Готовый перевод Transmigrated as the Sickly White Moonlight: The Overpowered Streamer / Возвращение Белого Лотоса: Как больной стример стал суперзвездой: Глава 29

Глава 29. Сборище всех грехов?

— А ты как думаешь?

Чжоу Хэн непринужденно улыбнулся, глядя прямо в объектив камеры Юэ Фаньпина.

В чате трансляции поклонники Юэ Фаньпина буквально засыпали экран сообщениями.

Сначала все думали, что случайная встреча их любимчика с только что приехавшим на вокзал Чжоу Хэном — чистой воды совпадение, и радовались возможности увидеть в одном кадре двух легендарных стримеров «Цили». Но когда он прямо на глазах у публики отправил помощника за жареными пельменями и многозначительно бросил «без уксуса», явно намекая на то, как у его коллеги сейчас кипит зависть, зрители пришли в восторг. А уж когда тот принялся брызгать слюной и тыкать пальцем, а Чжоу Хэн в ответ просто одарил зрителей обезоруживающей улыбкой, чат окончательно сошел с ума.

— Они стопудово договорились! Специально на камеру цапаются!

— Вот-вот! Пока Брат Чжоу три года овощем в больнице лежал, Брат Юэ к нему каждую неделю наведывался. Не могло все так резко испортиться сразу после его пробуждения!

— Точно сценарий! Зная характер Брата Юэ, даже если бы они реально разругались в пух и прах, он бы ни за что не стал устраивать разборки в прямом эфире!

— Видели? Брат Чжоу мне улыбнулся! У него такая теплая улыбка, я сейчас растаю...

— И я, и я! Всё, я теперь его фанатка!

Зрители, до сих пор свято верившие, что Юэ Фаньпин — лишь преданный младший коллега, искренне восхищающийся Чжоу Хэном, были окончательно очарованы. Чат мгновенно заполнили восторженные вздохи и смайлики-сердечки.

Помощник Юэ Фаньпина, который только что лихорадочно соображал, как бы поскорее вырубить стрим ради спасения репутации босса, теперь лишь растерянно переводил взгляд с экрана на начальство. Набравшись смелости, он выдавил:

— Брат Юэ... Может, тебе тоже взять порцию жареных пельменей?

— Да какой мне, к черту, пель...

Юэ Фаньпин взвился, но тут же беззвучно открыл рот, будто невидимая рука намертво сдавила ему горло. На глазах у изумленной публики разыгралась на редкость экспрессивная немая пантомима.

После этого зрители окончательно убедились: «случайное» столкновение было спланировано заранее, а перепалки и подначки — не более чем отрепетированный спектакль.

В этот момент к обочине подкатила машина. Ху Тяньцун, уже успевший забрать горячую еду, опустил стекло:

— Брат Чжоу!

— А ты шустрый, — одобрительно хмыкнул Чжоу Хэн.

Он взял из рук помощника контейнер с исходящими паром пельменями, щедро политыми ароматным острым маслом, разломил палочки и принялся за еду, блаженно зажмуриваясь от каждого кусочка.

Зрители, получившие внезапный бонус в виде импровизированного мукбанга от бывшего «первого номера» платформы, пришли в полный восторг. Чат запестрел признаниями в любви к Чжоу Хэну. У Юэ Фаньпина от злости едва кровь из ушей не пошла, но ради тщательно выстроенного образа «скромного преемника, боготворящего старшего товарища» ему приходилось натягивать фальшивую улыбку и изредка подавать реплики.

— Брат Чжоу, неужели и правда так вкусно?

— Начинки не пожалели, да и тесто отменное — упругое, домашнее.

— А может...

— Нативная реклама в эфире — штука платная, так что за подробностями к спонсорам, — парировал Чжоу Хэн.

— Ха... Ха-ха...

Смех Юэ Фаньпина прозвучал на редкость натужно.

Доев последний пельмень, Чжоу Хэн промокнул губы салфеткой и помахал в камеру:

— Ну всё, счастливо! Забегайте как-нибудь ко мне на стрим!

— Пока-пока!

Экран мгновенно утонул в лавине сообщений: «До встречи!», «Брат Чжоу лучший!» От этого шквала лицо Юэ Фаньпина скрылось за сплошной стеной текста.

Едва машина Чжоу Хэна скрылась из виду, Юэ Фаньпин взорвался. Он накинулся на свою команду:

— Вы вообще головой думаете или чем?! Чжоу Хэн еще вчера вечером сел на поезд до Пекина, а вы ни сном ни духом! Если бы я вовремя не сориентировался, мы бы сейчас так опозорились, что вовек не отмылись бы! Бездельники! Стадо тупоголовых бездельников!

— Б-брат Юэ... — заикаясь, пролепетал ассистент.

Он дрожащими руками протянул ему раскрытый смартфон, экран которого буквально плавился от шквала новых сообщений.

Юэ Фаньпин застыл на месте.

Трансляция всё еще шла!

И все его яростные вопли, искаженное злобой лицо и оскорбления в адрес Чжоу Хэна — всё это в прямом эфире...

...увидели десятки тысяч зрителей!

***

— Брат Чжоу, ну ты силен! Буквально парой фраз заставил этого слизняка позеленеть от злости!

Ху Тяньцун уверенно вел машину, с явным удовольствием смакуя триумф. Во время работы на «Цили» его команде знатно доставалось от заносчивых помощников Юэ Фаньпина, так что сегодня справедливость наконец восторжествовала.

Чжоу Хэн перевел взгляд на проплывающий за окном городской пейзаж и негромко произнес:

— Я не против, когда из меня пытаются выжимать соки. Но терпеть не могу клоунов, которые, присосавшись к чужой кормушке, потом еще и кусают кормящую руку.

Правда, соки эти тянули из прежнего владельца тела.

Тот бедолага до последнего считал «Цили» своим вторым домом. Даже когда аппетиты и наглость двух владельцев платформы перешли все границы, он оставался верен себе и выкладывался ради компании на полную.

В те годы эпоха стихийного развития стриминга уже подошла к концу. Крупные игроки давно поделили рынок, и молодой платформе «Цили» было нечего противопоставить гигантам — ни по охватам, ни по количеству талантливых авторов. Единственным их козырем, удерживающим проект на плаву, был прежний Чжоу Хэн.

Ради этой конторы он пахал буквально круглыми сутками: бесконечные эфиры, рекламные интеграции, выездные презентации...

Мало того, он организовал закрытый чат для начинающих стримеров «Цили», где каждую неделю бесплатно делился опытом, читал лекции и буквально за руку вел новичков: учил удерживать аудиторию, общаться с рекламодателями, составлять продающие тексты.

Он регулярно отдавал самые лакомые рекламные контракты другим ребятам с платформы, отмахиваясь простым: «У меня завал, не успеваю». На деле же он просто хотел дать коллегам шанс заявить о себе перед крупными брендами.

Его совершенно не злило, когда его копировали. Наоборот, он частенько сам связывался с подражателями после эфиров и мягко подсказывал, как перенять его фишки, но при этом сохранить собственную индивидуальность.

Но увы...

Излишняя доброта редко доводит до добра.

Видя, как вчерашние аутсайдеры, выпестованные Чжоу Хэном, один за другим находят щедрых спонсоров, боссы «Цили» решили, что мавр сделал свое дело и от него пора избавляться.

И тогда они...

— К слову... как там дела у Сюй Жуя и Чжэн И? — спросил Чжоу Хэн.

— Бывшие коллеги из офиса поговаривают, что они оба сейчас под подпиской о невыезде, — отозвался Ху Тяньцун. — Так что на Всемирную интернет-конференцию в Улане в следующем месяце они вряд ли попадут.

— Как думаешь, выкрутятся?

— Даже если сейчас соскочат, рано или поздно все равно сядут, — фыркнул помощник. — В компании все прекрасно знают: на этих двоих клейма ставить негде!

— Клейма ставить негде?

— Вот именно. Они способны на любую подлость, человеческого там давно ничего не осталось, — покачал головой Ху Тяньцун. — Брат Чжоу, пока ты лежал в коме, они столько дров наломали... Чуть не упекли за решетку нашего заместителя гендиректора Тан, которая для фирмы сделала больше, чем они оба вместе взятые!

— Заместителя гендиректора Тан? Тан Шифэй?

— Да. Она пришла в «Цили» уже после твоей аварии. До этого у нее был собственный успешный бизнес — эксклюзивная дистрибуция зарубежных онлайн-игр. Деньги там крутились сумасшедшие. Сюй Жуй и его партнер загорелись этой золотой жилой и предложили ей слияние: обмен ее компании на долю в «Цили». Она согласилась. И всего через год они... Эх...

Ху Тяньцун тяжело вздохнул:

— Сделка была с подвохом — соглашение с условием KPI. Чтобы получить обещанные акции, заместитель гендиректора Тан должна была за год принести компании миллиард юаней чистой прибыли. Для простого смертного сумма неподъемная, но для ее таланта — вполне реальная. И вот, когда цель была почти достигнута, эти дельцы сговорились с бухгалтерией и обвинили ее в растрате, надеясь упрятать за решетку! Она приложила колоссальные усилия, чтобы доказать свою невиновность, но время ушло. Срок соглашения истек, показатели не были выполнены, и в итоге Тан Шифэй осталась и без бизнеса, и без акций. Ее просто выставили за дверь.

— Развели как ребенка?

— Да если бы просто развели — они оттяпали у нее настоящую золотую жилу! — возмутился Ху Тяньцун. — Когда я увольнялся, почти половину всех доходов «Цили» приносила команда заместителя гендиректора Тан. А та игра, права на которую она успела выбить перед самым скандалом, вообще превратилась в печатный станок. Два года подряд она стабильно приносила больше ста миллионов в месяц вообще без каких-либо промо-акций!

— Сможешь связаться с ней напрямую? — спросил Чжоу Хэн.

Ему определенно стоило познакомиться с этой волевой и талантливой женщиной, которая пала жертвой чужой подлости.

— Ну...

Ху Тяньцун ненадолго задумался:

— Насколько я знаю, после судов она уехала за границу восстанавливать здоровье. Но должна вернуться в страну уже в следующем месяце.

— Как только прилетит, сразу организуй нам встречу.

— Брат Чжоу, ты планируешь...

— Враг моего врага — мой лучший союзник.

— Понял! Всё сделаю!

***

Они заехали к Юань Цилиню, забрали Маленького дурачка, и Ху Тяньцун отвез Чжоу Хэна домой.

Родители Чжоу вернулись из поездки еще вчера вечером. Сейчас они развешивали белье на балконе, а журнальный столик и диван в гостиной ломились от пестрых сувениров, большая часть которых, судя по качеству, приехала прямиком с оптового рынка в Иу.

Услышав шаги в прихожей, пожилые супруги обернулись. Заметив сына, мать засуетилась:

— А-Хэн, ты голодный? В кастрюле еще остался теплый суп с клецками.

— Спасибо, мам, мы с Сяо Ху уже позавтракали.

Пока Чжоу Хэн выпускал кота из переноски, Ху Тяньцун отнес его дорожную сумку в спальню.

Маленький дурачок оказался тем еще беспардонным обормотом. Стоило открыть дверцу, как он пулей выскочил наружу, взлетел на диван и без тени сомнения справил нужду прямо на брошенную куртку Чжоу Хэна.

Чжоу Хэн лишь обреченно вздохнул. Он перехватил упирающегося наглеца за шкирку, шутливо погрозил ему пальцем, а затем прижал к себе и ласково зашептал на ушко:

— Еще раз напрудишь на папины вещи — и я лично отвезу тебя к ветеринару на операцию «чик-чик». Будешь у нас придворным евнухом.

«Евнухом?!»

Фэн Лин, чье сознание только что переместилось в пушистое тело, услышал то, от чего у любого нормального самца похолодеет внутри. Кот вздыбил шерсть, грозно зашевелил усами и яростно зашипел на своего двуногого мучителя.

Чжоу Хэн легонько щелкнул его по носу:

— Да не бойся ты, глупый, я же шучу. Доктор сказал, что лишать тебя мужского достоинства можно только ближе к году.

— Мяу!

«Да чтоб тебя!» — мысленно взвился Фэн Лин, чувствуя, как от злости дергается хвост.

Отправив пострадавшую куртку в стиральную машину, Чжоу Хэн вернулся в гостиную. Прижимая недовольного кота левой рукой, правой он принялся лениво перебирать родительские трофеи. Среди кучи копеечного пластика его взгляд вдруг зацепился за довольно изящную деревянную шкатулку, выполненную в строгом классическом стиле.

— А это что такое?

— Да отец твой на Нефритовой улице Дали какую-то дешевку выторговал, — недовольно проворчала мать из кухни. — Я ему сто раз говорила: не хватай, кругом один обман! Так нет же, упрямый как баран, разве его переспоришь?

— Да ладно тебе, мам. Главное, чтобы отцу в радость было. Нам ли экономить...

Чжоу Хэн откинул крышку шкатулки. Но стоило ему взглянуть на лежащий внутри невзрачный серый булыжник, как улыбка исчезла, а взгляд стал предельно серьезным:

— Эта вещь...

http://bllate.org/book/36484/4800859