Готовый перевод My Senior Brother Flew to Heaven After Deceiving Me / Мой мастер — великий соблазнитель: Вознесение через обман: Глава 12

А что если они не культиваторы Уюэ? Тем интереснее.

Сделав легкий глоток чая, Бай Яньцзянь снова заговорил:

— Будь то Колокольчик Свободного Странствия, который хочешь найти ты, или то, чего желаю я, на этот раз мы пришли к согласию. Так что — работаем в команде?

— Снова сражаться плечом к плечу со старшим братом — для меня это верный залог победы.

— О да, залог победы.

Бай Яньцзянь без колебаний окатил его ушатом холодной воды:

— Хочешь, чтобы тебя, как три года назад, принесли обратно со сломанной ногой?

— Ради старшего брата я готов не только сломать ногу, но и полностью лишиться уровня культивации.

— Хватит.

Бай Яньцзянь внезапно нахмурился, и по его лицу невозможно было прочитать никаких эмоций, после чего он выставил гостя вон:

— Всё обговорили, теперь ты можешь уходить.

— Старший брат, уже так поздно, у тебя еще есть дела?

— Увеличение мастерства на шестьдесят лет — разве это неважное дело? Так что подтяни штаны и отправляйся туда, откуда пришел.

Бай Яньцзянь поднял пиалу, и в движении его руки случайно обнажилась кожа на запястье — этого мимолетного мгновения было достаточно, чтобы Фан Сю отчетливо разглядел вспышку золотого света.

Золотой колокольчик на запястье Чунь Жана испускал точно такое же сияние.

Фан Сю потер пальцы в рукаве, вспомнив странное поведение Чунь Жана, и в его голове незримо сплелись воедино все нити.

Он не успел до конца обдумать эту догадку, как Бай Яньцзянь снова произнес:

— Завтра праздник Двух Девяток, людей будет много, повсюду глаза и уши. Смотри не выдай себя и не сорви план.

Услышав о празднике Двух Девяток, Фан Сю сперва очень обрадовался, но стоило ему разобрать следующие слова, как в его глазах промелькнула тень уныния.

Поднявшись, Фан Сю слегка поклонился и произнес:

— Я буду на восточной стороне, в резиденции Водная Песнь. Если понадоблюсь, старший брат, можешь в любой момент меня найти.

Дверь закрылась, а уголки губ Фан Сю сами собой снова изогнулись в улыбке.

Выйдя наружу, он обнаружил, что внизу уже наступила ночь. Если взглянуть на Двенадцать башен с высоты, среди тысяч тусклых огоньков неизвестно откуда доносились звуки флейты, у реки струились нефритовые фонари, а толпы людей кипели и двигались.

Девятое число девятого месяца.

Завтра наступит праздник Двух Девяток.

Этот день рождения наконец-то удастся встретить вместе с ним.

В сердце поднялось невиданное доселе чувство абсолютной полноты и умиротворения, и в этот миг даже суета мира людей казалась такой приятной и мелодичной.

Кто бы мог подумать, что стоило лишь распахнуть дверь комнаты, как Фан Сю увидел полулежащего на кровати незваного гостя. Это был тот самый молодой даос: прошло столько времени, а он все еще не ушел из Юй Сюньчуньхуэй.

— А вот и ты.

Фан Сю сел и заварил чай.

— Почему ты в моей комнате?

— Я же за тебя переживаю.

Цзюлань Че соскочил с кровати, устроился рядом с Фан Сю и снова заговорил:

— Даос Фан, неужели тебе совсем не любопытно, почему твой младший соученик Чунь Жан отправил тебя в Павильон Тэнхуа?

— Там ловушка.

Цзюлань Че вытаращил глаза:

— Да ты просто прорицатель, даос Фан! Откуда ты знал, что здесь подвох?

Золотой колокольчик в руке Чунь Жана и золотое сияние на запястье Бай Яньцзяня звались Нитью Судьбы.

Это была тайная техника, которую могли устанавливать только ученики Горы Цзюхуа. Ее использовали для первой практики двойного культивирования истинных супругов, связавших свои сердца навеки, в качестве связующей нити.

Выходит, тот самый партнер по двойному культивированию, о котором Чунь Жан так уверенно заявлял во Дворце Пяомяо, — не кто иной, как его собственный старший брат.

Неудивительно, что он вернулся на Гору Цзюхуа только через две ночи. Узнав, кто был этим партнером, Фан Сю не слишком-то удивился.

Подумать только: во всем белом свете кто еще смог бы так запросто улечься в постель Хао Хуа-цзюня из Секты Хэхуань?

Однако зачем Чунь Жан заманил его самого в Павильон Тэнхуа — над этим вопросом Фан Сю в данный момент отчаянно ломал голову, совершенно ничего не понимая.

Заметив, что тот погрузился в глубокие мысли, Цзюлань Че повысил голос:

— Даос Фан!

Фан Сю очнулся и встретился взглядом с Цзюлань Че:

— Мм?

Персиковые глаза чаруют сильнее всего — беззащитные, затуманенные и влажные, стоило лишь встретиться с ними взглядом, как сердце само собой начинало трепетать и пускаться в самые смелые фантазии.

При таком близком расстоянии Цзюлань Че показалось, что его душа едва не выпорхнула из тела.

Он машинально схватил чайник и сделал несколько жадных глóтков прямо из нолика, и только после этого осмелился снова взглянуть на собеседника.

— Даос Фан.

— Мм?

— Неужели тебе никто никогда не говорил, что лицом ты похож на духа-оборотня даже больше, чем сами оборотни?

Фан Сю не мог понять, откуда взялся этот парень, но чувствовал, что тот ведет себя излишне панибратски. Поразмыслив немного, он произнес:

— Юный друг, ночь уже глубокая, и я действительно не могу дольше тебя задерживать. Не отправиться ли тебе туда, откуда ты пришел?

Услышав это, Цзюлань Че презрительно фыркнул, скрестил руки на груди и заявил:

— А слова своего старшего брата ты усвоил на славу! Применил на практике прямо на мне.

Фан Сю: «………… Ты подслушивал».

Цзюлань Че самодовольно усмехнулся и уселся прямо на стол:

— Я ведь Всезнайка. Во всем Мире Истинных Себя, стоит мне только захотеть, моими глазами и ушами становится всё — от птиц и зверей в небесах до травы и цветов в человеческом мире.

С этими словами он хитро прищурился:

— Эй, так ты в конце концов знаешь или нет, почему Мухуа Чунь Жан заставил тебя идти в Павильон Тэнхуа?

— Неинтересно.

— Ой, да как может быть неинтересно? Ну спроси меня почему, спроси же!

— ……Почему?

Цзюлань Че перевел взгляд и продолжил:

— Потому что прошлой ночью он пообещал помочь Бай Хэну увеличить мастерство на шестьдесят лет. Если говорить прямым текстом: твой прекрасный младший соученик ради своей любви пожертвовал тобой, старшим братом, чтобы ты составил кому-то компанию в постели — причем в том смысле, после которого лишаешься всей культивации.

— Какая чушь.

Фан Сю сделал глоток чая, немного подумал и добавил:

— Но, кажется, всё так и есть.

Они переглянулись, и их взгляды были преисполнены сложнейших чувств.

Цзюлань Че протянул:

— По-моему, с головой у этого Бай Хэна и правда не всё в порядке. Ты же только что сам пришел прямо к нему в лапы, почему он все равно лично выгнал за дверь такую жирную утку, как ты? Странно.

Фан Сю вовсе не находил это странным:

— Старший брат скорее поверит, что в этом мире любой мужчина способен взлезть на дерево, чем в то, что у меня есть шестьдесят лет мастерства.

В конце концов, прежняя бессмертная Юнь Яо, Фан Яньжань, на Пике Юньлин пользовалась славой законченной никчемности.

— Пф.

Цзюлань Че схватился за живот и расхохотался:

— Даос Фан, до чего же ты жалок! Сам пришел свататься, а тебя никто не берет. Хотя, если подумать, Бай Хэн, похоже, еще более жалок. Что он там говорил перед этим, дай-ка вспомнить…

http://bllate.org/book/36439/4526102