Готовый перевод Marriage of Convenience, True Love Found / Брак по расчету: от неловкости до любви: Глава 9

Разве у него мог быть какой-то сюжет? Он же не сборник рассказов.

Разве там крылся какой-то глубокий смысл? Он не составитель тестов по чтению с пониманием.

У него просто чесались руки, ему хотелось вырезать.

Ему было скучно, и хотелось вырезать.

Одолевала тоска — хотелось вырезать.

Радостно — хотелось вырезать.

Нерадостно — тоже хотелось вырезать.

……

Но он, конечно, не мог заявить такое тем, кто покупал его работы. Наделить творение глубоким смыслом и выдумать предысторию — это была работа Дару.

Дару умела заговорить человека до безумия, до исступления, до такого состояния, когда хоть головой о стену бейся.

Столько лет ценность работ Чжоу Яньли росла день ото дня, и помимо его собственного таланта, в этом была огромная заслуга Дару.

Поэтому, как бы ни называлась его студия, у него всегда находилась Дару, готовая истолковать его творчество в лучшем виде.

Придав аббревиатуре совершенно новый смысл, Дару вдруг вспомнила о том друге, о котором говорил Чжоу Яньли.

— Раз твой друг смог взять себе такое имечко, что он вообще за чудо-юдо?

— Это твоя невестка.

— А? Какая еще невестка?

— Моя жена, — Чжоу Яньли даже улыбался, когда печатал сообщение. — Кстати, чуть не забыл сказать, на следующей неделе мы идем регистрировать брак, а в конце года сыграем свадьбу. С тебя крупный красный конверт, не забудь.

Дару возвращалась на родину только через несколько дней — она оставалась за границей, чтобы разобраться с делами. Поначалу она с комфортом раскинулась на диване после тяжелого рабочего дня, но, дочитав сообщение, вцепилась в телефон, выругалась и в один миг подорвалась с места.

Она сотрудничала с Чжоу Яньли столько лет и всегда знала, что ему нравятся мужчины, однако никогда не видела его близко ни с кем из них. Ей было до безумия любопытно: он только вернулся на родину — и сразу женится, что же за человек его избранник?

Дару с мольбой в голосе запросила:

— Дай глянуть на невестку.

Чжоу Яньли переслал ей фотографию Цзян Фаня. Стоило Дару разглядеть лицо Цзян Фаня на снимке, как она издала пронзительный визг и отправила Чжоу Яньли смайлик в виде желтого колобка с сердечками вместо глаз.

— Вежливо интересуюсь: у твоей благоверной уже есть пара? Если нет, то как, по-твоему, у меня еще есть шанс?

Чжоу Яньли ответил:

— Катись...

-

-

Поскольку времени до регистрации брака оставалось в обрез, устраивать помолвку было уже поздно, и обе семьи решили просто собраться за совместным ужином.

Перед выходом Цзян Фань тщательно привел себя в порядок.

Он уже обговорил с Чжоу Яньли: на людях их роли распределялись так — Цзян Фань сверху, Чжоу Яньли снизу.

Соперничество между мужчинами — это ничто по сравнению с борьбой за то, кто из них единичка.

Цзян Фань вложил в обувь дополнительную пару стелек, а прическу доверил профессиональному стилисту.

Выглядело броско, но без излишеств — сплошная расслабленная роскошь.

Он выпрямил спину, чуть вытянул шею, и визуально теперь казался ростом почти как Чжоу Яньли.

Сначала Цзян Фань заехал за Чжоу Яньли на машине, и только потом они направились в ресторан. В итоге пара прибыла последней.

Перед тем как войти в отдельный кабинет, Цзян Фань непринужденно закинул руку за спину Чжоу Яньли, приобнимая его за талию, и они вошли внутрь.

От такой внезапности Чжоу Яньли слегка напрягся: давление чужой ладони на боку, плотно прижавшееся тело любимого — он настолько ощущал его близость, что даже чувствовал очертания и твердость тазовых костей Цзян Фаня.

Чжоу Яньли так и подмывало перехватить его руку, показав Цзян Фаню, какой буря охватила его самого.

Но нельзя — дверь кабинета уже открылась.

— Мы просто играем роль, играем роль, — наклонившись к самому уху Чжоу Яньли, шепотом произнес Цзян Фань, заодно напоминая ему, что актерская игра должна быть на высоте.

Бабушка с дедушкой, узнав, что Цзян Фань собрался в загс, тут же взяли обратные билеты и вернулись. Сейчас в кабинете семь пар глаз одновременно устремились на прижавшихся друг к другу молодоженов.

Оба вежливо со всеми поздоровались, и сидевший ближе к выходу Линь Юйчжоу замахал им руками, приглашая садиться.

Цзян Фань, обнимая Чжоу Яньли за талию, подошел к свободному месту и предельно заботливо отодвинул стул, усаживая Чжоу Яньли первым.

Усевшись рядом, Цзян Фань спустя мгновение попросил у официанта мягкую подушку.

Чжоу Яньли еще не успел сообразить, зачем понадобилась подушка, как Цзян Фань уже подложил ее ему под поясницу, попутно поясняя старшим:

— У Яньли спина болит, я подложу ему подушку, так сидеть будет поудобнее.

Остальные семеро присутствующих в кабинете синхронно перевели взгляд на поясницу Чжоу Яньли. Спина болит? Неужели они думают о том же, о чем и остальные?

Чжоу Яньли, впрочем, ничуть смутился: он даже протянул руку и поправил съехавшую подушку.

Лишь бы Цзян Фаню было в радость.

Заметив, что все всё поняли правильно, Цзян Фань придвинул свой стул ближе к Чжоу Яньли, вскинул руку и положил ее на спинку стула так, что ладонь легла аккурат на плечо Чжоу Яньли. С чувством победы он слегка потер пальцами мышцы на его плече.

А ведь неплохо — и рельеф, и упругость, и на ощупь чертовски приятно.

Семья Цзянь, впрочем, не слишком удивилась: в конце концов, Цзян Фань вечно твердил им, что ищет себе только пассива.

Чжоу Мо и Линь Юйчжоу обменялись взглядами, без слов поняв друг друга.

Кто бы мог подумать: их сынок на вид весь из себя такой альфа, а на деле стелется под парня.

Ужин подошел к концу, и счастливее всех был, пожалуй, Цзян Фань.

Родители разморозили его заблокированные карты, через пару дней он сможет забрать из салона спорткар, а на счет клуба суперкаров поступит оставшееся финансирование.

Дедушка с бабушкой и старший брат вручили ему крупные суммы на других картах, а дядя Чжоу и дядя Линь щедро отписали недвижимость — квартиры да коммерческие помещения.

Карманы Цзян Фаня ломились от денег, а лицо расплылось в улыбке.

На обратном дороге руль вел уже Чжоу Яньли, а Цзян Фань, устроившись на пассажирском сиденье, неотрывно строчил кому-то в телефоне.

Его WeChat разрывался еще во время ужина, и только сейчас у него выдалась свободная минута ответить.

Тот самый знакомый из индустрии развлечений, с которым он ходил на свидание вслепую, засыпал его свежими сплетнями — голосовые сообщения шли одно за другим.

— Экстренные новости, сенсация! Будешь слушать?

Кто же не любит посплетничать? Цзян Фань плотнее прижал телефон к уху. Голосовые воспроизводились автоматически, а междометия восторга не сходили с его губ.

Ого?

Офигеть!

Да ла-а-а-дно...

Мать моя женщина! Да ну нафиг!

Все внимание Чжоу Яньли было сосредоточено на Цзян Фане. Не зная, чьи сообщения так его взволновали, он дождался, пока бурные эмоции стихнут, и спросил:

— Чьи новости? Чего ты так завелся?

Сплетнями положено делиться, и Цзян Фань тут же выложил все Чжоу Яньли.

— Знакомый из шоу-бизнеса скинул мега-сенсацию. Топовый актер переоделся в женское платье и устроил оргию в отеле, где его и сцапала полиция во время рейда по борьбе с проституцией. Сейчас агентство изо всех сил пытается замять скандал, но, судя по всему, скрыть не удастся, завтра все всплывет.

Поделившись новостью, Цзян Фань все еще не мог успокоиться от предвкушения.

На светофоре Чжоу Яньли выжал тормоз:

— Любишь посплетничать?

Цзян Фань парировал:

— А ты нет?

Чжоу Яньли посильнее сжал руль:

— Тогда я тоже расскажу тебе одну сплетню. Про себя самого, послушаешь?

Цзян Фань только что от души насытился чужими слухами, а услышав, что в запасе есть еще одна история, взбодрился пуще прежнего.

Любой заядлый сплетник подтвердит: чужие тайны — это вкусно, но сплетни о ком-то близком заводят куда сильнее.

Возможность узнать из первых уст историю человека, находящегося рядом, распалила Цзян Фаня еще сильнее.

— Что за сплетня? Выкладывай давай.

Загорелся зеленый свет, и Чжоу Яньли плавно нажал на газ. Машина ровно покатила по полуночным улицам, а он неспешно начал рассказ о событиях прошлых лет.

— Два года назад я вернулся на родину ради скульптурной выставки и как раз попал на день рождения к другу. Я не предупредил его заранее и заявился вечером без приглашения.

— Когда я приехал, вечеринка уже подходила к концу. Он был вусмерть пьян, с ходу страстно поцеловал меня и притащил в гостиничный номер.

На самом интересном месте Чжоу Яньли замолчал. Цзян Фань не выдержал:

— И? Что было в отеле?

Не торопясь, Чжоу Яньли продолжил:

— А потом мы пролежали с ним в постели всю ночь.

— И как же вы пролежали? Давай подробности, рули не спеша, у меня вагон времени.

Цзян Фаню нравилось слушать такие байки. Сплетни любят все, а пикантные — тем более.

— Мы просто провели ночь в обнимку. Он напился до такой степени, что даже если бы захотел чего-то большего, ничего бы не вышло. Зато он целовал меня раз за разом, и я не сомкнул глаз до самого утра.

— На следующий день у меня были неотложные дела, и когда я уходил из отеля, он еще спал.

— А когда в полдень, освободившись, я вернулся, то издалека увидел, как он вовсю флиртует с кем-то в ресторане. Видимо, у него тогда отшибло память и он напрочь забыл о том поцелуе.

— Но... — на очередном светофоре Чжоу Яньли чуть резче обычного нажал на тормоз, — но я так и не смог забыть.

По инерции подавшись вперед, Цзян Фань выпрямился, звонко сплюнул и возмущенно выдал:

— Вот сволочь.

Чжоу Яньли не стал поддакивать и с улыбкой спросил:

— А сам-то ты не вытворял ничего подобного?

Неожиданный перевод темы на самого Цзян Фаня заставил его мозг лихорадочно закрутиться. Он принялся перебирать в памяти все свои прежние флирты, заигрывания и громкие словесные пикировки.

Если не считать влажных снов, он сроду никого не целовал. До сих пор хранил свою первую поцелуйную девственность, а уж к его драгоценному хозяйству и вовсе никто не прикасался.

В конце концов, он был принципиальной единичкой с твердыми убеждениями.

Лезть к кому-то с пьяными поцелуями он бы не стал, а уж уволочь кого-то в отель — тем более.

Напустив на себя суровый вид, Цзян Фань категорически отрезал:

— Исключено. Абсолютно исключено.

Опасаясь, что Чжоу Яньли ему не поверит, он даже повысил голос:

— Если бы я и правда с кем-то что-то такое вытворил, я бы обязательно взял на себя ответственность.

По чистому взгляду Цзян Фаня Чжоу Яньли понял: умершие воспоминания действительно умерли окончательно.

Глава 9. Та ночь

Судя по всему, у воспоминаний Цзян Фаня не было ни шанса на воскрешение. Чжоу Яньли и сам когда-то думал, что все это — лишь случайный поцелуй, просто случайная ночь.

Цзян Фань напился до такой степени, что даже не сообразил, кто перед ним, а проснувшись наутро, выкинул все из головы.

Но с той ночи прошло уже два года, а воспоминания о ней в глубинах сознания Чжоу Яньли словно отполировались и покрылись глянцем, становясь с каждым днем все ярче и четче.

Стоило только вспомнить — и в глазах рябило так, что он уже ни на чем не мог сосредоточиться.

За эти два года его творческий процесс без всяких видимых причин уперся в тупик, а новые работы появлялись все реже.

http://bllate.org/book/36350/4514660