Готовый перевод The Whole Cultivation World Is Singing Our Story / Весь мир культивации воспевает нашу историю: Глава 7

Купив белую шёлковую ленту, Си Ланьцзинь остался практически без духовных камней. Впрочем, ничего другого на этой торговой улице его и не привлекало. Вместе с Се Шитанем он неспешно покинул рынок. Спрашивать у спутника о цели визита в Город Созерцания Звёзд он не стал — всё равно этот молчаливый юноша вряд ли снизошёл бы до ответа.

«М-да, суровый мир совершенствования... И не менее суровый Сяо Се».

Выйдя из торговых рядов, Си Ланьцзинь окликнул прохожего практика и поинтересовался, где поблизости можно отдохнуть и послушать свежие новости. Узнав дорогу, он уже собрался двинуться дальше, но неожиданно вспомнил о белой нити на запястье и опустил взгляд.

Чуть не забыл: он ведь скрыл заклинанием шнур, связывающий его с Се Шитанем!

Си Ланьцзинь приподнял кисть и с легким замешательством спросил:

— Сяо Се, у тебя ведь наверняка есть свои дела? Удобно ли тебе идти со мной?

Се Шитань отличался характером холодным, не терпящим суеты и чужого общества. Тащить за собой «обузу», от которой даже на шаг не отойти, явно не входило в его планы.

Пока Си Ланьцзинь мысленно прикидывал, насколько сильно тот недоволен, Се Шитань неожиданно коротко кивнул:

— Нам по пути.

Раз уж цель — разузнать обстановку, лучше места, чем людное заведение, не найти.

Си Ланьцзинь протяжно хмыкнул и расплылся в улыбке:

— Что ж, тогда идём! Мне как раз подсказали, что для подобного отдыха нет места лучше, чем местная Башня Тысячи Ли.

Башня Тысячи Ли пользовалась в городе особой славой: она принадлежала агентству «Попутный Ветер Тысячи Ли».

В мире совершенствования гремели имена двух великих организаций — Торгового дома Десяти Тысяч Сокровищ и агентства «Попутный Ветер Тысячи Ли». Си Ланьцзинь слышал о них от старого Ху по пути в Город Человеколюбивого Бессмертного.

Торговый дом славился редчайшими диковинками — при наличии нужной суммы там можно было достать абсолютно всё. Их аукционные дома процветали в каждом крупном городе.

А вот «Попутный Ветер» был устройством совсем иного толка.

Сетка этой организации опутывала все области. Используя уникальные методы передачи информации и внедряя своих осведомителей как в великие ордена, так и в мелкие кланы, они регулярно вытаскивали на свет божий грязное бельё праведных заклинателей.

Сегодня они растрезвонят о том, как старейшина Секты Вопрошающих Любовь предал свою спутницу дао ради юной ученицы, а оскорблённая жена гнала его три тысячи ли; завтра — о том, что дряхлый глава Секты Беспредельного завёл ребёнка со своей снохой, сделав собственного внука сыном, а раскрытие тайны стравило отца и отпрыска; послезавтра — как старшие ученики враждующей Башни Таинственного Льда и другого клана спутались между собой и попались с поличным собственным учителям.

Словом, для них не существовало запретных тем. По сути, агентство служило главной отдушиной и источником сплетен для всего мира заклинателей.

И пусть фигуранты скандалов скрежетали зубами от ярости, сделать с разносчиками слухов ничего не могли: агенты «Попутного Ветра» отличались фантастической неуловимостью, а верхушка организации оставалась загадкой. Настоящая жёлтая пресса мира сянься.

Раз эти дерзкие дельцы не боялись сливать компромат на кого бы то ни было, то и пикантные слухи о Бессмертном Достопочтенном Ваншэне их вряд ли испугают.

А Си Ланьцзиню для спасения собственной жизни до зареза требовалось примазаться к славе Се Шитаня.

В мире шоу-бизнеса Ваншэн был бы непререкаемым айдолом первой величины, а подобные скандальные писаки с радостью ухватились бы за любую горячую сенсацию.

Башня Тысячи Ли располагалась на главной улице Города Созерцания Звёзд и представляла собой изящное трёхэтажное здание, покрытое красным лаком. Среди посетителей сновали не только практики, но и обычные смертные; мелькали даже рогатые головы представителей иных рас.

«Какое гармоничное сосуществование», — отметил про себя Си Ланьцзинь, приподнимая бамбуковую штору у входа.

Внутри царила атмосфера классической чаини, где гости отдыхали под байки сказителя. Вполне логично: в отличие от современного мира с интернетом и видеороликами, заклинатели коротали досуг за чашкой чая, обсуждали последние новости и слушали очередные небылицы со сцены.

Выскребши из карманов последние духовные камни, Си Ланьцзинь выкупил два места на втором этаже. Из скупости он заказал лишь один самый дешёвый чайник чая, зато извлёк из закромов собственные семечки.

Служка чаиной несколько раз смерил парочку странным взглядом. Ему явно не верилось, что у людей столь благородной осанки на двоих не найдётся и ломаного медяка.

Си Ланьцзинь с невозмутимым видом грыз семечки, делая вид, будто не замечает косых взоров, и с увлечением уставился на помост.

За соседними столиками практики вполголоса переговаривались о недавних происшествиях. Хотя многие накрывали свои столы барьерами тишины, эти слабые заклинания не мешали чуткому слуху: разговоры легко долетали до Си Ланьцзиня.

— Скоро откроется Тайная обитель Южного Преображения. Собираешься туда?

— Конечно! Я застрял на средней стадии Создания Основания уже лет десять как. Авось повезёт найти редкую траву или артефакт для прорыва.

— Хотя туда не пускают тех, кто выше Золотого Ядра, место это коварное и смертельно опасное...

— Эка невидаль! Я простой бродячий практик, за душой ни гроша, родни нет. Даже если сгину там — плакать некому.

— Чепуху-то не неси! А как же я?!

— Ты... С чего это ты вдруг?

Си Ланьцзинь покосился на парочку, неожиданно перешедшую от обсуждения обители к пылким признаниям.

Не успел он рассмотреть любовников, как на подмостки степенно вышел сказитель. Поклонившись на четыре стороны, он огласил:

— Почтенные гости, прошу прощения за ожидание! Утром мы остановились на главе Цзян Цзиньюэ из Секты Преломлённой Радости, порвавшем с Сектой Тусклой Луны. А теперь перейдём к его младшему брату по обучению — человеку, чьё имя гремит по всему миру. Речь пойдёт о Бессмертном Достопочтенном Ваншэне, Се Шитане!

Рассказ о Се Шитане?

Си Ланьцзинь тут же забыл обо всём на свете, весь обратился в слух и мысленно приготовился конспектировать. Слухи должны изобиловать деталями, иначе им никто не поверит!

Имя Достопочтенного Ваншэня произвело эффект разорвавшейся бомбы: зал отозвался дружным гулом и восторженными возгласами. Впрочем, никто из собравшихся не обмолвился и словом о его недавнем ранении или исчезновении.

Похоже, организаторы неудавшегося покушения строго замяли историю и теперь втайне прочёсывали земли в поисках беглеца. Зная, что жертва жива, они наверняка сидели как на иголках.

Се Шитань же сохранял безупречное спокойствие. Поглаживая пальцами край фарфоровой пиалы, он молча слушал гул голосов.

— В былые времена, — поставленным голосом поведал сказитель, — практик Стадии Очищения Пустоты из Секты Тусклой Луны Се Ханьцзэ путешествовал по свету и в одной из тайных обителей встретил священную божественную волчицу — Небесного Волка. Судьба связала их узами, и несколько лет они жили в согласии и любви, пока на свет не появился их сын, названный Шитанем.

Си Ланьцзинь искренне восхитился:

— Ого!

Сказитель с громким щелчком распахнул веер. Ему вторили тихие раскаты грома, созданные лёгким заклинанием для пущего драматизма:

— Но недолго длилось их счастье! В ночь, когда родился Се Шитань, небеса разверзлись грозой, и Небесный Волк испустила последний вдох. Охваченный горем Се Ханьцзэ погрузился в печаль. Забрав младенца, он уединился на Пике Красного Тумана, где лично воспитывал сына. Шли годы, рана в его сердце затягивалась...

Си Ланьцзинь ахнул:

— Надо же!

Снизив голос до таинственного полушепота, сказитель продолжал:

— Кто бы мог помыслить, что тринадцать лет спустя над Сектой Тусклой Луны раздастся погребальный колокол! Духовная лампада Се Ханьцзэ угасла. Когда глава клана со старейшинами ворвались на пик, перед ними предстало ужасающее зрелище: Се Ханьцзэ лежал мёртвым на полу, а подле него стоял юноша с окровавленным клинком в руках! Человеческое начало не смогло обуздать звериную лютость — юный Се Шитань лишился рассудка и собственноручно заклал родного отца!

Зал ахнул. Слушателей поразила не столько сама история, сколько невероятная дерзость сказителя.

Пятьсот лет назад, после падения Прародителя Демонов, Се Шитань учинил кровавую чистку великих орденов. С тех пор одно лишь его имя заставляло заклинателей трепетать от страха.

То, что Се Шитань — отцеубийца, считалось общеизвестным фактом. Кровь Небесного Волка брала своё, лишая его разума и превращая в кровожадного зверя. Ведь божественная суть неотделима от дикого инстинкта.

Пока народ шумно обсуждал услышанное, сказитель продолжал:

— Однако глава Секты Тусклой Луны не прогнал сироту. Он приютил юношу и приложил все силы для его воспитания. Вскоре Се Шитань проявил невиданный талант и завоевал искреннюю любовь и уважение всех соратников!

Се Шитань редко предавался воспоминаниям, но из-за ранения его дух ослаб, и слова сказителя подняли со дна памяти давно забытые образы.

Под грохот небесного грома перед глазами вставали налитые кровью глаза отца на Пике Красного Тумана — тот безуспешно пытался вырвать из его жил кровь божественного зверя.

А затем — исполненные ужаса, отвращения и ненависти взоры учеников Секты Тусклой Луны.

Воистину, «любовь и уважение».

Но мысли Се Шитаня прервал тихий шёпот, донёсшийся рядом.

Волны памяти вновь затихли, уступив место гладкой воде.

Си Ланьцзинь тихо пробормотал:

— Какая нелёгкая судьба у Се Шитаня... Как же мне его жаль.

Жаль?

Се Шитань впервые слышал подобную оценку в свой адрес. Он нахмурился и едва ощутимо повернул голову к спутнику.

Си Ланьцзинь, приняв его движение за согласие, принялся оживленно тараторить:

— Ну сам посуди, Сяо Се! Он ведь ни в чём не виноват.

Се Шитань медленно переспросил:

— Ни в чём не виноват?

Си Ланьцзинь на мгновение задумался и убеждённо произнёс:

— Посуди сам: помимо этой байки об убийстве отца, слышал ли ты хоть раз, чтобы Се Шитань без причины впадал в безумие и резал невиновных? Ни разу! Эти бульварные листки мастера раздувать мух из слонов. А сам Достопочтенный явно не из тех, кто станет оправдываться перед публикой — скорее уж, он выше подобной мышиной суеты. Так что я уверен: в той истории всё далеко не так просто.

Он рассуждал с такой горячностью, что даже не замечал, насколько откровенно принимает сторону Се Шитаня.

— А если он и впрямь убил отца? — холодно раздался голос Се Шитаня.

Си Ланьцзинь ответил без малейшего колебания:

— Значит, у него имелись веские причины. Убеждён, такой человек не станет действовать бездумно. А если правда на его стороне, то пусть он хоть весь мир вырежет — я всё равно считаю, что он прав.

«— Убеждён, у тебя были свои причины. Такой человек, как ты, не станет действовать бездумно. И если правда на твоей стороне, то даже если ты решишь истребить весь этот мир, я не найду в том никакой вины».

Две фразы совпали до единого слова.

Впервые с момента пробуждения на обычно бесстрастном, холодном лице юноши в белых одеждах промелькнуло иное чувство.

Си Ланьцзинь, почувствовав сухость во рту от собственной пламенной речи, налил себе чашку чая и уже поднёс её к губам, как вдруг его запястье сжала стальная хватка.

Он опешил:

— Ты тоже хочешь ча...

Слова застряли в горле. Дыхание юноши рядом стало тяжёлым, хриплым, будто перед надвигающимся штормом.

— Сяо Се?.. — невольно понизил голос Си Ланьцзинь.

Пальцы Се Шитаня сжались ещё сильнее, выбивая из груди каждое слово:

— Кто... кто научил тебя этим словам?

Сила хватки оказалась настолько велика, что Си Ланьцзинь тихонько тихо сжал зубы от боли.

Браслет на запястье, отозвавшись на всплеск чужих эмоций, обжёг кожу ледяным холодом. Ресницы под белой лентой вздрогнули. Се Шитань не понял, что заставило его замереть — жгучий мороз священных бусин или этот тихий, болезненный звук.

Пальцы на мгновение застыли, а затем крайне медленно выпустили чужую руку.

Си Ланьцзинь, хотя и потёр покрасневшее запястье, нисколько не разозлился, лишь удивлённо хлопнул глазами:

— Никто меня не учил, сам придумал. С чего ты так взъелся, Сяо Се? Разве я сказал что-то не то?

Се Шитань чуть повернул голову, словно пытался пробить взглядом белую ткань и непроглядный мрак, дабы разглядеть стоящего перед ним человека.

Но повреждённое духовное зрение не позволяло ничего увидеть.

Затянувшемуся молчанию ответил глухой, сорванный голос:

— Нет. Ничего.

Тем временем сказитель на подмостках уже перешёл к следующей части:

— На своём веку Бессмертный Достопочтенный столкнулся с двумя лютыми врагами! Первым был Прародитель Демонов, пришедший из Пещеры Десяти Тысяч Демонов, дабы повергнуть мир в хаос. О той великой битве ведают все, о ней мы умолчим. Но сегодня разговор пойдёт о другом его непримиримом противнике — о заклятом враге, что пятьсот лет назад пал от меча Достопочтенного! О молодом господине демонических врат — Си Ланьцзине!

Только успевший сделать глоток Си Ланьцзинь со звонким брызгом выплюнул чай обратно.

Да сколько можно?! Почему в этом мире у каждого второго злодея такое же имя, как у него?!

http://bllate.org/book/36470/4599689