Готовый перевод Marriage of Convenience, True Love Found / Брак по расчету: от неловкости до любви: Глава 3

Фань-Фань действительно невероятно хорош собой, мне он очень нравится. Только вот между ними прошло столько лет, и теперь, едва вернувшись, они сразу метят в загс — не слишком ли внезапно? — Чжоу Мо обычно был немногословным, но раз уж речь шла о судьбоносном решении Чжоу Яньли, он не мог не тревожиться.

Линь Юйчжоу бросил косой взгляд на приоткрытую дверь кабинета и нарочно повысил голос:

— Ему уже двадцать восемь, а он всё ещё девственник! Ни капли нашей с тобой удали в молодости, а ведь мы в его годы уже в восемнадцать…

Старый девственник в кабинете: «…………»

Нападки со стороны родного папаши.

Зная, что у Яньли отличный слух, Чжоу Мо поспешно зажал Линь Юйчжоу рот рукой и бросил на него косой взгляд:

— Совсем стыд потерял, что ты такое говоришь?

Линь Юйчжоу поцеловал ладонь Чжоу Мо, закрывавшую ему рот, и хмыкнул:

— Я правду говорю, ничего постыдного.

Чжоу Яньли давно привык к тому, что оба его отца целыми днями воркуют друг с другом, и с самого детства наелся досыта производимой ими романтики.

Пожалуй, под влиянием отца и папы Чжоу Яньли относился к чувствам чрезвычайно серьезно: второй половинкой мог стать только тот, с кем он захочет рука об руку провести остаток жизни.

С малых лет Чжоу Яньли всегда отличался самостоятельностью, и оба отца неизменно уважали его решения.

Вот только все эти годы в глазах Чжоу Яньли существовала лишь одна скульптура: он целыми днями пропадал в мастерской, воззился с глиной и резцами, и никто никогда не видел у него ни единого бойфренда.

В этом году Чжоу Яньли исполнилось двадцать восемь. Хотя отцы не давили на него, они всё же пару раз заводили разговор, предлагая попробовать с кем-нибудь сойтись, но Чжоу Яньли лишь отделывался обещаниями и переходил к делу.

Характеры двух батек Чжоу Яньли были ярко выражены: один тихий да сдержанный, другой — наглый да разбитной.

А сам Чжоу Яньли унаследовал лучшие черты обоих отцов: он был срытым ходоком.

Чжоу Яньли отложил книгу и, обладая твердым характером, вспомнил о Цзян Фане, с которым у него была помолвка с пеленок, после чего с абсолютно невозмутимым видом произнес в сторону двери:

— Отец и папа правы, я действительно уже не мальчик. Уж раз вы сами сосватали мне неве… жениха с пеленок, то промаха точно быть не должно.

Десять часов вечера. Цзян Фань, уже несколько месяцев изнуряемый чередой свиданий вслепую, вовсю отрывался в баре со своими шалопаями-дружками.

В отдельном кабинете собралось больше десятка человек. Среди них находились и двое давних приятелей из их тусовки, которые сами ходили с Цзян Фанем на свидания вслепую, но вся эта компания знала друг друга еще с горшкового возраста — кто кого не ведал? Из этой затеи заведомо ничего бы не вышло, потому что все в комнате считали Цзян Фаня главным братаном, да и сам он знал их как облупленных: стоило кому-то из них лишь задницей вильнуть, как Цзян Фань уже понимал, к чему дело идет.Сюй Яо уже знал, что Цзян Фань собирается на свидание вслепую со своим другом детства, и не удержался от подначки: — Цзянь-гэ, вы ведь не виделись больше десяти лет, так что будешь делать, если Чжоу Яньли и впрямь превратится в кабана?

— И что тут сложного? — Цзян Фань сейчас обладал немалым опытом, и такая мелочь не могла его смутить. — Если при встрече пойму, что мы не подходим друг другу, просто поставлю будильник на телефоне и уйду.

Ужин-знакомство с Чжоу Яньли был назначен на вечер пятницы. Изначально в пятницу у Цзян Фаня были запланированы посиделки с друзьями, но раз уж дело касалось спорткара, откладывать его не стоило, поэтому он отменил пятничную встречу и решил сначала сходить на свидание с Чжоу Яньли.

Цзян Фань всё же испытывал некоторое любопытство по поводу того, во кого превратился Чжоу Яньли. Видимо, родители присылали ему так много фотографий потенциальных женихов и невест, что совсем запутались: снимка Чжоу Яньли они ему не скинули, да и контактных данных тоже не дали.

Днём Цзян Фань перерыл весь кабинет, вытащил детские фотоальбомы и отыскал там снимки со своих дней рождения с самого раннего возраста — на них присутствовал и Чжоу Яньли.

До того как семья Чжоу Яньли уехала за границу, они каждый год приезжали на дни рождения его старшего брата и его самого. Те праздники всегда снимали на видео и фотографировали, только вот Цзян Фань тогда был совсем маленьким, и многие воспоминания о Чжоу Яньли уже стерлись в памяти.

В годовалом возрасте Цзян Фань был ещё младенцем, а Чжоу Яньли был всего лишь трёхлетним малышом.

На общей фотографии отец держал Цзян Фаня на руках, а папа Чжоу Яньли, Линь Юйчжоу, прижимал Чжоу Яньли к сгибу локтя, и между ними стояли еще два человека.

Маленький Чжоу Яньли был одет в чёрный мини-костюмчик, на воротнике красовался чёрный галстук-бабочка, а волосы были причесаны волосок к волоску. С его серьезным личиком, несмотря на пухлые щёчки, он выгляделщим абсолютным занудой.

Вглядевшись в снимок, Цзян Фань заметил, что сам он в свой годовалый возраст вовсе не смотрел в объектив: слегка наклонив голову, он показывал язычок в сторону Чжоу Яньли, а в уголке рта застыл крошечный пузырик из молока.

Позже, когда они немного подросли, Чжоу Яньли, судя по воспоминаниям Цзян Фаня, был не особо разговорчив — всегда отвечал строго на вопросы, и если мог обойтись одним словом, никогда не сказал бы два. В возрасте, когда от проделок окружающих детей выли даже собаки и те целыми днями лазали по крышам, один лишь Чжоу Яньли вёл себя чинно и благопристойно, истинный увалень.

Непонятно почему, но хотя характер у Чжоу Яньли был вовсе не из приятных, маленький Цзян Фань любил находиться рядом с ним и целыми днями таскался по пятам, выкрикивая: Яньли-гэгэ.Цзян Фань вспомнил урывки воспоминаний из прошлого и немного отвлекся. Друзья окликнули его несколько раз, прежде чем он вернулся к реальности, поднял бокал и сделал глоток. Жгучая, острая жидкость обжогом обошла горло, заставив его невольно подумать о том, как же сейчас выглядит тот маленький запрограммированный зануда.

Сюй Яо, вдоволь наобнимавшись и напрыгавшись с остальными, снова протиснулся к Цзян Фаню:

— Фань-гэ, скажи мне, кто тебе вообще нравится?

Цзян Фань откинулся назад, уголки его губ искривила нагловатая ухмылка, и он выдал свою извечную порцию шуток:

— Настоящий мужчина с большой задницей. Люблю, чтобы ягодицы были крупными и круглыми.

Стоило Цзян Фаню отпустить эту пошловатую шуточку, как атмосфера в отдельной кабинке вмиг накалилась, все дружно рассмеялись.

Сюй Яо не удержался и бросил косой взгляд на поясницу Цзян Фаня:

— Черт, да у кого вообще ягодицы такие же круглые, как у тебя, молодой господин Цзян?

Второй молодой господин Цзян каждый день упорно занимался фитнесом, и тренировки даром не проходили: природная одаренность плюс упорный труд. Он прекрасно осознавал свои достоинства — его задница была самой круглой.

— То-то же, у кого еще ягодицы такие же круглые, как у меня?

Как всем было известно, второй молодой господин Цзян пока еще не встретил обладателя ягодиц круглее собственных, поэтому до сих пор оставался одиноким волком.

Цзян Фань часто говаривал: раз уж он сам, такой потрясающий мощный единичка, обладает столь выдающимися ягодицами, почему он никак не может найти себе упругого нулика?

— А ну-ка, позовите еще народу, — взмахнул рукой Сюй Яо и с улыбкой добавил: — И чтобы попы были круглее некуда.

Вскоре в кабинке появилось немало смазливых парнишек. Двое лучших на лицо тут же уселись по обе стороны от Цзян Фаня: один принялся подливать выпивку, а второй наковырнул вилкой фрукт из тарелки и поднес прямо к губам Цзян Фаня.

Второй молодой господин Цзян в одной руке держал бокал, а сам чуть подался вперед и приоткрыл рот, чтобы откусить поданное лакомство — ну просто идиллия! Он бросил взгляд налево, затем направо.

Уж у кого-кого, а у Цзян Фаня взгляд всегда был таким, будто он смотрит на любимую собачонку — сплошная нежность.

Оба паренька, и слева, и справа, от такого взгляда совершенно растерялись, решив, что у них есть шанс. Они принялись виться вокруг Цзян Фаня, покачивая бедрами и стреляя глазками, да еще и сладко нашептывать:

— Цзян-шао, выпейте еще капельку.

Цзян Фань поел и попил, на этом и хватило. Хотя каждый из вошедших парнишек был вполне себе ничего, ни один из них не был в его вкусе.

Цзян Фань не любил подобное: от сильного запаха парфюма, исходившего от сидевших рядом людей, в носу защекотало, и желание выпивать пропало уже через пару минут. Он попросил обоих кавалеров пересесть подальше.

Те двое с трепетом поднялись, переглянулись и застыли на месте — не смея ни уйти, ни сесть обратно.

Цзян Фань не относился к тем, кто любит издеваться над людьми, поэтому просто махнул им рукой:

— Идите развлекайтесь сами, за сегодняшний вечер получите двойной гонорар.

На лицах тех двоих тут же расцвела радостная улыбка:

— Спасибо, Цзян-шао!

Хотя в последние годы за Цзян Фанем и тянулась определенная репутация, еще никому не удавалось по-настоящему запасть ему в душу и уж тем более затащить в постель.

У Цзян Фаня были свои стандарты: языком потрепать можно, а вот целоваться — нет.

Его воротило от неровных зубов, неправильной формы губ и бельма на глазу в виде родинки на подбородке.

Флиртовать разрешалось, но спать — ни в коем случае.

Нынче народ пошел разнузданный, кто же знает, чист ли этот человек?

В этой тусовке Цзян Фань навидался всякой мерзости, поэтому, когда дело доходило до реального сближения, он проявлял крайнюю разборчивость.

Сюй Яо неоднократно подтрунивал над ним за то, что тот до своих почти двадцати пяти лет все еще оставался нецелованным увальнем, но Цзян Фань даже ухом не вел.

Если уж говорить начистоту, все дело было в том, что Цзян Фань еще не встретил человека, который бы ему действительно понравился.

Цзян Фань всё еще наивно ждал своего будущего очаровательного, упругого и нежного паренька-нулика, вот только было неизвестно, на каком горном склоне расцветет этот нежный цветок.

Заметив, что место рядом с Цзян Фанем опустело, Сюй Яо тут же оттолкнул сидевшего рядом парня, подсел к Цзян Фаню и стукнулся с ним бокалами.

— Без шуток, кто тебе все-таки нравится? Расскажи нам, мы хорошенько поищем для тебя подходящего человека.

Цзян Фань поднял бокал повыше, покачивая его в лучах падающего света, и, глядя на перекрещивающиеся блики на стекле, слегка рассеянно уставился в пространство, после чего стал перечислять по пунктам:

— Первое: лицо должно быть побелее.

— Второе: фигура потоньше.

— Третье: ягодицы круглые.

— Четвертое: умеющий капризничать, мягкий и милый.

— Пятое: ни в коем случае, абсолютно ни при каких обстоятельствах не выше меня ростом.

Цзян Фань продолжал излагать всё те же старые требования. Сюй Яо пододвинулся ближе к другу, заглянул снизу на пах Цзян Фаня и завел с ним разговор по душам, как подобает хорошему товарищу:

— Эту мужскую штучку надо использовать пока молодой, а то, говорю тебе, как мужчине исполняется двадцать пять, считай, сразу шестьдесят пять.

— Черт, говори за себя, не приплетай меня, — Цзян Фань тоже опустил взгляд и критически оглядел свои достоинства. — Батя всегда держит планку минимум в один час.

— С кем это ты там держишь планку в один час?

— Сам с собой, нельзя, что ли?

В тот же вечер, вернувшись домой, Цзян Фань испробовал это на себе: больше часа, прекрасный результат, только запястье немного ныло.

Он решил в следующий раз прикупить домой побольше игрушек. Хотя все эти годы у него и не было пары, он никогда не давал своего малыша Цзяна в обиду.

Цзян Фань даже потрепал своего братишку по головке:

— Тебе скоро двадцать пять, братец, мы должны держаться стойко. У меня предчувствие, что наш любимый нулик появится совсем скоро.

Тридцать девятое свидание вслепую. Закаленный в боях на поприще свиданий Цзян Фань держался куда спокойнее и увереннее. Каких только потенциальных партнеров он не повидал, и даже если на этот раз кандидатом оказывался друг детства, он чувствовал себя абсолютно хозяином положения.

Ресторан выбрал Чжоу Яньли. Это было любимое заведение Цзян Фаня, забронировать столик наскоро там было практически невозможно, так что, судя по всему, Чжоу Яньли изрядно постарался.

http://bllate.org/book/36350/4514654