Готовый перевод All the Animals in the World Love Me / Меня любят все животные в мире!: Глава 10

Около половины десятого утра к дверям клиники «Веселый питомец» подошли двое мужчин лет тридцати.

— Брат Дун, голубь, похоже, тут, — проговорил тот, что выглядел моложе, указывая спутнику на экран смартфона.

На карте в его телефоне алела точка навигатора, точно совпадавшая с адресом клиники.

Оба прибывших состояли в Ассоциации спортивного голубеводства провинции Дунмин. Того, что постарше, звали Дун Ниншэн, а его спутника — Цзян Хайвэй.

Переступив порог, Дун Ниншэн огляделся и обратился к сотрудникам:

— Здравствуйте! Скажите, к вам случайно не залетал спортивный голубь?

Чжуан Му и Мэн Юэмин сперва переглянулись в замешательстве, но, услышав вопрос, тут же всё поняли. Пришли хозяева того самого красноглазого голубоглазого голубя.

«На лапке у него электронное кольцо с трекером, — догадался Чжуан Му. — Заметив, что птица не возвращается, решили отследить сигнал».

— Брат Дун, да вот же он! — Цзян Хайвэй указал на клетку у стены.

Чжуан Му поднялся из-за стола:

— Вы хозяева этой птицы?

— Именно так, — с улыбкой ответил Дун Ниншэн. — Вы ведь доктор? Мы из Ассоциации спортивного голубеводства провинции Дунмин. Наш голубь всё не возвращался в голубятню, вот мы утром и решили проверить трекер. Смотрим — сигнал идет из вашей клиники, поэтому сразу приехали.

Накануне ассоциация вывезла более двух десятков отборных пернатых в город Гуаньчжоу, за пятьсот километров, для тренировочного перелёта на дальнюю дистанцию. Остальные птицы благополучно вернулись ещё вчера. Сперва Дун Ниншэн решил, что этот бедолага просто выбился из сил и отстал от стаи, но сегодняшняя проверка показала: голубь давно в Дунъюане.

Что самое странное, координатная точка не менялась уже минут двадцать. Это не на шутку встревожило заводчика. Для спортивного голубя вернуться в родное гнездо — главный инстинкт, и помешать этому может лишь серьёзная беда. Добираясь сюда, он больше всего боялся, как бы ценную птицу не поймал кто-то из горожан да не пустил на суп. Увидев, что адрес принадлежит ветеринарной клинике, Дун Ниншэн облегчённо перевёл дух: врачи уж точно не станут пускать его питомца на жаркое.

— Можно взглянуть на ваши документы? И на приложение с локатором, — попросил Чжуан Му.

Хотя пернатый гость свалился буквально вчера и никто со стороны не мог знать о его появлении, Чжуан Му предпочёл проявить осторожность — ради безопасности самой птицы.

— Разумеется! — Дун Ниншэн достал удостоверение личности. — Членский билет ассоциации я с собой не взял, но вот мой паспорт. Меня зовут Дун Ниншэн.

Чжуан Му бегло оглядел документ и кивнул с доброжелательной улыбкой:

— Приятно познакомиться, Брат Дун. Я Чжуан Му.

— А вот и программа, — Дун Ниншэн взял телефон у спутника и показал экран врачу. — Навигаторами мы давно не пользуемся, через приложение куда удобнее.

Удостоверившись, что перед ним действительно владельцы птицы, Чжуан Му кивнул:

— У вашего красноглазого голубоглазого голубя кокцидиоз. Вчера он упал с дерева прямо у наших дверей, поэтому я забрал его в клинику и начал лечение.

— Кокцидиоз? — изумился Дун Ниншэн.

Он подошёл к клетке и внимательнее присмотрелся к птице: голубь и впрямь выглядел вялым. Поначалу заводчик списал это на усталость после длительного перелёта, но дело оказалось куда серьёзнее. С кокцидиозом шутки плохи: лёгкая форма иногда проходит сама, а тяжёлая вполне способна свести птицу в могилу.

— Доктор, как он сейчас? Опасность миновала?

— Я уже дал ему необходимый препарат, — ответил Чжуан Му. — Дома продолжите курс: давайте сульфаниламиды в комбинации с робенидином ещё неделю. Паразиты должны полностью исчезнуть.

— Огромное спасибо, доктор Чжуан!

Дун Ниншэн аккуратно пересадил голубя в переноску. На прощание он попытался вручить Чжуан Му денежное вознаграждение, но ветеринар наотрез отказался. Тогда гостю ничего не оставалось, кроме как купить про запас несколько упаковок препаратов. В самой ассоциации подобной медикаментозной базы хватало с избытком, но это был единственный способ хоть как-то отблагодарить врача.

***

Спустя несколько дней на телефон Чжуан Му поступил звонок от Дун Ниншэна.

Выслушав собеседника, врач нахмурился:

— Ожирение?

— Вот именно! — донёсся из трубки озабоченный голос. — Мы перепробовали всё, что могли, — толку ноль. Вспомнил про вас и решил спросить: может, подскажете какой дельный способ?

— Да ведь ожирение у птиц лечится довольно просто, — удивился Чжуан Му. — Достаточно перевести на зелёные и белковые корма, урезать порции и заставить больше двигаться.

— Да знаем мы всё это! Эх, тут... долго объяснять, доктор Чжуан. Может, приедете да сами глянете? — с горечью вздохнул заводчик.

— Хорошо. Скиньте адрес, я возьму такси.

— Не нужно такси, я пришлю за вами машину!

Минут через двадцать с небольшим Цзян Хайвэй уже поджидал Чжуан Му и Мэн Юэмина у входа в «Веселый питомец».

Они покатили в штаб-квартиру Ассоциации спортивного голубеводства провинции Дунмин. Прибыв на место, ветврачи в сопровождении Дун Ниншэна направились к вольерам.

— Брат Дун, а что вы имели в виду, когда сказали, что дело непростое? — поинтересовался на ходу Чжуан Му.

— Да история глупая... — вздохнул тот. — Этот голубь у нас — чемпион международной гонки. Ну мы и решили: раз птица принесла ассоциации такую славу, надо бы и кормить её по-королевски. Пересмотрели рацион, добавили побольше масличных, жирных кормов. И доигрались... Птица словно с цепи сорвалась. Первое время ещё ела всё подряд, а потом стала жутко привередливой. Попробуй не дай ей масличных семян — устраивает в клетке такой гвалт, хоть уши затыкай! Мы, грешным делом, не выдержали шума и пошли на поводу. А пернатый с каждым днём становился всё шире. Пока был не слишком тучным, ещё перелетал с жердочки на жердочку, а потом и вовсе обленился, засел на месте. Ну и расплылся окончательно.

Разговаривая, они подошли к вольеру. Конструкция поражала размахом: размером с хорошую двуспальную кровать и высотой под два метра, вся разбитая на мелкие секции. И в этом огромном пространстве ютился всего один жилец.

Вглядевшись сквозь сетку, Чжуан Му заметил в отсеке побольше невероятно раздавшуюся птицу.

Благодаря обширным познаниям в орнитологии он с первого взгляда опознал породу:

— Голубь Дайли!

— Ого, доктор Чжуан, ну и эрудиция у вас! — изумился Дун Ниншэн и уважительно кивнул. — Всё верно, это чистокровный голубь Дайли. Найти такого сейчас — целая проблема, на рынке их практически не осталось.

Чжуан Му молча кивнул, разглядывая птицу с замиранием сердца. Голубь Дайли — легендарная китайская порода. В восемнадцатом веке этих пернатых завезли в Европу и Америку. Позже американский голубевод по фамилии Ван Оэр выставил такого питомца на знаменитой лондонской гонке на тысячу двести километров. В том тяжелейшем перелёте голубь Дайли камня на камне не оставил от двух тысяч соперников, вырвав триумфальную победу. Именно тогда слава о китайских спортивных голубях прогремела на весь мир.

К великому сожалению, со временем чистая линия Дайли на родине практически сошла на нет. В Америке их стали скрещивать с гомерами: скорость полёта у гибридов выросла, но экстерьер, костяк и оперение полностью уподобились гомерам, да и само название «Дайли» кануло в лету.

И вот надо же — перед ним сидит настоящий, чистокровный представитель легендарной породы! Чжуан Му не мог скрыть искреннего восхищения.

В норме породистый Дайли выглядит подтянутым и атлетичным: с мощной грудью, крупной округлой головой и гордой посадкой. Но эта птица казалась несуразным жировым комом. На груди, бёдрах и боках отчётливо проступали складки. Неудивительно, что он не хочет летать — с такой тушей даже подняться в воздух проблема!

— Чемпион, а ну глянь сюда! — Цзян Хайвэй попытался привлечь внимание пернатого, помахав пальцами у сетки.

Шар из перьев даже глазом не моргнул.

— И весь этот огромный вольер — ради одной птицы? — удивлённо приподнял бровь Мэн Юэмин.

— Увы, — развёл руками Дун Ниншэн. — Раньше он спокойно уживался с сородичами, а потом словно свихнулся. Стоит подселить кого-то — поднимает такой визг, будто его режут.

— Вы растите птицу или балуете капризного императора? — покрутил головой Мэн Юэмин.

— Да уж, близко к тому, — с кривой ухмылкой признал заводчик.

— Если бы императора! Императору хоть наложниц приводят, он не жалуется, — вздохнул Цзян Хайвэй. — А этот никого к себе не подпускает. Мы уже всерьёз опасаемся, что уникальная линия Дайли на нём и прервётся. Чемпион, эй, Чемпион!

Голубь снова проигнорировал призыв.

— Его зовут Чемпион? — уточнил Чжуан Му.

— Вообще-то его кличка Дождевой голубь — из-за окраса, — пояснил Цзян Хайвэй. — Но пять лет назад, когда он взял золото на международном первенстве, в ассоциации его стали уважительно кликать Чемпионом. Так и привык. Теперь на «Дождевого» даже головы не повёрнет.

— Ух, каков гордец! — Мэн Юэмин закатил глаза. — Послушать вас, так у этого пернатого сибарита не характер, а сплошной набор заскоков.

— И не говорите, беда с ним... — беспомощно улыбнулся Дун Ниншэн.

— Он хотя бы во время кормёжки реагирует? — спросил Чжуан Му.

— Ну, если настроение хорошее, может снизойти, — хмыкнул Цзян Хайвэй.

Мэн Юэмин про себя лишь тяжело вздохнул: «Вы тут не птицу держите, а целого царственного предка на божницу возвели».

— Покажите, чем вы его обычно кормите, — попросил Чжуан Му.

Цзян Хайвэй быстро сходил в подсобку и вынес миску с зерносмесью.

Чжуан Му бегло оглядел содержимое:

— А сочные зелёные корма есть?

— Есть, да только он к ним даже не притрагивается.

— Принесите, пожалуйста.

Цзян Хайвэй кивнул и вскоре вернулся с порцией свежей зелени.

— Попробуйте сейчас давать именно зелёный корм. Я понаблюдаю за его реакцией, — попросил ветеринар.

Заводчик отодвинул заслонку кормушки и высыпал зелень.

Завидев движение у кормушки, тучный Дайли тяжело слетел с насеста. Расстояние между зонами отдыха и кормления было небольшим, так что дотянуть до миски он ещё мог. Однако, опустившись на жердь, птица задышала с ощутимой одышкой — сказывалось полное отсутствие физических нагрузок.

У птиц, страдающих ожирением, не просто снижается яйценоскость и выводимость — от малейшего прыжка или взлёта у них может произойти разрыв сосудов или остановка сердца.

Заглянув в миску и обнаружив там ненавистную зелень, Чемпион тут же заходился оглушительным, возмущённым клёкотом.

«Ну, лёгкие и сердце ещё в порядке», — мысленно усмехнулся Чжуан Му.

Не выдержав крика, Цзян Хайвэй со вздохом потянулся за миской с жирными семенами, чтобы подменить корм.

— Постойте! — остановил его Чжуан Му.

Заводчик оглянулся с немым вопросом на лице.

— Разрешите, я попробую.

— Попробуете... что? — не понял Цзян Хайвэй.

— Уберите жирный корм, — спокойно попросил врач.

Цзян Хайвэй перевёл взгляд на Дун Ниншэна. Тот хоть и смутился, но понимал: ветеринара позвали именно для решения проблемы, надо дать ему шанс. Он кивнул, и Цзян Хайвэй унёс заветную миску обратно.

Заметив, что человек забрал любимое лакомство и уходит, пернатый эгоист взбесился пуще прежнего. Крик стал совсем уж невыносимым.

Чжуан Му плавно перевёл дыхание и медленно шагнул к вольеру.

Голубь будто почувствовал нечто необычное. На мгновение затихнув, он настороженно косился на приближающегося человека, а затем скользнул обратно в глубину своего отсека.

Чжуан Му отпер дверцу кормушки, запустил руку внутрь и набрал щедрую горсть сочной зелени. Затем развернул ладонь вверх и замер, не совершая ни единого лишнего движения.

Дун Ниншэн и Цзян Хайвэй застыли в полном изумлении.

Что за странный трюк?

В голове у Дун Ниншэна мельком пронеслась абсурдная мысль: «Доктор Чжуан что, серьёзно?.. Что это вообще за метод лечения?!»

Птица, забившись в угловой гнездовой ящик, исподлобья следила за замершим человеком. Прошла минута, другая... Поняв, что странный гость не уходит и не проявляет агрессии, Дайли чуть высунул голову, разглядывая Чжуан Му со смесью недоверия и любопытства.

Взгляд голубя метался от лица врача к ладони с зеленью.

Чжуан Му не торопил события. На его губах играла едва заметная, тёплая улыбка, а взгляд излучал абсолютное спокойствие.

Спустя ещё некоторое время птица беспокойно переступила с лапы на лапу. От незнакомца исходил удивительный, притягивающий импульс — голубю неодолимо захотелось подобраться ближе. Но ненавистный зелёный корм на ладони пугал и отталкивал.

Разрываясь между двумя порывами, Чемпион принялся нервно хаживать по гнезду из стороны в сторону, словно взвешивая решение.

Цзян Хайвэй наблюдал за этой метаморфозой с нарастающим скепсисом: «Мы всей ассоциацией пытались заставить его есть зелень — без толку! Неужели он станет брать корм у чужака?»

Едва он собрался озвучить сомнения, как голубь резко распахнул крылья.

В следующее мгновение птица слетела прямо к раскрытой дверце!

Но на этом чудеса не закончились.

Как только Дайли опустился возле руки Чжуан Му, тот легонько прикоснулся левой ладонью к его перьям. Пернатый упрямец не только не отпрянул — он блаженно прищурился, вытягивая шею под ласковыми пальцами!

У Дун Ниншэна и Цзян Хайвэя отвалились челюсти.

Они никогда в жизни не видели, чтобы этот гордый птичий аристократ вёл себя так ласково с кем бы то ни было! Больше всех был шокирован Дун Ниншэн — ведь именно он вырастил Чемпиона и считался единственным человеком во всей ассоциации, кому дозволялось хотя бы приближаться к вольеру. Но даже к нему птица никогда не проявляла такой трогательной нежности!

Мэн Юэмин ликовать не спешил — он давно привык к невероятной способности Чжуан Му располагать к себе любое зверьё. Но всё же про себя пробормотал: «Вот уж поистине редкий дар...»

Тем временем Чемпион преподнёс свидетелям ещё один сюрприз.

Не прекращая поглаживать птицу левой рукой, Чжуан Му чуть пододвинул правую ладонь с зеленью ближе к его клюву.

Голубь дёрнулся было назад, но врач лёгким, едва ощутимым касанием пальца задел его гладкое темечко.

Чемпион поднял глаза на Чжуан Му, помешкал секунду... и осторожно клюнул зелёный стебелёк.

Пусть это был лишь один-единственный клевок! Но для Дун Ниншэна и Цзян Хайвэя это стало настоящим откровением. Почти два года! Почти два года эта птица не притрагивалась ни к одной зелёной травинке!

Оба заводчика стояли с разинутыми ртами, переводя ошарашенные взгляды с голубя на улыбающегося доктора.

http://bllate.org/book/36448/4626912