Готовый перевод The Peaceful Path of Medicine / Безмятежный путь лекаря: Глава 20

Возможно, юноше не терпилось доказать Второму молодому господину Баю своё врачебное мастерство, поскольку едва прошло полчаса после ужина, как Ань Жань заёрзал на месте. Он то и дело бросал нетерпеливые взгляды на хозяина дома, и этот трогательный порыв юного лекаря, жаждущего блеснуть талантом, искренне забавлял Бая. Ичэнь хотел было ещё немного подразнить паренька, затянув время, но мучить его дальше не поднялась рука. Сжалившись, он сам предложил подняться в спальню, чтобы приступить к лечению глаз.

Уложив Ичэня на кровать после гигиенических процедур, Ань Жань бережно поставил аптечку на прикроватную тумбочку, зажёг спиртовку и достал из набора длинные серебряные иглы.

Ичэнь не мигая следил за его руками, в которых поблёскивали тонкие острия. Ему уже приходилось сталкиваться с акупунктурой, но эти инструменты заметно отличались от привычных. Длиной они достигали трёх цуней — вдвое длиннее обычных, — а их кончики, не толще человеческого волоса, тянулись почти на два цуня.

Из любопытства Ичэнь взялся за стержень и прикоснулся к подушечке пальца. Гибкое серебро даже не прокололо кожу. Он уже собирался расспросить юношу, но Ань Жань строго отобрал иглу и наградил его таким внушительным взглядом, что Баю оставалось лишь послушно откинуться на подушки и молча наблюдать за манипуляциями.

Ичэнь с изумлением заметил, как преобразился юноша, стоило тому взять в руки инструменты. Куда делась привычная мягкая улыбка, растапливавшая сердце? Губы сжались в узкую линию, а взгляд стал предельно собранным, острым и цепким. В этот миг Ань Жань походил на молодого леопарда, изготовившегося к прыжку, — от его обычного кроткого очарования не осталось и следа.

Глубоко вздохнув, Ань Жань уверенным, точным движением вогнал первую иглу в точку на виске Ичэня. Серебряное остриё погрузилось в плоть на полные два цуня. Слегка щёлкнув по кончику, юноша заставил её завибрировать. Ичэнь ощутил укол острой боли, сменившийся тянущей ломотой в области глаз, а затем в самую глубину мозга устремилась волна приятного онемения. Ощущение было непривычным, но нисколько не болезненным, что лишь подогрело его любопытство.

Ань Жаню некогда было следить за реакцией пациента. Сконцентрировав все силы, он продолжил процедуру. Лишь когда шесть игл встали на свои места в биологически активных точках и затрепетали с тонким, едва слышным гулом, юноша утёр со лба испарину и снова стал прежним — застенчивым и тихим пареньком.

Куда больше преображения лекаря Второго молодого господина Бая занимал собственный внешний вид. Заметив его нетерпение и то, с каким опасением тот боится пошевелиться, Ань Жань тихо фыркнул:

— Второй брат Бай, говорить можно, только не двигайся, пожалуйста.

— Уф...

«Сволочь, так и не догадался сказать раньше, чуть дух не испустил!»

Бай Ичэнь с облегчением перевёл дыхание и попросил зеркало. Ань Жань послушно поднёс его, давая пациенту полюбоваться «плодами трудов». Ичэнь замер. В отражении на него смотрел оживший Телепузик: из головы торчали шесть серебряных стержней, причём над кожей виднелись только утолщённые кончики. Выходит, каждая игла ушла вглубь как минимум на два цуня.

Он мысленно сопоставил толщину костей черепа и угол наклона, придя к жутковатому выводу: в любом полицейском протоколе человек в таком состоянии проходил бы под кодовым словом «жертва убийства». Шесть металлических спиц пронзили черепную коробку и вошли прямиком в мозг! Это же противоречит любой науке!

Оставим в стороне то, что гибкие иглы в руках юноши даже не могли проткнуть кожу на пальце, — прочность человеческого черепа в принципе не шла ни в какое сравнение с мягким серебром. Ичэнь снова воззвал к юноше молящим взглядом, надеясь получить разгадку.

Ань Жань не заставил себя ждать. Легонько вращая пальцами кончик иглы, он пояснил:

— Второй брат, не волнуйся. Эти иглы достались мне от учителя. Они сделаны столь тонкими потому, что предназначены не для обычного укола — мои иглы зондируют пульсовые каналы.

Заметив на лице Бая ещё большее недоумение, юноша улыбнулся и добавил:

— Обычные серебряные иглы прямые и твёрдые. При акупунктуре ими напрямую воздействуют на точки, чтобы ускорить ток крови и прочистить меридианы, но основной эффект зависит от саморегуляции организма. Мои же изготовлены по особому секрету: они настолько мягкие, что гнутся от малейшего прикосновения. Это позволяет мне с помощью внутренней энергии направлять их вглубь твоих меридианов, действуя прямо и быстро.

Договорив, юноша с досадой погладил себя по носу:

— На самом деле мне просто не хватает мастерства. Я могу работать только с одной точкой за раз. У учителя «пульсовые иглы» достигали девяти цуней и не имели утолщений на концах — он мог прочистить весь меридиан целиком. Вряд ли я когда-нибудь достигну такого уровня...

Юноша удручённо вздохнул.

«Твой учитель — какой-то древний монстр-отшельник, не иначе», — мысленно хмыкнул Ичэнь.

Слышать, как парень то и дело поминает своего наставника, почему-то было неприятно — в груди закипала глухая досада. Списав это чувство на естественное собственническое отношение старшего, Ичэнь перевёл тему:

— Сяо Ань, ты в столь юном возрасте умеешь врачевать такие недуги. Наверняка Ань Шипэн — невероятный лекарь. А в какой области он специализируется больше всего?

— Учитель всегда говорил: у всех болезней один корень, а в медицине все пути ведут к единой сути. Освоив базовые законы тела, можно исцелить что угодно. Зачем делиться на узкие специальности?

— Хочешь сказать, у Ань Шипэна вообще не было неизлечимых больных? — В голосе Бая проскользнули провокационные, почти вызывающие нотки.

— Ну что ты! — развёл руками Ань Жань. — Врач спасает от болезни, а не от смерти, а лекарство помогает лишь тем, кому суждено исцелиться. Учитель же не небожитель, чтобы повелевать жизнью и смертью. Задача лекаря проста — сделать всё возможное ради спасения человека.

К тому же от тоски и разбитого сердца учитель исцелить не мог — иначе не остался бы коротать век в одиночестве на целые две тысячи лет... Интересно, как он там сейчас? Нашёл ли свою любовь?

Заметив, что юноша снова витает в облаках при упоминании наставника, Бай Ичэнь недовольно покашлял, привлекая к себе внимание:

— Сяо Ань, раз Ань Шипэн признал тебя готовым лекарем, может, бросишь этот медицинский университет? Я помогу тебе оформить лицензию врача китайской медицины и открою клинику. Что думаешь? Так ты хотя бы не свяжешься в институте с сомнительными личностями.

— Да, — послушно кивнул юноша. — Я как раз хотел посоветоваться с тобой. Сегодня я побывал на занятиях и понял, что местная программа сводится к вспомогательному травничеству да общему укреплению организма. Препараты назначают чересчур осторожно, а философия бессмысленного выжидания въелась до костей. Это же идёт вразрез с сутью врачевания! Так что ходить на лекции я больше не хочу. Буду благодарен, если поможешь с помещением под клинику. Пусть я молод и выгляжу несолидно, но главное — начать. Со временем люди поймут и уверуют в мои силы.

Бай Ичэнь посмотрел в сияющие искренним огнем глаза Ань Жаня и произнёс с глубоким чувством:

— Не сомневайся. Мой Сяо Ань настолько талантлив, что всё обязательно получится.

«Хм! Как только клиника откроется, организую для руководства компании обязательный медосмотр с призами. Уж с такой-то базой пациентов парень быстро завоеет признание!»

Ань Жань благодарно улыбнулся. Сверившись со временем, он аккуратно извлёк иглы, убрал их в шкатулку, достал миниатюрный фарфоровый пузырёк и ватной палочкой нанёс прозрачную жидкость на места уколов.

Ичэнь уловил тонкий целебный аромат:

— Что это?

— Мой собственный мазевый состав для снятия воспаления, — пояснил Ань Жань. — Я боялся, что тебя испугают следы от проколов, поэтому каждую ночь после сеанса обрабатываю кожу. К утру ничего не останется.

Заботливость юноши отозвалась в душе Бая внезапным уколом совести. Он почувствовал стыд: парень искренне печётся о его здоровье, изворачивается, чтобы не причинить неудобств... А сам Ичэнь?

Он ведь обещал заботиться о нём, когда увозил в столицу. Мальчик доверился ему без остатка, а Ичэнь ещё недавно размышлял, как использовать врачебный талант Ань Жаня, чтобы избавиться от надоедливого Ван Юньхая! Разве так поступают с теми, кто отдал тебе своё доверие?

Бай Ичэню стало тошно от самого себя. В груди давящим грузом осело чувство вины.

Он тяжело вздохнул. К счастью, ещё не поздно всё исправить. Их совместная жизнь только начинается. Ань Жань чист душой, он не затаил обиды, а значит, у Ичэня есть время сдержать обещанное слово.

У него никогда не было младшего брата — из-за сложных отношений в клане Бай и козней Шань Цзин он был лишён семейного тепла. Отныне он станет для Ань Жаня настоящим старшим братом. Будет опекать его, вести за собой и станет для него некрушимой опорой.

И дело не в рецептах лечебного чая и не в уникальном врачевании. А в самом Ань Жане — за его невидимую глазу чуткость и беспредельную веру.

«Как стать идеальным братом? Начну, пожалуй, с того, что сам принесу ему завтрак утром», — решил Второй молодой господин Бай.

***

Однако планам не суждено было сбыться. В три часа ночи раздался звонок с его особого, закрытого телефона.

Смахнув остатки сна, Бай Ичэнь снял трубку. Из динамика донёсся суровый, низкий мужской голос:

— Майор Бай, прошу прощения за беспокойство. Чрезвычайная ситуация. Есть срочное задание.

Ичэнь мгновенно пришёл в боевую готовность. Сбросив одеяло, он через пару минут уже спускался в подземный гараж.

Спустя три минуты чёрный бронированный автомобиль без номеров вылетел из ворот жилого комплекса и растворился в непроглядной ночной тьме.

http://bllate.org/book/36379/4723929