Мэн Чжужань достал карточку:
— Я предлагаю упаковать всё немедленно.
— Хорошо, сэр, сейчас же упакую.
Примеряя одежду, Мэн Чжужань потрогал мочку уха. Где-то он читал, что пустой прокол в ухе портит денежную удачу. Зная, что это полная чушь, Мэн Чжужань всё же направился к витрине с украшениями и купил пару серебряных гвоздиков. Слишком долго он их не носил, поэтому вдевать было немного больно — все уши покраснели и запылали. Одежда куплена, серьги надеты, но чего-то всё равно не хватало.
Сам не понимая, что именно не так, Мэн Чжужань чувствовал, что должен сделать что-то еще, дабы успокоить своё бушующее сердце.
На рекламном щите торгового центра крутили рекламу тату-салона. Мэн Чжужань остановился. А ведь татуировка — это неплохо. Набить? Где? Какой рисунок? Мэн Чжужань стоял перед рекламным щитом, потратив ровно тридцать секунд на ответы на эти два вопроса: набить у основания бедра, а в качестве рисунка выбрать сосну — ту самую сосну, как в имени Шан Боцин.
Наугад выбрав тату-салон с вполне приличным видом, он застал мастера за дезинфекцией инструментов. Увидев гостя, тот приветливо окликнул:
— Здравствуйте, есть ли у вас задумка для татуировки?
Мэн Чжужань озвучил свои требования к рисунку, и мастер непринужденно поинтересовался:
— Этот господин Сон, должно быть, очень важен для вас. Обычно люди набивают на теле изображения или слова, связанные с важными для них людьми.
— Да, для меня он очень важен. Он мой бывший парень, и я хочу набить его на своем теле, чтобы вечно быть над ним.
Чтобы он оказался в самом сокровенном месте моего тела, чтобы в любом состоянии — возбужденном или спокойном — его голова упиралась в ту сосну. Кончать, кончая прямо на дерево, словно кончая на священное и неприкосновенное лицо Шан Боцина. Сделать так, чтобы профессор Шан, которого он некогда почитал как недосягаемый цветок на вершине скалы, каждую секунду находился в самой сокровенной части его тела.
Нет, нельзя об этом думать, от одних мыслей всё начинает вставать дыбом. Возбуждение и острые ощущения захлестнули мозг Мэн Чжужаня. Давно стоило так поступить, еще до расставания, и лучше всего — заставить Шан Боцина увидеть это своими глазами.
Мастер на секунду замер:
— Братец, а у тебя оригинальная мотивация. Впервые за всю мою практику слышу, восхищаюсь! Перед тем как начнем, позволь спросить: братец носит на левую сторону или на правую?
Мэн Чжужань поднялся и, опустив взгляд, дернул себя за штаны:
— На левую.
Мастер протянул ему сигарету:
— Будешь?
— Давай.
— Тогда я советую бить у основания левого бедра — в спокойном состоянии как раз будет свисать прямо над верхушкой сосны.
Мэн Чжужань рассмеялся:
— Ладно, давай.
— Сразу предупреждаю, кожа у основания бедра нежная, будет немного больно.
— Обезболивающего нет? — Мы ведь и так расстались, а теперь из-за него еще и терпеть боль, как-то обидно.
— Обезболивающее разрешено использовать только тем, у кого есть медицинская лицензия, а у меня её нет. К тому же анестезия может снизить эластичность кожи и вызвать её огрубление, что испортит результат татуировки. Не переживай, с моей техникой будет не так больно, потерпишь — это быстро.
В Китае есть старая добрая поговорка: раз уж пришел — терпи.
Раз уж пришел, придется потерпеть. Мэн Чжужань лег на кушетку:
— Верю в твое мастерство.
И правда, было больно. От боли Мэн Чжужань зашипел, и мастер посоветовал ему заняться чем-нибудь, чтобы отвлечься.
Телефон в руке сделал оборот, Мэн Чжужань сфотографировал плакат с примерами татуировок на стене и отправил Шан Боцину.
Шан Боцин тут же позвонил, но Мэн Чжужань сбросил вызов. Больше тот не перезванивал, зато пришло ответное сообщение: «Ты где?»
Мэн Чжужань: «В тату-салоне».
«Кто собрался делать татуировку?»
«Я».
Шан Боцин ничего не ответил, тогда Мэн Чжужань отправил ему издевательский стикер: мультяшный человечек крутил задницей.
«Профессор Шан, хочешь узнать, что я набил?»
«Рыбу».
Тату-машинка издавала тихое жужжание. Мэн Чжужань поинтересовался:
— Почему рыбу?
— Твой старый ник.
Старый ник? Мэн Чжужань чуть про него не забыл. В университете нужно было сдавать задания по электронной почте QQ, а этот ник он придумал еще в средней школе — «Хочу набить на теле рыбу». Впервые сдав домашку, он узнал от однокурсников, что работы проверяет ассистент Шан, и среди ночи поспешил сменить имя. Он никак не ожидал, что Шан Боцин до сих пор это помнит.
Машинка продолжала работать, боль уже не казалась такой острой, и голос Мэн Чжужаня смягчился:
— Профессор, хочешь посмотреть на мою татуировку?
— Ты где, я заеду за тобой.
— Не сейчас.
Шан Боцин не стал спрашивать, когда именно, а лишь поинтересовался, не хотят ли они поужинать вместе вечером.
— Ужинать? Ладно, давай. С меня угощение, позови своих друзей.
— Зачем их звать? — удивился Шан Боцин.
— Есть важное объявление.
Глава девятая. Объявить всем о расставании.
Шан Боцин, выполнив требование Мэн Чжужаня, предупредил друзей, чтобы вечером они собрались вместе поесть. Ши Цзиншо и Го Гаолан пришли первыми. Едва завидев Мэн Чжужаня, Ши Цзиншо тут же сострил:
— Ого, братец Жаня, сегодня ты выглядишь довольно молодо, совсем не в твоем стиле. Что такое, Боцин больше не подбирает тебе одежду, сам решил поэкспериментировать?
Ши Цзиншо любил отпускать колкости. Раньше Мэн Чжужань добродушно улыбнулся бы и перевел тему, но только не теперь:
— Стиль-то мой, да вот на тебя не налезет. Этот комплект требует хороших пропорций тела, а у тебя фигура один к одному, талия круглая, ноги короткие — не потянешь.
— Да ты! — Ши Цзиншо вскочил, от внезапности в голове зазвенело, и он не сразу нашелся с ответом.
Го Гаолан поспешил сгладить углы:
— Ладно вам, ладно, братец Жаня, этот костюм тебе очень идет. А Боцин чего до сих пор не пришел?
— Едет по дороге.
В этот момент дверь распахнулась, и вошел Шан Боцин:
— Прошу прощения, пробки.
Шан Боцин сел рядом с Мэн Чжужанем и принялся неотрывно смотреть на него, гадая, где же прячется его татуировка.
Мэн Чжужань дернул бровью и тихо, так, что могли расслышать только они двое, произнес:
— Профессор Шан, ты ищешь татуировку на моем теле?
— И где же она?
— Угадай.
Ши Цзиншо сидел напротив Мэн Чжужаня и постучал пальцем по столу:
— Столько людей вокруг, какие у вас могут быть секреты, о которых нельзя поговорить дома?
— А что, мне теперь нужно у тебя отпрашиваться, где и о чем говорить?
Ши Цзиншо чувствовал себя так, будто столкнулся с нечистой силой. В его памяти Мэн Чжужань всегда был смазливой пустышкой, выполняющей самую простую работу на радио — зачитывать прогноз погоды. Обычно он послушно семенил позади Боцина с неизменной улыбкой, напоминая повисшую на Шан Боцине повитель. Но сегодня он уже несколько раз шел против него — просто чертовщина какая-то.
http://bllate.org/book/36386/4519457
Сказали спасибо 0 читателей