Готовый перевод The Top Campus Heartthrob / Главный красавец студенческого городка: Глава 13

Мэй Сюй редко заходил в QQ, но в этот раз едва успел авторизоваться, как в приват тут же прилетело сообщение.

«Сексуальный хулиган»: «Ми-эр, ты как на каникулах, свободен? Есть тема, погнали подработаем!»

Следом прикрепили скриншот. Мэй Сюй пригляделся: пара дней назад администратор в чате подработок вывешивал объявление. Требовались официанты в ресторан западной кухни — оплата достойная, да и место приличное.

«Попкорн»: «Свободен-то свободен, да желающих набежало — пруд пруди. Сейчас дергаться уже поздно, по-любому не успеем».

Под ником «Сексуальный хулиган» скрывалась, разумеется, Лю Ли. Они обменялись контактами, когда вместе раздавали листовки на улице. Девушка оказалась онлайн и ответила моментально.

«Сексуальный хулиган»: «Когда сессию закрываете? Сколько экзаменов осталось?»

«Попкорн»: «Половину уже сдал. К следующей пятнице должен раскидаться».

«Сексуальный хулиган»: «Успеваешь! Пойду спрошу у админа. Красивое личико — это сила».

Не прошло и пары минут, как от пользователя с внушительным ником «Презирающая смертных» пришло короткое уведомление: «Мэй Сюй? Ну всё, ты в теме. Мойся и жди».

Мэй Сюй думал, что пишет тот старшекурсник, который в прошлый раз подогнал ему подработку в риелторской фирме, но это оказалась редкая гостья в чате — вторая администраторша. Судя по её непререкаемому тону, вопрос решился окончательно и бесповоротно.

На следующий день, расправившись с высшей математикой, Мэй Сюй собирался рвануть в общежитие, чтобы немного вздремнуть перед подготовкой к следующему предмету. Однако у самого выхода из корпуса его настиг звонок Мамы Гэ.

Гэ Сяолинь говорил странным, каким-то придушенным голосом:

— Дами, тебя куратор вызывал. Велел срочно зайти к декану.

Смутное беспокойство и недоброе предчувствие тяжелым грузом легли на плечи, пока Мэй Сюй плелся в деканат. Распахнув дверь, он увидал декана их факультета социологии. Тот восседал за столом, вытянув и без того длинное, похожее на лошадиную морду лицо, и въедался в вошедшего тяжелым, налитым злобой взглядом.

— Ты и есть Мэй Сюй?

Мэй Сюй замёрз на пороге и лишь медленно кивнул.

Бам!

Декан Лошадиное Лицо с такой силой грохнул чашкой по столу, что горячий чай выплеснулся на бумаги.

— А ты, я смотрю, ловкач! — с фальшивой ухмылкой процедил он.

Мэй Сюй вздрогнул. Вид всплеснувшейся заварки отозвался внутри тоскливым холодком.

***

Гэ Сяолинь изнервничался, вышагивая перед административным корпусом, пока наконец минут через тридцать не заметил вальяжно спускающегося по лестнице Мэй Сюя.

Как староста группы, Гэ Сяолинь смутно догадывался о подоплеке вызова — куратор успел обронить пару намеков. Он тут же бросился навстречу.

Мэй Сюй вытащил телефон, набрал номер и, едва на том конце сняли трубку, завопил во весь голос:

— Мама-а-а! Наш двоюродный дядя — просто гений дипломатии! Какой там «уладил»?! Скажи спасибо, что меня живым отпустили! Пусть дядя отдохнет, займется какими-нибудь другими государственными делами. Народ без него страдает, а обо мне печься больше не надо... Нет-нет-нет, ты тоже не вмешивайся! У меня прекрасная специальность! Родился на соцфаке — умру на соцфаке! А если помыслю об измене — быть мне хромым в следующей жизни!

Выдав этот отчаянный обет, Мэй Сюй в сердцах сбросил вызов. Встрепенувшись от приступа злости, он выдернул из телефона аккумулятор и засунул мобильник глубоко в карман.

Встретившись взглядом с ошалевшим Мамой Гэ, Мэй Сюй тяжело, обреченно вздохнул.

— Я только сегодня постиг весь ораторский гений нашего декана Ма! Он пропесочил меня от Восточной улицы через всю кольцевую до самого выезда на мост! Да так лихо, что до реки оставался всего шаг — я бы с разбега щучкой ушел на дно!

— Это твой дядя... подношением не угодил? — осторожно поинтересовался Гэ Сяолинь.

Мэй Сюй горько усмехнулся:

— Не угодил? Да если бы он притащил пару слитков чистейшего золота, мой труп бы уже в низовьях Янцзы вылавливали!

Оставалось винить только себя: Мэй Сюй не принял всерьез мамины слова и недооценил «самородный талант» двоюродного дяди. Этот гений умудрился не предупредить племянника, не задействовать ни одной связи, а просто напролом, движимый святой уверенностью в духе «дайте мне точку опоры, и я переверну Землю», припёрся с подарочной коробкой прямо в деканат архитектурного факультета Университета U. Как он миновал проходную и нашел кабинет — история молчит. Но самый смак заключался в том, что заявился он аккурат в момент визита городской инспекции!

Руководство архитектурного, получив такой знатный удар от дяди, пребывало в полном шоке. Естественно, этот порыв вдохновения тут же перенаправили руководству соцфака. А теперь представьте чувства декана социологии: студент не проучился и года, заявления не подавал, с преподавателями не консультировался, успеваемостью не блещет, но присылает эдакого ухаря выбивать перевод на другой факультет! Да ещё в такое время, в таком месте и при городских чиновниках! Эффект получился настолько глубоким, что декан Ма вряд ли забудет его до конца своих дней.

Мэй Сюй до сих пор содрогался при мысли, что декан не достал из стола револьвер и не пустил ему пулю в лоб прямо с порога. Куратор тоже присутствовал при ектении — оба стояли с ликами багрово-черного оттенка. Мэй Сюй искренне захотел поставить двоюродному дяде здравицу... за упокой.

— Ладно, придется теперь сидеть в деканских списках тихо, как мышь под веником. Молюсь, чтобы года через два эти аксакалы забыли про мою «измену и предательство»... — уныло протянул Мэй Сюй.

***

Надеявшись, что за каникулы буря утихнет и все всё забудут, Мэй Сюй решил сосредоточиться на главном — выжить на сессии. Но богиня неудачи, судя по всему, воспылала к нему страстной, безответной любовью и не собиралась отпускать своего избранника.

Оставался последний рубеж — экзамен по психологии. Преподавательница, в отличие от прочих суровых профессоров, прекрасно знала сильные и слабые стороны студентов. Помимо итогового отчета, сдавали... в формате открытой книги!

После непрерывных боев за оценки наступила долгожданная разрядка. Накануне экзамена Мэй Сюй улегся спать еще до восьми вечера. Свозь дрему он слышал, как на верхней полке Гэ Сяолинь мурлыкал какой-то ритмичный мотивчик. Но не успел Мэй Сюй прокатиться и пары километров на лимузине, присланном за ним Морфеем, как его бесцеремонно тряхнули за плечо.

— М-м-м... Мама Гэ, давай сам со своим «унц-унц»... Я завтра с тобой поеду на край света...

Но голос Гэ Сяолиня отнюдь не располагал к шуткам:

— Мэй Сюй, кончай дрыхнуть! Вставай, жопа горит!

Мэй Сюй застыл и вытаращил глаза.

Слова про горящую пятую точку оказались вовсе не фигурой речи, а сухой констатацией факта. За окном пробивались отсветы пламени, вознамерившегося лизнуть их ценные тушки.

В комнате уже клубился сизый, едкий дым. Вой пожарной сигнализации резал слух, а в коридоре грохотали десятки топочущих ног и раздавались панические крики.

— Чего застыл?! Грабь манатки и на улицу! — рявкнул Дин Му, выбивая Мэй Сюя из оцепенения.

Мэй Сюй слетел с кровати, сгреб свой б/у ноутбук, телефон и кошелек, подхватил технику Дин Му и выскочил из комнаты вслед за Мамой Гэ и Цзиньганом.

На лестнице комендант костерил студентов на чем свет стоит, направляя поток к выходу. Народу хватило выдержки не устраивать давку. Главным плюсом общежития № 222 была его близость к земле. Оказавшись на безопасном расстоянии, парни оглянулись: пожар оказался не таким уж страшным — из двух окон на третьем этаже валила гарь и пробивались языки пламени. Пожарные машины уже вовсю сиренили на подезде.

Студентов эвакуировали полностью. Даже при незначительном возгорании руководство университета не могло рисковать — до выяснения причин в здание никого не пускали. Руководство Университета U оперативно прибыло на место, оценило обстановку и распорядилось: кто может — уезжает домой, остальным выделяют временное жилье в резервном фонде.

Мэй Сюй глянул на часы — перевалило за полночь. Ехать домой и пугать мать неохота, так что он решил остаться с ребятами.

На дежурном микроавтобусе эвакуированных перебросили в общежития Западного района. Нанимателей общежитий № 222 и № 213 спрессовали в одну четырёхместную комнату, выдав казенное постельное белье.

Мэй Сюй оглядел свежеокрашенные стены, подошел к окну, отодвинул штору и глубоко вдохнул.

— Вот они, легендарные общежития Западного района!

Новость о пожаре мгновенно облетела студгородок. Внизу суетились люди, сновали машины, а на балконы соседних корпусов высыпали зеваки. Гэ Сяолинь подошел ближе и ткнул пальцем в соседний корпус:

— Вон там юридический и архитектурный живут. Говорят, комнаты на двоих или троих, в каждой — кондиционер и собственный душ.

Вспомнив их ветхий облупленный корпус, парни дружно вздохнули от зависти.

Мэй Сюй вгляделся в указанном направлении. В одном из окон противоположного дома не были задернуты шторы. Внутри проглядывала отличная обстановка, светлая и просторная. Но едва Мэй Сюй собрался поддаться общему унынию, как у самого окна мелькнул знакомый силуэт.

Он моргнул, всматриваясь точнее, но у окна уже никого не было.

«Разве мы не договаривались медленно расти здесь, учиться мужеству и любви? Но ныне мы лишились дома, лишились оплота, порвали глубокие узы, и печаль наша лилась, как река...»

Мэй Сюй отвлекся от мыслей и повернулся к Пан Чжифэю, изливавшему душу у стены. А затем перевел взгляд ниже — на его голые ноги.

— Ми, мой дорогой соратник, у нас остались только мы сами. Мы же можем разделить радость и горе, верно? — Пан Чжифэй трагически возвел очи к потолку.

Мэй Сюй смерил его ледяным взглядом:

— Сколько дашь?

Пан Чжифэй поперхнулся:

— Откуда такая меркантильность?!

— Потому что этот мир суров.

Пан Чжифэй помедлил:

— Завтрак?

— Ха-ха.

— Посох Аганима в Доте?

— Без порожняка.

Пан Чжифэй долго молчал, сжав зубы, и наконец решился:

— Десять гигов на облаке. С превьюшками и раздачей.

Глаза Мэй Сюя блеснули, на губах заиграла хищная ухмылка:

— Вот это деловой разговор.

Он неспешно расстегнул ремень, эротично сбросил джинсы, а затем элегантным движением сдернул кальсоны и швырнул их Пан Чжифэю.

Пан Чжифэй смахнул скупую слезу и, сжимая в руках чужое белье, драматично всхлипнул:

— Ми, ты беспощаден! Я больше тебя не люблю!

Гэ Сяолинь не выдержал и рявкнул на сверкающего голыми ляжками Макаронину:

— Слышь, ты! Выбегая из горящего здания, ты успел сгрести жесткий диск со своей сотней гигов порнухи, а про штаны вспомнить мозгов не хватило?!

***

Попрекав друг друга еще с полчаса, все четверо валом повалились на койки. Завтра ждал экзамен, да и судьба сгоревшей общаги оставалась туманной.

Перед тем как закрыть глаза, Мэй Сюй снова бросил взгляд на окно напротив. Там уже погасили свет.

«Показалось, наверно, — подумал он. — Не может же так везти».

А все-таки жить здесь было бы здорово. Эх, вот бы их перераспределили сюда насовсем...

http://bllate.org/book/36329/4647599