Готовый перевод Wild Dogs Full of Stars / Дикие псы и звёздная пыль: Глава 1

Вернувшись в родной город Дунъюэ больше года назад, Мэн Чжоу так и не смог примириться с здешним сезоном дождей. Одежда не сохнет, дожди не прекращаются, сон тревожный, а усталость не отступает — всё это заставляло его с грустью признать, что он, по всей видимости, никудышный уроженец Цзяннани.

Душная ночь вновь обернулась внезапным ливнем. Зонт не спасал: сезон дождей, словно злодей, верхом на ветру использовал свои нежные, но смертоносные приёмы. Казалось бы, в них нет никакой угрозы, но стоило появиться малейшей бреши, как влага просачивалась в самые глубины тела, словно подвергая человека медленной пытке, от которой ноги становились тяжёлыми, а всё тело — бессильно обмякало.

Мэн Чжоу стоял перед входом в небоскреб Цзиньхэ. Рядом, под навесом, припарковался Старый Чжао, нетерпеливо постукивая по рулю.

— Мэн Хэн просил передать, что сегодня вечером у него важная встреча, так что господин Мэн может не ждать его, — не оборачиваясь, бросил Старый Чжао.

Мэн Чжоу лишь коротко кивнул, хотя его собеседник всё равно этого не видел. Он свернул зонт, стряхнул с него воду и вошёл в холл. Его путь лежал в Цветочный салон Цзэчжи, расположенный прямо в этом здании.

Внутри салона пахло свежестью и влажной зеленью. Мэймэй, хлопотавшая у стоек с цветами, при виде вошедшего радостно заулыбалась:

— Опять ты промок? Смотри, какой вид!

Мэн Чжоу пропустил её подколку мимо ушей, чувствуя, как внутри всё ещё ноет от холодной сырости. Он перевёл взгляд на посетителя, сидевшего в глубине зала. Это был Цзян Синъе.

Мужчина сидел в плетеном кресле с такой непринуждённой грацией, словно находился в собственном саду, а не в торговом центре. Он был слеп, но это не лишало его облика той особенной, пугающей красоты, что заставляла окружающих невольно задерживать дыхание.

— Господин Мэн, — мягко произнёс Цзян Синъе, поворачивая голову в его сторону. Несмотря на пустой взгляд, его голос звучал так, будто он видел человека насквозь. — Вы опоздали.

Мэн Чжоу почувствовал, как внутри закипает привычное раздражение, смешанное с необъяснимым влечением, которое он так старательно пытался подавить.

— Погода сегодня паршивая, — ответил он, делая шаг вперёд.

Цзян Синъе усмехнулся — тонко, едва заметно, но этот жест заставил Мэн Чжоу замереть на месте. Ему вдруг показалось, что эта слепота — лишь маска, за которой скрывается хищник, выжидающий своего часа. И, судя по всему, в этот раз жертвой должен был стать он сам.Мэн Чжоу просто сложил длинный зонт, перепрыгнул через лужу и спрятался под навесом цветочного магазина с названием Цветочный салон Цзэчжи на краю улицы, распустив галстук и переводя дыхание. Костюм на нем был одолжен у старшей сестры: сшитый по фигуре, из дорогой ткани, он, конечно, выглядел отлично, но, по словам его сестры Мэн Хэн, делал его похожим на франта в павлиньих перьях, от которого так и веет мошенником из какого-нибудь инвестиционного фонда.

Но по правде говоря, стоило ему надеть его, как тут же захотелось сорвать эту одежду и переодеться в привычные футболку и шорты, однако сестра заявила, что он просто неотет и не умеет ценить хорошие вещи, у него от них кожа чешется.

Что ж, пожалуй, так оно и было.Мэн Чжоу усмехнулся, опустил голову и вдруг заметил, как мягкий луч света пробился сквозь пелену дождевого тумана и упал на его мокрые туфли. Это был свет из витрины.

Дождь всё еще шел, видимость была затянута туманом, а луч света, подобно тончайшей вуали, укутывал охапку белоснежной гипсофилы. Позади темнел синий, почти черный бархатный фон, напоминавший кусок ночного неба, который кто-то аккуратно вырезал ножницами.Мэн Чжоу засмотрелся, невольно прижавшись лицом к стеклу витрины. Он вспомнил, как некий мужчина по имени Цзян Синъе однажды говорил, что язык цветов гипсофилы — это роль второго плана, ведь эти мелкие соцветия никогда не затмевают главных героев, но сам он очень любил гипсофилу, и даже его любимые серьги-гвоздики были сделаны в форме этого цветка.

Но в этом цветочном магазине гипсофила красовалась на фоне индигово-синей занавеси, а все цветы на заднем плане превратились лишь в ее свиту; на сцене витрины, где сходились все взгляды, она явно выступала в роли единственной и неповторимой главной героини.

Если преподнести этот букет Цзян Синъе, понравится ли он ему?Мэн Чжоу остолбенел. Этот бессовестный тип испарился давным-давно, с какой стати он всё еще думает о том, чтобы дарить ему цветы? Накормить его тумамаками — и то было бы слишком мягко для него.

Он толкнул дверь магазина, по привычке бросил зонт в стоящую у входа подставку и завел разговор с продавщицей Мэймэй: Мэймэй, это ты сегодня оформляла витрину? Очень красиво.— Да нет же, откуда у меня такие способности, это всё наш новый управляющий, — на миловидном круглом лицe Мэймэй проступили две крошечные ямочки от улыбки. — Господин Мэн, не в обиду будь сказано, но у нас в магазине звание управляющего зaновь сменилось.

В подобных сетевых цветочных магазинах текучка кадров была огромной, и номинальная должность управляющего на деле означала лишь положение простого старшего наемного работника.

Однако Мэн Чжоу наблюдал за этим заведением чуть больше месяца, а управляющие успели смениться уже несколько раз. Как ни посмотри, а слишком уж часто.

Цветочный салон Цзэчжи был небольшим, а из-за частой смены управляющих в зале обычно хлопотала одна Мэймэй. Когда Мэн Чжоу пришел сюда впервые, девушка едва справлялась с горой забот и дел и без того выглядела растерянной, а завидев его — с дерзким хвостиком на затылке и шрамом меж бровей, — испугалась и вовсе засуетилась пуще прежнего.

Мэймэй не смела проявить неучтивость, но, разрываемая между другими клиентами, едва не плакала от отчаяния. Мэн Чжоу нашел это забавным и просто сел у окна на первый попавшийся стул.

Когда она наконец проводила остальных посетителей и, вся дрожа, хотела извиниться перед Мэн Чжоу, то увидела, как высокий и красивый мужчина сидит среди цветов у витрины. На фоне пестрого великолепия нежных бутонов он один восседал с вальяжным видом, а его поза была одновременно влажной и непринужденной.

Лицо, испугавшее ее при первой встрече, не несло в себе ни капли свирепости — он просто молча любовался цветами. Казалось, он совершенно не вписывался в эту обстановку, но в то же время составлял с ней единое целое, превратившись в живую витринную декорацию, чем привлекал постоянные взгляды прохожих.

С тех пор они сблизились: Мэн Чжоу заходил сюда почти каждый день и вскоре выяснил кое-какие детали. Мэймэй происходила из провинциального городка и в одиночку пробивалась в жизни в городе Дунъюэ. Хоть она и была вечно занята, на ее долю выпадала лишь простая черновая работа: встречать гостей, продавать цветы, подрезать стебли да упаковывать букеты. В искусстве флористики она почти ничего не смыслила, не говоря уже о ведении бухгалтерских книг или контактах с поставщиками.

Иными словами, Мэймэй вряд ли была связана с тем делом, о котором говорил офицер Старый Чжао, — она оказалась лишь обычной трудягой.

Настоящая же разгадка, судя по всему, крылась в тех самых непрерывно сменяющихся управляющих.

— Ваш магазин открылся всего месяц назад, а тут такая нестабильность, — Мэн Чжоу снял с волос резинку и, как собака, отряхнул влажные полудлинные пряди, улыбаясь так, что шрам меж бровей собрался в складки. — Послушай, бросай-ка ты эту работу, лучше составь резюме да сходи на собеседование к нам в небоскреб Цзиньхэ.

Мэймэй принялась наперебой махать руками, заявляя, что ее образование далеко не так блестяще, как у господина Мэн, и ей ни за что не получить там место белого воротничка. Мэн Чжоу громко рассмеялся, хотя в душе слегка занервничал: перед Мэймэй он выдавал себя за выпускника престижного вуза из списка 985 и сотрудника офиса в деловом центре напротив небоскреба Цзиньхэ, хотя на деле бросил старшую школу, а с Центральным деловым районом его связывало лишь то, что он когда-то доставлял туда еду. И этот дорогой костюм был лишь маскарадным «костюмом», призванным придать лжи правдоподобие.

Но он действительно искренне желал, чтобы эта девушка держалась подальше от опасной воды. Старый Чжао говорил, что головная компания, стоящая за этим цветочным магазином, замешана в сбыте нелегальных психотропных веществ, однако преступники действовали осторожно и хитро, а полиция после многочисленных проверок почти ничего не добилась. Пришлось пойти на рискованный шаг и выпустить на сцену его — осведомителя.

Похоже, пороха в пороховницах у него еще хватало, раз он играл роль вполне сносно.

Мэн Чжоу уже собирался полушутя-полусерьезно снова уговаривать Мэймэй уволиться, как вдруг висевший на двери медный колокольчик издал звонкий трезвон. Кто-то шагнул в магазин под этот перезвон, и, прежде чем вошедший приблизился, раздался приятный мужской голос:

— Мэймэй, ты собралась увольняться? Только не смей, не бросай меня одного.

http://bllate.org/book/36326/4512653