Готовый перевод There's Always a Big Shot Who Wants Me to Confess / Бог любви в мире смертных: По следам украденных нитей судьбы: Глава 3

Пушистик испытывал недоброе предчувствие, и действительно, следующими словами Лу Ци было:

— Линь Сиюань до сих пор не женат, достигнув совершеннолетия. Весьма вероятно, что он предпочитает мужчин. Иначе зачем ему всеми правдами и неправдами сохранять жизнь маленькому хоу? — Лу Ци таинственно кивнул. — Чуть позже они позовут меня на встречу с Линь Сиюанем, и я придумаю способ замолвить за маленького хоу словечко, а заодно скажу ему, что связь между Жун Чжоу и поместьем маркиза обусловлена исключительно присутствием самого маленького хоу!

Пушистик: «…»

Глава 2

— Молодой господин Жун, сюда, пожалуйста.

В длинном коридоре несколько стражников в доспехах окружили холодного на вид юношу в лунно-белых одеждах. Шдший впереди мужчина средних лет почтительно указывал ему дорогу.

— Мм.

Лу Ци слегка кивнул, на его лице не отразилось ни малейшей тени эмоций.

Но на самом деле он вовсю обсуждал с притаившимся на плече Пушистиком, как, гарантируя собственную безопасность, свести Линь Сиюаня и маленького хоу законным браком.

[Моя духовная сила уже запечатана, и пока связаться с Небесным Миром невозможно. Жун Гуан, может, поищешь местного божка земли? Если со мной действительно что-то случится, хоть присмотрят,] — серьезно предложил Лу Ци.

Пушистик же ничуть не паниковал и даже зевнул.

[Это иллюзорная область, где проходит испытание Досточтимый Линьюань, она уже вне юрисдикции нашего Небесного Мира.]

Лу Ци мысленно вздохнул: это испытание и вправду выдалось не из легких.

Обстановка в Резиденции князя Мин отличалась исключительной тишиной: кроме слуг и горничных, сюда почти никто не заглядывал. Впрочем, так оно и было — судя по воспоминаниям Жун Чжоу, в те времена, когда Линь Сиюань еще носил титул наследного принца, столичные сановники неизменно отправлялись либо в Поместье маркиза Хуэйго, либо к другим влиятельным императорским родственникам, тогда как наследник престола, страдающий недугом, обделялся вниманием.

Теперь же причиной, по которой никто не решался наносить визиты, был страх навлечь на себя его гнев. Даже несмотря на то, что на трон уже взошел новый император, люди вовсе не верили, что Линь Сиюань и впрямь остался столь же заурядным, как прежде.

Миновав длинный коридор, Лу Ци в сопровождении стражи наконец добрался до Павильона Любования Луной, где находился Линь Сиюань.

По дороге сюда он попытался воспользоваться божественной способностью, которую перед самым спуском в Нижний Мир ему даровал Небесный Император — она позволяла беспрепятственно читать мысли смертных.

Теперь его целью был Линь Сиюань, так что следовало знать и себя, и противника. Однако пока он лишь отрывочно помнил о Линь Сиюане из воспоминаний Жун Чжоу и владел ситуацией не до конца, поэтому не помешало бы заглянуть в чужие мысли. Увы, стражники оказались на редкость рассудительными: они сосредоточенно шагали вперед и совершенно не думали ни о чем постороннем.

Мысленно снова вздохнув, Лу Ци с замирающим сердцем последовал внутрь, попутно размышляя, как избежать нависшей над ним угрозы.

Убранство Павильона Любования Луной поражало роскошью и вполне соответствовало высокому положению Линь Сиюаня. Однако Лу Ци было совсем не до любования красотами: миновав переднюю залу, он поднялся на обзорную площадку на втором этаже, где его взору предстала огромная ширма.

— Высочество, молодой господин Жун прибыл, — раздался изнутри звонкий юношеский голос.

[Это он,] — неожиданно подал голос до того молчавший Пушистик. Его когти крепко впились в плечо Лу Ци, а круглые глаза-бусины источали крайнюю сосредоточенность.

Заметив такую уверенность спутника, Лу Ци украдкой окинул взглядом две фигуры, едва различимые сквозь ширму. Стоявший, должно быть, и был только что говорившим юношей, а рядом с ним сидел тот самый легендарный Линь Сиюань, однако он был повернут спиной, и разглядеть его внешность не представлялось возможным.

— Приветствую Высочество, — Лу Ци уже внутренне подготовился и отвесил поклон Линь Сиюаню.

Произнеся это, он скосил глаза на шедших следом стражников: те почтительно поклонились помещению и самостоятельно покинули смотровую площадку. Лу Ци перевел дыхание — он так боялся, что эти охранники явились, чтобы бросить его в темницу или расправиться с ним.

— Молодой господин Жун Чжоу, прошу, входите, — из-за ширмы вышел тот самый мальчик. Судя по голосу, ему было чуть за десять, лицо его озаряла улыбка, делая его чрезвычайно оживленным.

— Благодарю за труды, — Лу Ци слегка кивнул юноше, бросившемуся помогать ему подняться, сохраняя на лице отрешенное выражение. В конце концов, Жун Чжоу по природе своей всегда отличался холодным нравом, даже в присутствии Линь Сиюаня.

В тот же миг мысли мальчишки пронеслись в его голове:

[Как здорово, молодой господин Жун Чжоу наконец пришел! Последние два дня у Высочества было дурное настроение, наверняка всё из-за того, что господин не появлялся.]

Сердце Лу Ци дрогнуло. Стоило ему очнуться, как он оказался в покоях Жун Чжоу — неужели это случилось как раз тогда, когда Линь Сиюань уличил его в обмане и запер дома в качестве наказания?

Миновав ширму, Лу Ци прямо посмотрел на сидевшую к ним спиной фигуру. Тот был облачен в черное одеяние из роскошной ткани, расшитой изысканными узорами, и одно лишь его неподвижное присутствие излучало внушительную ауру.

Но привлекала Лу Ци вовсе не эта аура, столь похожая на ту, что являлась во сне, а само состояние этого человека.

В смутных воспоминаниях Жун Чжоу Лу Ци с трудом мог отыскать лишь самые общие впечатления о Линь Сиюане, а о его конкретной внешности или телесном недуге не ведал ничего, поэтому, увидев человека в кресле-каталке, он все же невольно удивился.

Выходит, он не может ходить?

— Господин, — заметив, что Лу Ци замер, паренек тихонько дернул его за рукав.

Опомнившись, Лу Ци машинально повернулся и слегка улыбнулся мальчику. Тот приходился Линь Сиюаню слугой-книгоношей и состоял с Жун Чжоу в довольно неплохих отношениях.

Улыбка Лу Ци застала мальчишку врасплох, и его щеки мгновенно залил румянец. Хоть молодой господин Жун и был мужчиной, черты его лица поражали воображение — с ним не могли сравниться даже дворцовые принцессы. К счастью, господин обычно не жаловал никого улыбками, но почему сегодня он выглядел таким радостным?

— Высочество, — тихо произнес Лу Ци.

Сидевший спиной человек никак не откликнулся. Воспользовавшись заминкой, Лу Ци попытался уловить хоть какие-нибудь мысли, исходившие от него. Пусть даже собеседник являлся переродившимся Досточтимым Линьюанем, сейчас он оставался всего лишь смертным из плоти и крови, а значит…

Спустя несколько десятков вдохов Лу Ци занервничал: ему никак не удавалось проникнуть в мысли Линь Сиюаня!

[Жун Гуан!] — мысленно позвал Лу Ци.

Но стоило ему окликнуть спутника, как он испугался: из-за недавнего напряжения он упустил из виду, что Пушистик пропал с его плеча. Опустив взгляд, он увидел, что тот неизвестно когда уже успел запрыгнуть на кресло-коляску Линь Сиюаня.

Лу Ци: «!!»

http://bllate.org/book/36447/4527308