Готовый перевод Transmigrated as the Sickly White Moonlight: The Overpowered Streamer / Возвращение Белого Лотоса: Как больной стример стал суперзвездой: Глава 38

Глава 38. Гнев кота Фэн Лина

— Брат Чжоу, эта тварь… да она ни в жизнь собакой быть не может! — чуть ли не божился Ху Тяньцун.

Чжоу Хэн опустил взгляд на чёрного пса, который из последних сил разыгрывал из себя милаху, пытаясь выслужиться перед ним.

— Уже поздно, — ровным голосом произнёс он, повернувшись к Ху Тяньцуну. — Тебе пора возвращаться и отдыхать.

— Но…

— Да, и ещё: когда завтра после полудня приедешь за мной, не забудь прихватить пятьдесят килограммов собачьего корма. — Чжоу Хэн выдержал короткую паузу и добавил: — Дорогой импортный бренд не нужен, возьми самый обычный, из тех, что продаются в любом супермаркете.

— Пятьдесят кило?! Собачьего корма?!

Ху Тяньцун едва не расстался с душой от ужаса. Дрожащим пальцем он ткнул в сторону зверя, который сейчас больше походил на комок клубящегося чёрного тумана:

— Брат Чжоу, ты… ты реально собрался приютить это чудище?

— Это не чудище. Его зовут… Да Хэй.

— Да какое там «не чудище»! — воскликнул Ху Тяньцун, от страха едва выговаривая слова. — Ты же это имя, Брат Чжоу, только что на ходу выдумал!

— Считаешь, имя неудачное?

— Д-да нет… что ты, отличное имя!

Ху Тяньцун замотал головой так, словно она вот-вот отвалится. Поспешно припарковав «Кайен» Чжоу Хэна, он выхватил ключи от собственной «Мазды» и умчался прочь — только колеса взвизгнули.

Чжоу Хэн проводил взглядом удаляющуюся машину, а затем перевёл взор на чёрного зверя, всё ещё вертевшегося у его ног в отчаянной попытке сойти за дружелюбного щенка. Мужчина слегка шевельнул пальцами, подзывая его ближе.

— Выкладывай. Что ты за тварь такая на самом деле?

"Я..."

Пёс не посмел сказать правду. Он до смерти боялся, что этот человек прикончит его на месте, даже не моргнув. От мужчины исходила такая сокрушительная, удушающая сила, какую зверь не встречал ещё никогда в жизни. Абсолютная мощь, способная оборвать его жалкое существование одной лишь лёгкой усмешкой.

Пришлось вновь подобострастно завилять хвостом и состроить самую жалобную гримасу, на какую он только был способен.

"Хозяин, умоляю, не отправляй меня обратно в бездну! Да Хэй — послушный пёсик, честное слово..."

— Послушный пёсик?

Губы Чжоу Хэна тронула ироничная усмешка. Скользнув взглядом по клубящемуся туману, сквозь который проступали очертания ещё двух свирепых оскаленных морд, он с издёвкой добавил:

— Твои остальные головы, похоже, с этим не согласны.

Чёрный пёс изо всех сил вытаращил глаза, симулируя предельную глупость в надежде разжалобить собеседника.

Чжоу Хэн лишь покачал головой.

— Кончай паясничать. На меня это не действует.

"Хозяин... Умоляю, приюти меня! Я буду верно стеречь твой дом! Мне ничего не нужно, только еда, вода да тёплый угол. И никакой платы, честно!"

— У тебя три башки, да и габариты немалые. За один присест ты сожрёшь не меньше десяти килограммов корма.

"Тогда я буду есть всего раз в день!" — заискивающе зачастил пёс, пытаясь сторговаться.

Чжоу Хэн ненадолго задумался. В итоге он всё же решил пригреть этого подозрительного зверя. Учитывая, что дома жили пожилые родители и домашний любимец, Чжоу Хэн определил новоиспечённого питомца в гараж, сразу установив три железных правила:

— Никаких дебошей, в еде не вредничать и соблюдать в гараже идеальную чистоту.

"Да Хэй послушный мальчик, Да Хэй будет во всём слушаться хозяина!"

Трёхглавому псу, трепещущему перед могуществом Чжоу Хэна, не оставалось ничего другого, кроме как смиренно принять все условия.

— С завтрашнего дня Ху Тяньцун начнёт раз в неделю привозить тебе по пятьдесят килограммов корма. При моих близких и при нём ты обязан вести себя как самая заурядная собака. Уяснил?

"Уяснил!"

Трёхглавый пёс плотоядно облизнул лапу.

Преклонение перед этим смертным было лишь временной уступкой. Стоит моменту подвернуться, он нанесёт молниеносный удар и поглотит всю его силу до последней капли!

Что же до людишек, крутившихся возле Чжоу Хэна…

Как только великая мощь окажется в его когтях, эти двуногие превратятся в его покорных рабов. Ну или в лёгкую закуску.

Шлёп! Шлёп!

Мечты о безраздельном господстве прервались самым бесцеремонным образом: Чжоу Хэн отвесил псу пару лёгких щелбанов по лбу. Дерзкие помыслы тут же вылетели из лохматой головы, обратившись зелёными светляками, и бесследно растаяли в наступающих сумерках.

— Хватит забивать башку всяким дешёвым мылом, а то окончательно отупеешь, — предупредил Чжоу Хэн.

Оставив притихшего зверя переваривать услышанное, мужчина развернулся и направился к дому.

Тяжёлая металлическая роллета гаража с тихим скрежетом поползла вниз.

Отрезанная от внешнего мира тварь медленно растворялась во тьме, и её силуэт начал плавиться, искажаясь и принимая свой истинный, жуткий облик.

***

Остановившись перед входной дверью, Чжоу Хэн небрежно щёлкнул пальцами.

Вспыхнуло белоснежное пламя.

Оно безмолвно окутало его фигуру с ног до головы. Убедившись, что едкий серный смрад, приставший к одежде после общения с адской гончей, выгорел без остатка, Чжоу Хэн с чистой совестью достал ключи и вошёл в прихожую.

Матери дома не оказалось: она ушла на встречу с подругами устраивать традиционные танцы на площади.

Отец, как обычно, сидел перед телевизором. Рядом устроилась сиделка, разминавшая его онемевшие ноги, чтобы облегчить последствия инсульта.

У обеденного стола на стуле Чжоу Хэна восседал Маленький дурачок — полугодовалый рэгдолл весьма внушительных размеров. Пушистый ком замер, не сводя гипнотизирующего взгляда с расставленных яств, а с его усов уже свисала тонкая струйка слюны.

Услышав шаги хозяина, кот тут же соскочил со стула и, забавно перебирая лапами, бросился навстречу. Он вцепился когтями в брюки Чжоу Хэна, требуя внимания, и ловко перекочевал к нему на руки.

— Мой славный глупыш! Ну что за прелесть, просто папина отрада! — Чжоу Хэн прижал пушистого питомца к себе и крепко чмокнул в лоб.

Но в следующее мгновение милая мордочка Маленького дурачка исказилась неописуемой яростью. Кот зашипел, яростно замахав мягкими лапами перед носом мужчины, словно кричал во всё горло:

«Ах ты паршивый предатель! Смеешь приваживать уличных шавок за моей спиной?!»

— Виноват! Каюсь! — поспешил оправдаться Чжоу Хэн.

Поняв, что пушистый ревнивец почуял запах пригретого в гараже трёхглавого пса, он принялся поспешно заглаживать вину:

— Я взял его временно, клянусь! В квартиру ему ход заказан. Ты и только ты — единственный папин любимчик на веки вечные!

Кот Фэн Лин лишь презрительно фыркнул и отвернулся, наотрез отказываясь принимать жалкие извинения.

Отец, сидевший неподалёку, удивлённо приподнял брови:

— А-Хэн, о чём это ты толкуешь? Кого ты там приютил и в дом пускать не хочешь?

— Да вот, подобрал по дороге бездомного пса. Жалко стало бедолагу, не смог мимо пройти, — объяснил Чжоу Хэн. — Пока определил его в гараж. Завтра Сяо Ху привезёт целый мешок корма, так что не переживай, папа, голодать он не будет.

— А сам он как? Цел? Не покалечен? — заволновался старик. Сердце у него было мягкое, он на дух не переносил, когда животные страдали.

— Здоров, просто потасканный немного, — успокоил его сын.

С этими словами Чжоу Хэн вытащил телефон и продемонстрировал отцу снимок чёрного пса:

— Шерсть лоснится, ни единого пятнышка, сложён крепко. Сразу видно — умный малый. Породу определить сложно, обычная дворняга, скорее всего.

— Дворняги — это же золото! — просиял отец. — Живучие, преданные и ума палата!

Разглядывая на экране могучего зверя с лоснящейся угольной шерстью, старик не скупился на похвалу:

— Ты погляди, какой красавец! Сразу видно — отличный охранник вырастет.

— Но тебе не кажется, что полностью чёрный пёс…

— И что с того, что чёрный? Чёрные собаки испокон веков всякую нечисть от дома отваживали! Самый лучший оберег! — горячо перебил его отец.

Взгляд старика подёрнулся дымкой воспоминаний:

— У нас в деревне, когда я ещё мал был, жил такой же угольный пёс по кличке Ванцай. Умнейшее было создание. Детей из воды вытаскивал, если те тонуть начинали. Твою мать, Сяоэ, он ведь тоже однажды спас…

Под словами «твоя мать» отец Чжоу имел в виду родную мать Чжоу Хэна, Чжоу Сяоэ.

Старики Чжоу в своё время едва окончили начальную школу, но к будущему детей относились с редкой мудростью. Старший сын, Чжоу Чэнь, к учёбе душой не лежал, так что после девятилетки его сразу отправили в училище осваивать ремесло. Зато дочка, Чжоу Сяоэ, росла прилежной и тянулась к знаниям. Ради её будущего родители готовы были продать последнее — так и выучили её на медсестру.

Окончив университет с красным дипломом, Чжоу Сяоэ устроилась в престижную частную клинику, где платили в разы больше, чем в государственных больницах. Там же она встретила молодого врача. Влюблённые начали встречаться, и будущее казалось безоблачным.

Но сказка длилась недолго.

Спустя три года отношений этот выскочка, мечтавший породниться с главврачом ради тёплого местечка, безжалостно бросил простую деревенскую девушку. Не вынеся предательства, опустошённая Чжоу Сяоэ втайне раздобыла целый пузырёк снотворного и свела счёты с жизнью в своей съёмной однушке.

Когда раздавленные горем Чжоу Чэнь с супругой примчались в столицу, тело девушки уже кремировали. Негодяй, до смерти напуганный возможной расправой со стороны разгневанной родни, за день до их приезда спешно улетел в фиктивную командировку.

Убитых горем супругов встретили лишь чёрно-белый портрет покойной сестры, урна с прахом да надрывно плачущий в колыбели младенец.

Этим плачущим сиротой и был Чжоу Хэн — точнее, прежний владелец этого тела.

Чжоу Чэнь с женой забрали малыша вместе с прахом сестры в родной дом. Больше двадцати лет они, не жалея сил, растили его как родного сына. И вот теперь, когда парень наконец крепко встал на ноги и пришло время вздохнуть спокойно…

— Пап, — мягко произнёс Чжоу Хэн, возвращая отца к реальности. — Вот разгребу дела с текущими заказами, и мы вместе съездим в питомник. Выберем самого верного чёрного пса, точь-в-точь как тот, из твоего детства. И назовём его Ванцаем, договорились?

— Да к чему эти хлопоты, — старик смахнул набежавшую слезу, не отрывая взгляда от фотографии на экране. — Этот пёс, которого ты принёс, и так хорош. Оставь его, сынок. Это ведь сама судьба нас с ним свела!

— Но…

Чжоу Хэн порывался было сказать, что зверь этот крайне опасен и его происхождение покрыто мраком, но, глядя на заплаканное лицо отца, не решился лишать его этой хрупкой радости.

— Ладно, — ласково уступил он. — Пускай сначала ветеринар его осмотрит, привьёт и чипирует, а уж потом мы заберём Да Хэя из гаража в дом. Идёт?

— Как скажешь, сынок! Как скажешь! — старик торопливо вытер глаза и крепко прижал к себе недовольно брыкающегося кота. — Слышал, Маленький дурачок? Да Хэй теперь твой младший братец, а вовсе не враг. Ты у нас старший, так что веди себя солидно. Не смей ревновать и уж тем более пакостить!

«Тьфу на вас!»

Кот Фэн Лин бесцеремонно съездил лапой по лицу расчувствовавшегося старика, вырвался из его объятий и попытался сигануть на пол.

Хвать!

Лапы кота беспомощно повисли в воздухе.

Чжоу Хэн перехватил беглеца поперёк живота и крепко прижал к себе.

— Маленький дурачок, ну разве можно так грубить дедушке? — укоризненно, но мягко спросил он, заглядывая в янтарные кошачьи глаза. — А ну-ка, извинись сейчас же.

«Да больно нужно!»

Разъярённый кот принялся извиваться всем телом, напоминая гибкую пушистую змею.

Обычно Чжоу Хэн души не чаял в своём питомце, прощая ему любые капризы, но в вопросах семейного приличия поблажек делать не собирался. Видя, что шерстяной бунтарь упорствует, он без лишних слов уложил его поперёк своих коленей, замахнулся и…

Шлёп! Шлёп! Шлёп!

Отшлёпал прямо по пушистому заду!

Несчастный кот Фэн Лин от такого неслыханного унижения едва не разрыдался на месте. Он исходил яростным утробным шипением, мысленно изрыгая самые грязные проклятия:

«Только дайте мне разобраться со всей этой чертовщиной, и я вас, ублюдков, до единого порешу!»

Старик Чжоу, который обожал питомца едва ли не больше сына, засуетился, пытаясь защитить пушистого любимца:

— А-Хэн, ну что ты творишь! Он же совсем ещё глупый кроха, разве можно с него спрашивать как со взрослого? Отпусти немедленно, ещё ушибёшь малыша!

— Папа, ты его слишком балуешь. Он от этой вседозволенности скоро окончательно на шею нам сядет, — со вздохом покачал головой Чжоу Хэн.

Старик бережно забрал кота из рук сына и принялся укачивать его, точно младенца, ласково приговаривая:

— А-Хэн, ты сам в детстве капризничал точно так же, и мы тебя на руках баюкали.

— Папа…

Чжоу Хэн окончательно лишился дара речи от такой логики.

Что до кота Фэн Лина, тот от нелепости происходящего едва не лишился рассудка. Однако, помня о необходимости вернуть свой человеческий облик, ему пришлось переступить через гордость и притвориться, будто укачивание доставляет ему несказанное удовольствие. Он зацепился когтями за домашнюю рубаху старика, прикрыл глаза и замурчал, симулируя глубокий сон.

— Вот видишь, уснул разбойник! — с гордостью задекларировал отец, возвращая пушистую ношу сыну.

Глядя на умилительно сопящего кота, Чжоу Хэн не сдержался и снова нежно поцеловал его в пушистую макушку.

Кот Фэн Лин, чьё сознание уже готово было выскользнуть из ловушки кошачьего тела и вернуться в человеческую плоть, мгновенно распахнул глаза.

«Да твою же мать, опять ты за своё!»

http://bllate.org/book/36484/4900069