Готовый перевод After Falling from Cultivation, I Joined the Entertainment Industry / После гибели на пути культивации я подался в шоу-бизнес: Глава 10

Съемки проходили в городе N, откуда до столицы был неближний свет. Даже по самой скоростной трассе путь растягивался почти на две с половиной тысячи километров. Если мчать без остановок, не отвлекаясь на сон, еду и пробки, и то ушел бы целый день да ночь.

Впрочем, Люй Си особо не спешил. Он слышал, что от усталости водители иногда устраивают аварии, в которых гибнет куча народа. Плодить кровавый грех и брать на душу чужие гибели Люй Си не собирался, а потому шофера не подгонял. Чем конкретно заняты знаменитости, он до конца не понимал: вроде бы снимаются в кино, ну или крутятся в реалити-шоу, как сейчас. Особого давления он не ощущал.

Куда важнее сейчас было заняться Ляо Цином и как следует его переплавить. В своем нынешнем виде — простого свирепого мертвеца — тот оставался слишком бестолковым: порой даже элементарные приказы выполнять отказывался. А ведь Люй Си, как бывший ученик Секты Трупных Марионеток, с детства мечтал сотворить по-настоящему могущественную свирепую трупную марионетку.

И вот теперь Ляо Цин был прямо перед ним.

Оба восседали на заднем сиденье. Повернув голову, Люй Си окинул спутника взглядом: тот сидел смирно, не шевелясь, холодный и неподвижный, точно изваяние. Волосы, которые Люй Си косо-криво обкромсал на берегу реки, за эти дни немного отросли и улеглись. Впрочем, смотрелся он отлично — исключительно благодаря безупречной внешней красоте.

Вообще-то, едва свирепый мертвец признавал хозяина, Люй Си мог приказать ему что угодно. Все что душе угодно! Но Люй Си пока обучил его лишь базовым людским привычкам и не заставлял даже таскать тяжести.

В глубине души Люй Си не мог воспринимать Ляо Цина как слугу или раба. Это было бы унизительно. Ляо Цина можно было укрощать, обучать, но никак не унижать.

В юности этот человек был той самой вершиной, которую Люй Си поклялся покорить во что бы то ни стало. Долгие годы, день за днем, он изнурял себя тренировками, снова и снова заставляя становиться сильнее — лишь бы догнать его, лишь бы превзойти.

Молодой Люй Си отличался редким упрямством. Он обожал побеждать и органически не переваривал поражений. Когда Ляо Цин еще состоял в Секте Трупных Марионеток, он служил эталоном для всех адептов. Всякий раз, проиграв ему, Люй Си сжав зубы уходил в свой двор и, роняя слезы досады, истязал себя тренировками — с единственной целью: победить хоть один-единственный раз.

За всю жизнь Люй Си одержал верх над Ляо Цином лишь единожды. Ляо Цин проиграл... и пал от его меча.

И в то мгновение Люй Си неожиданно осознал, что победа вовсе не приносит ему радости.

Когда пора юности подошла к концу и Люй Си вступил на стадию заложения основы, оба они глубоко продвинулись по пути самосовершенствования. Но затем Ляо Цин пал во тьму, предал секту, и их узлы вражды затянулись смертельной петлей. При каждой встрече они схватывались на мечах. Но даже пылая ненавистью, Люй Си неизменно чтил его как достойнейшего из соперников.

Каждый настоящий мастер преодолевает бесчисленные невзгоды и проводит бесконечные дни в суровом самоотречении, чтобы достичь вершин. Люй Си знал это по себе.

Прошлое развеялось дымом, и ворошить его не хотелось.

Сейчас его главным желанием было переплавить Ляо Цина в могущественную трупную марионетку. Такую, которая сможет крушить врагов на поле боя, истреблять зло и быть столь же непобедимой, как при жизни. Нынешнее же его состояние свирепого зомби уступало былому величию даже не в тысячи — в миллионы раз.

Несусветная расточительность.

Люй Си прежде не приходилось выхаживать свирепых мертвецов. Лишь из скупых обрывков древних фолиантов он знал: такого мертвеца нужно поить кровью хозяина, а его бешеную вредоносную ауру — ша — подавлять специальными заклинаниями- «цзюэ». Не будь рядом Люй Си с его сдерживающими чарами, ша Ляо Цина выплескивалась бы вокруг смертоносным потоком, уничтожая всю траву, птиц и зверье.

Впрочем, из-за нарушенного фэншуй почти все тела в том древнем склепе давно обратились в свирепых зомби. Ляо Цин безжалостно выпил их духовную сущность до капли, оставив лишь пару доживать свои дни в гробах. Но у тех упырей из гробницы даже души не осталось — духи их давно развеялись, так что для создания полноценной марионетки они все равно не годились.

Выходило, что Ляо Цин сейчас невероятно опасен и свиреп, отпускать его от себя нельзя ни на шаг.

Зато сделавшись истинной «трупной марионеткой», он перестанет представлять угрозу.

Тело марионетки проходит через тысячи закалок, обуздывая и сдерживая всю накопившуюся злобу и тлен. Марионетка способна обмануть само Небо, укрывшись от взора Небесного Дао, ибо выпадает из Круговорота Шести Путей. Поговаривали даже, будто некая марионетка в древности смогла вознестись и стать бессмертным божеством. Впрочем, в легенду о вознесении верилось с трудом: вне Шести Путей у тела нет природной стихии, оно не принадлежит к нечисти, но и Небеса не потерпят возвышения чужеродного существа.

Почувствовав на себе взгляд Люй Си, Ляо Цин повернул голову. На руках его были надеты черные перчатки. Он едва заметно шевельнул пальцами и аккуратно, кончиками подушечек, коснулся руки юноши.

Прошлой ночью Люй Си проколол себе палец и напоил его каплей крови. Судя по этому осторожному жесту, мертвец распробовал угощение: он помнил, откуда взялось лакомство. Палец хозяина казался ему слаще вожделенного угощения, вызывая нестерпимый голод.

— Капля раз в три дня, — безжалостно отчеканил Люй Си и с хлопком отбил его ладонь.

Ляо Цин мгновенно послушался, убрав руки на колени, и замер с самым кротким и покорным видом.

Содержание свирепого мертвеца мало чем отличалось от дрессировки дикого зверя: здесь требовался и кнут, и пряник, а попустительство было смертельно опасно. Иначе авторитет хозяина рухнет. Хозяин, конечно, всегда способен уничтожить созданного им мертвеца, но тот в порыве своенравия может забыть об этом. Если баловать его чересчур сильно, зомби начнет упрямствовать и выходить из-под контроля, и тогда его придется просто уничтожить — а это погубит созданье.

Чтобы сотворить истинную марионетку, одних лишь начертанных Люй Си формаций не хватало — нужен был особый духовный артефакт в качестве проводника. Но в этом чужом мире даже духовная энергия была в страшном дефиците, не говоря уж об артефактах.

Искусство создания амулетов и магических формаций Люй Си довел до совершенства еще в прошлой жизни: он мог начертать талисман одним взмахом руки, и ни один рядовой злой дух не осмелился бы к нему приблизиться. Однако создание марионеток относилось к так называемому «праведному темному искусству». Как ни крути, это все же была тьма. Вредоносная ша, испарения тлена, затаенная обида — все это питало марионетку наравне с духовной энергией. А хозяин, связанный с ней, мог самосовершенствоваться за счет своего творения, впитывая ту же тьму. Именно поэтому адепты Секты Трупных Марионеток в течение девяти лет без перерыва принимали особые снадобья, перестраивая тело под темные энергетики.

Люй Си предпочитал медитировать в местах, богатых духовной энергией, однако и подле Ляо Цина чувствовал себя весьма уютно. Из Ляо Цина густым потоком сочилась вредоносная аура. Люй Си, запечатав ее от внешнего мира с помощью заклятия, мог понемногу вытягивать эту силу через барьер. Впрочем, совсем чуть-чуть: лишившись прежнего могущества, его нынешнее тело просто не выдержало бы большого объема. К тому же, выпивай он слишком много, Ляо Цин быстро истощился бы.

А теряя жизненную суть, мертвец испытывал дикий голод и начинал с утроенной силой требовать хозяйской крови. Они зависели друг от друга.

Будь они в Трех Тысячах Миров, Люй Си бы и не задумался о таких мелочах. Но в этом мире, где духовная энергия находилась на вес золота, приходилось просчитывать каждый шаг.

Конечно, он мог бы сплести формацию Собрания Духов и вычерпать окрестности досуха. Но подобное неизбежно нарушило бы местный баланс. К тому же Люй Си не знал, водятся ли здесь могущественные мастера: внезапный всплеск духовных сил мог спровоцировать аномальные небесные явления, а рисковать понапрасну юноша не желал.

Пока оставалось лишь действовать по обстоятельствам. Люй Си рассчитывал по прибытии в столицу прикупить кое-какие материалы, обустроить в жилище защитный контур и затаиться. А удастся ли найти подходящий артефакт или заброшенное гиблое место — покажет судьба.

— Парень, а ты прямо как та звезда с экрана! — Водитель вовсю разглядывал Люй Си в зеркало заднего вида и открыто улыбался. — Ну этот... Люй Си! Моя девчонка от него без ума!

Звездой первой величины Люй Си не являлся — так, начинающий симпатичный актер. Но внешностью его природа явно не обделила, так что девушка шофера, скорее всего, просто западала на красивые лица.

Парнишка за рулем выглядел смуглым, круглолицым и улыбался так заразительно, что Люй Си не удержался от ответной улыбки:

— Друзья тоже говорят, что похож. Серьезно, выкапанный? — Юноша достал телефон, включил фронтальную камеру и критически оглядел свое отражение. — Хм, и правда одно лицо.

— Да ты краше его будешь! — расхохотался водитель. — Моя если б тебя увидела, дар речи бы потеряла! — Немного помолчав, он буднично добавил: — Босс, сам-то я из Пинъяна. Часам к пяти-шести вечера как раз будем проезжать мимо. Мне бы домой заскочить, вещички кое-какие прихватить. Вы же вроде не спешите, может, заночуем там?

Люй Си легковесно улыбнулся:

— Почему бы и нет.

В этот момент мобильный в его руке зашевелился и запел. На экране высветилось: «Линь Сяован».

— Сяован?

— Братец Люй, виноват! Не признал, исправлюсь! — взмолился в трубку Линь Сяован. — Ты когда вернешься? Я совсем из головы выронил: завтра у тебя интервью для глянцевого журнала! Издание солидное, пропускать никак нельзя! Может, бросишь все да на самолет? Приятель твой парень взрослый, не маленький, деньок один сам не пропадет!

— Как это не пропадет? — возразил Люй Си. — Я за него опасаюсь.

«Это же свирепый мертвец, как я могу бросить его одного?!»

Линь Сяован, разумеется, истолковал его тревогу по-своему:

— Да понимаю я, парень он видный, утянут еще! Но работа-то превыше всего! Мое увольнение — полбеды, а вот если тебя модная тусовка в черный список внесет — вот тут точно крышка! Понимаешь? Черный список!

На самом деле Линь Сяован сгущал краски, надеясь взять капризную подопечную звезду на испуг. Подопечный у него был с претензией: его приходилось то умасливать, то пугать, хотя от испуга тот обычно разве что в слезы не пускался.

Однако Люй Си ответил совершенно спокойно и не торопясь:

— А сколько за интервью платят?

Линь Сяован назвал сумму. Люй Си на секунду задумался и пожал плечами:

— Мелочь. Найдешь мне побольше рекламы да пару ролей в сериалах — и дело с концом.

Едва Линь Сяован собрался зайтись воплем, как Люй Си невозмутимо дал отбой.

«Ты думаешь, реклама и роли на дороге валяются?! Да за это интервью куча молодых айдолов готова горло друг другу перегрызть! А ты просто взял и продинамил! Как мне теперь жить?!»

Линь Сяован готов был разрыдаться от бессилия, как вдруг его WeChat жалобно дзинькнул.

Поступил денежный перевод от босса Люй Си — десять тысяч юаней...

Снова «дзинь» — еще десять тысяч...

И снова «дзинь» — еще десять тысяч...

Телефон затих только тогда, когда сумма переводов достигла пятидесяти тысяч!

С ума сойти! Даже если хотел утешить, зачем же так швыряться деньгами?!

Линь Сяован, разрываясь между безумной благодарностью и немым изумлением, мысленно обругал начальника кретином.

А тем временем Люй Си в машине с увлечением осваивал функции перевода:

«Вот оно как работает... Попробую-ка я отправить денежки той девице с чайной плантации...»

Люй Си погрузился в дебри смартфона. Порывшись в контактах, он отыскал запись «Наследница чайного хозяйства» и отправил запрос на добавление в друзья. В душе он уже прикинул, что переведет девице миллион юаней — как раз хватит, чтобы спасти ее дедушку.

Спасти человеческую жизнь — благородное дело, за которое Небеса даруют немалую заслугу. К тому же награда в десять миллионов тоже на дороге не валяется.

Девушка подтвердила запрос почти мгновенно. Люй Си сразу перешел к делу и написал, что готов помочь, но столкнулся с неожиданной проблемой: система не давала перевести миллион из-за суточного лимита. Тогда он попытался отправить хотя бы двести тысяч, но экран выдал сообщение об отсутствии средств!

Никнейм девицы значился как «Сяо Вэй».

Люй Си быстро набрал:

[Что делать, у меня на WeChat нет миллиона! Твой дедушка еще держится?]

Сяо Вэй ответила:

[q_q Врач сказал, нужна срочная операция! Не знаю, разыскал ли дядя наш адрес, ситуация просто катастрофическая...]

Люй Си:

[Я не знаю, сколько у меня всего денег, но хочу отдать вам все...]

Сяо Вэй:

[(Скриншот) (Скриншот) Смотри, вот здесь баланс. Сделай мне скриншот, пожалуйста.]

Люй Си, уже освоивший нужную кнопку, сбросил картинку:

[(Скриншот)]

На изображении четко виднелась цифра: 150 050.00 юаней.

Сяо Вэй:

[Братик, братик! Врач сказал, можно внести залог в 150 тысяч! (Мило) Какое счастье!]

[(Стикер)]

[(Стикер)]

Люй Си:

[Перевод: 150 000 юаней]

Сяо Вэй:

[Перевод принят]

Люй Си:

[Надеюсь, дедушка скоро пойдет на поправку. Если денег не хватит, я попробую у кого-нибудь одолжить]

[Сяо Вэй включила приватность. Вы не состоите в списке друзей. Отправьте запрос на добавление...]

Люй Си еще несколько раз попытался отправить запрос, но ответом ему была тишина.

Люй Си безмолвно уставился в потолок машины.

Мир оказался куда коварнее, чем он думал: его только что бессовестно надули на сто пятьдесят тысяч юаней.

Поняв, что девица заблокировала его наглухо, Люй Си мысленно зарубил себе на носу ее имя. Как только он разберется с Ляо Цином и обустроит быт, он первым делом выследит эту мошенницу и сдаст правоохранительным органам.

Потеряв всякий интерес к происходящему, юноша уныло откинулся на спинку сиденья. Почувствовав перемену в его настроении, Ляо Цин тут же подался ближе. Прохладные, гладкие пряди его волос слегка задели подбородок Люй Си, но тот небрежно отодвинул мертвеца ладонью.

Подняв взгляд, Люй Си заметил, что водитель снова косится на него через зеркало.

— Эй, парень, ты лучше на дорогу смотри, — мрачно проронил Люй Си. — В авариях, знаешь ли, люди гибли и гибнут.

Настроение у него испортилось окончательно. Люй Си вперил тяжелый взгляд в затылок шофера, искренне надеясь, что тот не выкинет никакой глупости.

Еще усаживаясь в машину, Люй Си прекрасно почувствовал: в багажнике затаилась какая-то дьявольская дрянь.

Но пока эта дрянь его не трогала, юноша предпочитал закрывать на нее глаза.

http://bllate.org/book/36370/4626989