Готовый перевод With You Year After Year / С тобой из года в год: Глава 7

Фу Жуанжуань, услышав их разговор, удивлённо спросила:

— Братец занял место в тройке лучших в классе?

Шао Ин поправила её:

— Будь точнее: первое место в школе, причём с огромным отрывом.

— Чёрт! Да он же гений! — не сдержалась Фу Жуанжуань.

Школа Фуси — провинциальная ключевая школа. Ученик, занявший первое место в ней, без сомнения, вызвал бы ажиотаж среди ведущих университетов страны.

Какой там юридический факультет и его красавчик-первокурсник? Вот это настоящая перспектива!

Шао Ин права: растить таких парней действительно весело. От этой мысли Фу Жуанжуань даже захотелось съездить в детский дом и подобрать себе братишку.

Но этот нелепый порыв продержался всего несколько секунд, после чего она сама же от него отказалась.

У неё нет ни удачи Шао Ин, ни её способностей — вряд ли она найдёт такого «божественного» брата.

А кроме того, интереснее, чем воспитание ребёнка, всё же…

— Братец! — Фу Жуанжуань торжественно подняла большой палец в сторону Янь Танчжи. — Держись! Сестра тебя поддерживает!

— …Спасибо, — ответил Янь Танчжи, ничуть не смутившись, и, глядя вслед уходящей Шао Ин, тихо добавил: — Я постараюсь.

Перед встречей Фу Жуанжуань заранее купила билеты на фильм на три часа дня. В это время в кинотеатре обычно не так много народу, и можно спокойно выбрать лучшие места.

Она радостно взяла Шао Ин за руку, и они сели рядом в оптимальной зоне просмотра.

Янь Танчжи, держа в руках две огромные коробки попкорна и три стакана ледяной колы, уселся рядом с Шао Ин.

Разместившись, он протянул по коробке попкорна обеим девушкам.

Фу Жуанжуань тут же приняла свою:

— Спасибо, братец~

Шао Ин же отмахнулась:

— Не надо мне, я не люблю это есть.

Янь Танчжи, прижимая к себе большую коробку, слегка нахмурился:

— Но я купил две. Я тоже не особо люблю.

Люди, живущие вместе, постепенно начинают перенимать друг у друга вкусы.

Ни Шао Ин, ни Янь Танчжи не были поклонниками снеков, особенно сладких, которые, по их мнению, только портят зубы.

Фу Жуанжуань хитро прищурилась и подначила:

— Ай-яй-яй, раз уж купили, так жалко же выбрасывать! В кинотеатре попкорн стоит целое состояние — поделите между собой.

Шао Ин задумалась на мгновение и кивнула:

— Ладно, пожалуй.

Она лениво протянула руку и, перебирая пальцами, выбрала из коробки Янь Танчжи две карамельные кукурузные зёрнышка и неохотно отправила их в рот.

Янь Танчжи не отрывал взгляда от её белых пальцев, а затем незаметно перевёл глаза на её алые губы.

— Слишком сладко, — проворчала Шао Ин, но тут же выбрала ещё два зёрнышка — типичное поведение «рот говорит нет, а руки делают наоборот».

— От сладкого быстро захочется пить, — сказал Янь Танчжи, вставив соломинку и протянув ей стакан с колой. — Выпей немного.

— Колу я тоже не люблю, — буркнула Шао Ин, но всё же пригубила напиток через соломинку, издавая при этом громкие «глуп-глуп». Выглядело это невероятно мило.

Янь Танчжи смотрел на её профиль, освещённый мерцающим светом экрана, и невольно сглотнул.

Ему вдруг показалось, что именно он сейчас испытывает жажду.

В этот момент начался заставочный ролик перед фильмом, нарушив молчание.

Фу Жуанжуань была одновременно и романтичкой, и поклонницей красивых лиц, и фанаткой звёзд. При выборе фильма она проигнорировала все высокооценённые и громкие блокбастеры и решительно выбрала романтическую мелодраму.

В главных ролях были красивая актриса и обаятельный актёр, да и сам фильм отличался немалой откровенностью.

Едва прошло пять минут, как Шао Ин ещё не успела разобраться в отношениях персонажей, а на экране главные герои уже страстно целовались.

Акустика в кинотеатре была отличной, и звуки поцелуев разносились вокруг со всех сторон, словно в формате 360°.

— А-а-а… — Фу Жуанжуань сдерживала визг, краснея и уставившись на экран с влюблённой парочкой. Её щёки пылали, пальцы ног впивались в пол, и она одновременно и восторгалась, и смущалась.

Шао Ин же, сохраняя темп в две кукурузинки в минуту, невозмутимо жевала попкорн, будто смотрела не любовную драму, а документальный фильм «Мир животных».

Она повернулась к Янь Танчжи и увидела, что шестнадцатилетний парень с таким же спокойствием смотрит на экран, где герои страстно обнимаются.

— Эй, — внезапно в ней проснулась шаловливость. Она наклонилась к нему через подлокотник и, приблизив губы к его уху, прошептала: — Закрой глаза. Детям такое смотреть нельзя.

Тёплое дыхание коснулось его уха. Янь Танчжи, до этого совершенно спокойный, мгновенно напрягся.

Ранее, гуляя по торговому центру, Шао Ин поддалась уговорам Фу Жуанжуань и попробовала один из ароматов духов. В шлейфе чувствовалась древесная нота с оттенком мандарина — лёгкий, чистый и чуть сладковатый аромат, который теперь витал вокруг неё.

Янь Танчжи услышал её слова и послушно закрыл глаза.

— Какой же ты послушный, — удивилась Шао Ин, возвращаясь на своё место. — А почему тогда совсем не смущался?

Она с любопытством спросила:

— Признавайся честно — ты ведь тайком смотрел такие фильмы?

— Нет, — ответил Янь Танчжи. Перед его глазами была тьма, но обоняние обострилось. Он инстинктивно приблизился к ней и решительно добавил: — Никогда.

Шестнадцатилетние подростки, как правило, проявляют определённый интерес к любви и сексу.

В школе среди учеников постоянно ходили слухи и передавались материалы — романы, манхвы, видео — зачастую с весьма откровенным содержанием.

Но Янь Танчжи ни разу к этому не прикоснулся.

Его знания на эту тему ограничивались школьным курсом биологии.

Дело не в отсутствии любопытства. Просто он чётко понимал: ему ещё слишком рано.

Даже если открыть дверь желаний, сделать он всё равно ничего не сможет. Лучше набраться терпения и подождать.

Подождать, пока он «повзрослеет».

— Странно… — протянула Шао Ин, снова устраиваясь поудобнее. — Я думала, ты наверняка уже смотрел.

И, словно вспомнив что-то, добавила с ленивой усмешкой:

— Думала, у тебя уже есть девочка.

— Нету! — резко возразил он.

— Чего так волнуешься? Даже если и есть — ничего страшного. Я не стану вас разлучать, — сказала Шао Ин, глядя на экран, где пара только что призналась друг другу в любви. — Хотя, конечно, тебе рановато влюбляться. Но я верю: ты не дашь чувствам взять верх над разумом.

Янь Танчжи открыл глаза и пристально посмотрел на неё, после чего тихо, но твёрдо произнёс:

— А если вдруг?

Он чувствовал: рано или поздно он неизбежно погрузится в эти чувства с головой.

И тогда любовь точно заставит его потерять голову.

Янь Танчжи, хоть и мог предвидеть будущее, не собирался сопротивляться — он готов был погружаться всё глубже и глубже.

— Какое «вдруг»? Ты что, со мной заигрываешь? — Шао Ин протянула руку и, как маленького, погладила его по голове. — Ладно, даже если влюбишься — я прощу. Всё-таки ты мой братец.

— Ладно… Всё равно «братец».

Янь Танчжи проглотил оставшиеся слова и молча досмотрел вторую половину фильма.

Когда фильм закончился, Фу Жуанжуань потянулась и, потирая живот, предложила где-нибудь поужинать.

— Не получится, мне пора на работу, — безжалостно оборвала её Шао Ин. — Сегодня выходной, гостей много, бар открывается раньше.

— Ладно, иди, иди, — надула губы Фу Жуанжуань и помахала ей рукой.

Шао Ин развернулась и решительно ушла. Фу Жуанжуань проводила её взглядом, пока та не скрылась в толпе, а затем повернулась к Янь Танчжи.

— Братец, послушай меня, — серьёзно сказала она, уже без прежней улыбки. — Шао Ин — самая лучшая девушка из всех, кого я встречала. Она независима, сильна и умна. Хотя в школе все считают её надменной, холодной и трудной в общении, я так не думаю.

— На самом деле она очень добра. Стоит тебе проявить к ней немного тепла — и она ответит вдвойне. Даже если ты попросишь что-то не совсем уместное, стоит только немного надуть губки — и она согласится. Сама готова страдать, лишь бы не подвести других.

— Поэтому… — Фу Жуанжуань смотрела в сторону, куда ушла Шао Ин, и голос её дрожал: — Она заслуживает самого лучшего. Обещай, что будешь беречь её и больше никогда не дашь ей страдать.

— Обещаю, — немедленно ответил Янь Танчжи.

— И ещё! — Фу Жуанжуань, отлично зная, как пользоваться ситуацией, добавила с наигранной властностью: — Ты не должен забирать её слишком быстро! Я — её лучшая подруга, но она всегда чётко разделяет границы между нами. Если она влюбится, то уж точно совсем забудет обо мне.

— …Не забудет, — вынужден был успокоить её Янь Танчжи, видя, как та вот-вот расплачется. — Чем чётче она проводит границы, тем сильнее хочет сохранить вашу дружбу.

— П-правда? — Фу Жуанжуань с надеждой посмотрела на него сквозь слёзы.

— Правда. В детском доме она всегда так делала: отбирала игрушки и еду только у тех, кого не любила. А тем, кого любила, даже если те сами предлагали ей что-то, она отказывалась брать. Из-за этого другие дети думали, что Шао Ин их ненавидит, и долго переживали.

— Какая же она странная, — Фу Жуанжуань постепенно успокоилась и даже улыбнулась. — В общем, я — её лучшая подруга. И в её сердце я точно стою выше тебя!

Янь Танчжи: …

Когда это я проиграл?

В баре в выходные действительно было много посетителей, и Шао Ин поспешила туда сразу после кино. «Ци Син» уже начал работать.

Она решительно зашагала внутрь, придерживая подол розового платья. Двое официантов у двери распахнули её и радостно объявили:

— Добро пожаловать!

Шао Ин бросила на них взгляд:

— Добро пожаловать? Меня что, уволили?

— А? — официанты наконец узнали в розовой красавице свою коллегу.

Один из них поднял глаза к небу, будто проверяя, не сошёл ли с ума.

Солнце заходило на западе — всё как обычно.

Значит, это просто галлюцинация.

Не может быть, чтобы Шао Ин, которая каждый день приходит на работу в спортивном костюме, шортах и резиновых тапочках, сегодня появилась в розовом платье!

Не только охранники у двери были в шоке — весь персонал и постоянные клиенты бара, увидев Шао Ин в таком виде, буквально остолбенели.

— Влюбилась? — шептались между собой.

— Должно быть. Не придумать другого повода для таких перемен.

— В платье она потрясающе красива! Жаль, что на днях подстриглась — с длинными волосами было бы ещё лучше.

— Если Шао Ин захочет носить платья каждый день, отрастить волосы для неё — раз плюнуть.

— Так вы думаете… она захочет носить их каждый день?

Коллеги, работавшие с ней несколько лет, дружно покачали головами.

В это время Шао Ин уже зашла в раздевалку, чтобы переодеться, и не слышала их разговоров.

— Шао Ин! — вбежала Цуй Сыци и остановила её, когда та уже собиралась снять платье. — Управляющий просит: сегодня не переодевайся в униформу.

— Почему? Разве не по правилам работать в униформе?

— Правила можно менять! Ты в этом платье просто ослепительна. Гости никогда не видели тебя такой — это будет для них особый бонус.

Шао Ин подумала немного, затем закрыла свой шкафчик. Она развернулась, прислонилась к стене, скрестила руки на груди и подняла подбородок:

— Позови сюда управляющего.

— Уже бегу! — управляющий, стоявший за дверью, мгновенно влетел внутрь.

Шао Ин сразу перешла к делу:

— В этом платье я спокойно могу работать барменом. Но оно — подарок. Если я выйду в нём на сцену ради вашего бара, вы должны компенсировать мне расходы.

Управляющий показал большой палец:

— Без проблем! Сколько стоит?

— Тысяча восемьсот.

— Хорошо, включу в зарплату, — радостно согласился он.

Если Шао Ин каждый день будет использовать свою красоту для привлечения клиентов и повышения прибыли, он готов платить по тысяче восемьсот ежедневно.

Управляющий вышел, и Цуй Сыци, не в силах сдержать любопытство, спросила:

— Шао Ин, кто тебе подарил это платье? Неужели тот, с кем у тебя парные телефоны?

— Парные телефоны? — удивилась Шао Ин.

— Ну да, твои телефоны же в комплекте «для пар»!

Шао Ин посмотрела на свой смартфон и спокойно пояснила:

— Просто я сказала, что хочу два телефона, и продавец сразу дал мне подарочный набор. В магазине остались только такие.

— …Так ты что, не встречаешься ни с кем? — Цуй Сыци не сдавалась. — Тогда кто подарил тебе платье?

— Мой малыш, — ответила Шао Ин. — Ты же его видела — приходил ко мне в бар.

— А-а! — Цуй Сыци вспомнила «сына» Шао Ин. Она обошла её вокруг, прищурившись, и задумчиво произнесла: — Май, выходные… Понятно! Это же подарок на День матери?

Шао Ин: ???

Какой чёрт День матери?!

Она сама же вляпалась в эту историю и теперь вынуждена праздновать День матери на несколько лет раньше срока. В горле у неё застрял ком.

Больше никогда не называть Янь Танчжи «сыном»!

После нескольких обильных ливней погода резко стала жаркой — наступило настоящее лето.

Янь Танчжи начал летние каникулы, которые продлятся целых два месяца.

http://bllate.org/book/3639/393316