все, не плачь, больше не будем его знать.

http://bllate.org/book/36500/4535442