Готовый перевод After Falling from Cultivation, I Joined the Entertainment Industry / После гибели на пути культивации я подался в шоу-бизнес: Глава 37

Как бы ни бушевали страсти в интернете, съёмки шли своим чередом. Первой сценой Люй Си стала встреча с исполнительницей главной женской роли, Сунь Цин, игравшей Яо Сысюэ. Снимать требовалось на новой локации, поэтому оборудование перевезли на заранее подготовленную площадку ещё спозаранку.

Съёмочный павильон драпировали алой кисеёй. Предстоял боевой эпизод, и режиссёр первым делом попросил постановщика трюков прогнать с Люй Си хореографию боя.

— Движения должны быть чёткими, резкими. Каждая атака — разящая, без суеты, — наглядно продемонстрировал хореограф и бросил Люй Си реквизитные мечи.

Взяв оружие в руки, юноша первым делом ощутил его нереальную лёгкость. Он всерьёз забеспокоился, что если вложит хотя бы каплю настоящей силы, бутафория попросту развалится.

Люй Си попытался повторить движения, но постановщик лишь нахмурился:

— Запинаешься. Взгляд неуверенный. Вся суть смазывается.

Постановщику пришлось показать связку ещё несколько раз, прежде чем Люй Си выдал нечто отдалённо приемлемое.

Прошлой ночью юноша до утра штудировал пособие «Работа актёра над собой», оставленное Линь Сяованом. Он постарался усвоить базовые вещи: мизансцену, дыхание при произнесении реплик, эмоциональное напряжение. Полноценного опыта у него не было, так что перед сном он посмотрел лишь оскароносную ленту про стражников Цзиньивэй.

— Мотор! — скомандовал режиссёр.

Люй Си мгновенно включился. Пускай это был лишь пробный дубль, он вспомнил вчерашний фильм: Цзиньивэй сражались бритвенно-отточенными движениями, во всём ощущалась смертоносная стужа, взгляд разил наповал, а в каждом выпаде таилась колоссальная мощь.

Чжэн Юн впился взглядом в монитор. С командой «мотор» Люй Си преобразился до неузнаваемости. Выражение глаз, пластика, едва уловимые движения мимических мышц — персонаж в секунду обрёл плоть и кровь. У режиссёра даже мурашки побежали по коже. Но стоило актёру сделать резкий выпад, как реквизитный меч со свистом переломился пополам!

— Стоп! — На самом интересном месте! Чжэн Юн рявкнул в рупор: — Реквизитора сюда!

Реквизитор суетливо подбежал и вручил Люй Си новый меч. Режиссёр ещё раз пересмотрел записанный фрагмент, цыкнул и окликнул юношу:

— Не то... Люй Си, подожди-ка, подойди.

Когда парень приблизился, Чжэн Юн окинул его с ног до головы странным взглядом:

— Честно говоря, ты меня поразил. Вот только... ты играешь вовсе не Даочаня.

В какой-то миг режиссёра с головой затянуло в происходящее. Подобное случалось лишь при работе с мэтрами актёрского искусства. Но Люй Си? Чжэн Юн прекрасно помнил его прежние отвратительные работы, резавшие глаз. Однако сейчас он на мгновение поверил! Пересмотрев запись, он понял: Люй Си сыграл не Даочаня, а совсем другого человека.

— У тебя получился загнанный в угол, отчаянный воитель. Ледяной взгляд, филигранные движения. Но Даочань не такой! Для него чужие жизни — лишь пыль под ногами. Он надменен, бесстрастен и холоден. Сыграл ты отлично, но в образ не попал. Понимаешь, о чём я?

— Понимаю, — кивнул Люй Си. — Только не совсем представляю, как это передать.

— Погоди... А как ты сыграл то, что сейчас было?

Люй Си достал телефон и показал экран:

— Вчера посмотрел этот фильм. Мне показалось, сцены похожи, вот и скопировал главного героя.

— Ничего себе! — у Чжэн Юна отвисла челюсть. — Это же фильм Шэнь Хао, за который он взял «Золотую лошадь»! А у тебя вышло настолько достоверно, что я почти не отличил!

Режиссёр со смехом похлопал парня по плечу:

— А ты с талантом, парень! Но сценическое мастерство — это не просто слепая имитация. Давай я объясню тебе главный принцип погружения: ты должен почувствовать, что ты и есть Даочань. Сможешь?

— Пока не получается вжиться.

Чжэн Юн на удивление проявил ангельское терпение:

— Не пытайся никого копировать. Представь, что ты — Даочань. Перед тобой стоят твои враги. Жалкая, ничтожная мошкара. И ты собираешься перерезать их всех до единого.

Чжэн Юн был настоящим мастером своего дела и умел направлять актёров. Люй Си мгновенно уловил суть. В конце концов, в бурной молодости он в одиночку выкашивал секты демонопоклонников, укрощая марионеток. В те мгновения он ощущал ровно то же самое.

— Мотор!

Взгляд Люй Си заледенел, вспыхнув спесивой пренебрежительностью. Для него мир прекратил существование — остались лишь ничтожные твари, падающие под ударами его клинка. Чжэн Юн смотрел в монитор, уже готовый одобрительно кивнуть, как вдруг бутафорский меч снова разлетелся на куски!

— Стоп! Что за чёрт?! Реквизитора сюда!

— Простите, режиссёр, — виновато проговорил Люй Си. — Я просто не рассчитал силу.

Сегодня представление Чжэн Юна о Люй Си перевернулось на триста шестьдесят градусов. Это чувство похоже на то, когда считаешь человека законченным мерзавцем, а при личном знакомстве оказывается, что он душечка. Начинаешь мысленно стыдиться собственных предрассудков. Вот и сейчас: парень не виноват, но сам берёт вину на себя. И кто только пустил слух, будто Люй Си строит из себя звезду? Прекрасный же новичок!

Режиссёр мысленно клял бездарных постановщиков, у которых юноша снимался прежде и едва не загубил свой талант, а сам мягко похлопал его по плечу:

— Да не вини ты себя, Люй Си. Это недоработка реквизиторского цеха.

Реквизитор густо покраснел и принялся суетливо извиняться.

— Нет-нет, я правда переборщил, — заступился Люй Си. Он подошёл к бутафорскому реквизиту, взял толстый деревянный брус и шутя переломил его пополам.

Наглядная демонстрация силы подействовала безотказно.

Чжэн Юн ошеломлённо прижал ладонь ко лбу:

— Признайся честно... тот мешок с яблоками ты действительно сам притащил?

— Если честно, яблоки нёс мой телохранитель, Ляо Цин.

Режиссёр уже было облегчённо вздохнул, но юноша невинно добавил:

— Зато своего агента, Линь Сяована, до самой площадки на загривке спёр.

Чжэн Юн окончательно лишился дара речи:

— Ну ты даёшь... Ладно, какое оружие тебе нужно?

— Что-нибудь потяжелее. Настоящие мечи.

— Исключено! — отрезал режиссёр. — Слишком опасно, ещё поранишь кого-нибудь.

— Я полностью контролирую свои движения. Пораненных не будет. Дайте хотя бы незаточенное стальное оружие.

Режиссёр помедлил и сдался:

— Попробуй. Только предельно осторожно.

Люй Си отправился выбирать оружие. Реквизитор, помогая подобрать нужный клинок, тихо шепнул:

— Спасибо тебе...

— Да пустяки, я же правда не рассчитал, — отмахнулся юноша.

Реквизитор лишь признательно улыбнулся. Обычно артисты сваливают всю вину на технический персонал, а тут парень перед режиссёром сломал брус, защищая обычного сотрудника. Такое отношение дорогого стоит.

Люй Си присмотрел пару увесистых клинков, сделал несколько быстрых взмахов для проверки баланса и показал режиссёру. Чжэн Юн одобрительно кивнул.

Третий дубль!

— Мотор!

Мечи, хоть и оставались простым железом, ощущались в руках гораздо привычнее. Люй Си поймал нужный кураж. Ветродуй взвил алый шёлк драпировок, статисты ринулись по сигналу. Люй Си размашисто смахнул клинок — двое массовщиков повалились на помост, «кровь» брызнула в воздух. Сквозь мешанину развевающегося алого шёлка то и дело мелькал лик юноши. Камера ловила то холодный прицельный взгляд, то молниеносные движения. Враги нападали со всех сторон, но наёмный убийца разил наповал. Человеческие жизни утекали как вода, заливая всё вокруг алой юшкой.

— Снято! — просиял Чжэн Юн. — Отлично! Переходим к совместной сцене Люй Си и Сунь Цин.

Ассистент, судя по всему, подгадал момент: едва Люй Си закончил, как появилась Сунь Цин. Вместе с ней пришёл посмотреть на съёмки и Чжоу Ибо.

— Мы как раз с братом Чжоу прогоняли диалог из предыдущего эпизода, чтобы получше вжиться в образ, — мягко улыбнулась Сунь Цин. — Сяо Си ведь впервые снимается в костюмированной дораме? Ничего страшного, если что, я помогу.

— А Люй Си здорово справляется, — подал голос довольный режиссёр.

Актриса на мгновение замерла, но тут же опомнилась и улыбнулась ещё шире:

— Вот и замечательно! Директор Чэн тоже говорил, что Сяо Си — очень талантливый парень.

В памяти Люй Си тут же всплыл образ Чэн Сюня, который с перекошенным лицом орал: «Даже глазные капли не способны скрыть твою идиотскую улыбку!». Юноша про себя усмехнулся: босс вовсе не считал его одарённым, скорей наоборот — безнадёжной бездарностью. Впрочем, какая разница?

— Режиссёр Чжэн редко кого-то хвалит, — продолжала Сунь Цин. — Похоже, Сяо Си смог завоевать ваше расположение.

На площадке времени для пустых разговоров не оставалось. В этой сцене Сунь Цин требовалось работать на подвесах: её героиня, Яо Сысюэ, затаилась на стропилах декорации — хуанляне — и сверху наблюдала за бесчинствами Даочаня. Для Люй Си это было первое крупное появление в кадре: до этого снимали лишь боевую хореографию, глаза и детали. Текущий эпизод был ключевым.

— Приготовиться! — Режиссёр лично подошёл дать наставления Люй Си: — В этой сцене у тебя снова нет слов, всего четыре ключевых действия: стряхиваешь кровь с меча, поворачиваешься, замечаешь Яо Сысюэ, а когда она падает с высоты — приставляешь клинок к её горлу. Детали отработаешь сам на чувстве кадра.

Чжоу Ибо наблюдал за этим с лёгким удивлением. Чжэн Юн обычно не церемонился с актёрами, а тут проявлял поразительные чуткость и терпение.

Сунь Цин окончила профильный вуз и действительно умела играть. Сцена не представляла особой сложности, да и персонажа своего — смелую, справедливую и непримиримую к злу воительницу — она чувствовала хорошо. По сюжету от неё требовалось продемонстрировать перелом: сначала она сдерживает праведный гнев на стропилах, а затем, случайно сорвавшись вниз, вынуждена притвориться наивной девчонкой, без ума влюблённой в Даочаня, чтобы спасти свою жизнь.

Даочань был легендарным мечником. Из-за невероятно красивой внешности юные девушки тайком вздыхали по нему, несмотря на его кровавую репутацию. Но именно эта смертоносность делала его ещё привлекательнее. Так что игра «наивной фанатки» смотрелась вполне логично.

А для самого Даочаня, привыкшего к фальшивому поклонению и ледяному одиночеству, неожиданное появление Яо Сысюэ должно было стать яркой вспышкой.

— Мотор!

Камеры пришли в движение. Кадр начался с крупного плана стекающей с меча крови. Люй Си резким движением смахнул капли, камера медленно отъехала назад, показывая его тонкий, статный силуэт среди горы трупов.

Вдруг сверху, со стропил, донёсся едва слышный шорох. Взгляд Даочаня мгновенно преобразился, став острым, словно лезвие. Он стремительно повернулся и возвёл взор к потолку. Камера сверху вниз запечатлела его лицо крупным планом. В этот миг от его облика — опасного, дьявольски красивого, подобного смертоносному оружию — перехватило дыхание.

Сунь Цин, висевшая на тросах под самым потолком, на мгновение буквально опешила и забыла, какую эмоцию должна изобразить. Она потеряла равновесие на растяжках, и её качнуло в сторону.

— Стоп! — крикнул Чжэн Юн. — Переснимаем! Сунь Цин, держи баланс, на тросах нужно работать собраннее!

Заминки на площадке — дело привычное, но дальше началось нечто странное. Сунь Цин запорола дубль за дублем. Чжэн Юн постепенно закипал.

То она не могла удержаться на подвесах, то утрировала эмоции.

— Ладно, снято! — в конце концов недовольно буркнул режиссёр, принимая весьма средний дубль.

Бледная Сунь Цин подошла извиниться, но Чжэн Юн лишь сдержанно ответил:

— Соберись, приведи себя в порядок.

Актриса с натянутой улыбкой отправилась переодеваться: следом шёл её эпизод с Чжоу Ибо.

Как только она удалилась, Чжэн Юн повернулся к Чжоу Ибо:

— Завтра начнём с твоих совместных сцен с Люй Си. У парня отличная жилка, жалко будет, если из-за чужих постоянных ляпов у него перегорит кураж.

Режиссёр намекал: присмотри за парнем, помоги направить, а то из-за чужих ошибок он быстро потеряет настрой.

Хороший режиссёр похож на мастера-ремесленника: ему больно смотреть, как переводится ценный материал. Чжэн Юн рассуждал просто: у Люй Си очевидный талант, а прежние режиссёры — бездари, которые снимали его в какой-то ахинее. Слава богу, он вовремя разглядел в нём потенциал.

Чжоу Ибо кивнул. Он прекрасно понял подтекст. В только что снятой сцене Сунь Цин явно пыталась «переиграть» партнёра и подавить его харизмой, но мастерства не хватило, и она лишь испортила дубли.

В гримёрке к Сунь Цин тут же подскочила Тан Минь с еле скрываемым злорадством:

— Сестра Цин, вы так устали! Наверное, ужасно играть с бездарями, которые стоят как поленья?

Сунь Цин лишь промолчала. Тан Минь, вытягивая шею, продолжила:

— У Чжэн Юна такой бешеный нрав, он наверняка смешал Люй Си с грязью! Жаль, громкоговоритель сломался, я ничего не услышала.

— Люй Си сыграл отлично, — тихо уронила Сунь Цин.

— Сестра Цин, ну вы и добрейшей души человек! Какая там у него «игра»?

Сунь Цин горько ухмыльнулась:

— Я говорю правду. Он играл потрясающе. Настолько, что полностью подавил меня в кадре... Из-за этого я и запорола столько дублей.

http://bllate.org/book/36370/4881781