Готовый перевод He Is a Little Bit Sick / Он слегка (неизлечимо) болен: Глава 22

Вот только Ло Юй ни капли не чувствовал незримого присутствия Чу Чжаня, сопереживающего ему подобно всевидящему богу. Подросток лишь робко, шаг за шагом, придвинулся ближе.

Чу Чжань молчал. Тогда Ло Юй осторожно протянул руку и коснулся его века. Почувствовав, как под подушечкой пальца мягко дрогнули ресницы, он понял: друг не спит.

На лице Ло Юя промелькнула едва заметная улыбка.

— Ты всё ещё злишься на меня? — донёсся до Чу Чжаня его едва слышный шёпот.

На самом деле Чу Чжань прекрасно осознавал, насколько уродливы его чувства. Но стоило уязвлённому самолюбию дать о себе знать, как разум затапливала волна неуправляемой горечи. Лишь позже, когда буря утихала, его начинало грызть раскаяние. Ведь Ло Юй ни в чём не виноват, а получал лишь незаслуженную, тайную злобу. От этих мыслей Чу Чжаня всякий раз обжигал стыд.

Сейчас, под тихий голос друга, тёплый солнечный луч словно вновь пробился сквозь тучи, озаряя зыбкое, тёмное болото в его душе. Чу Чжань понимал, насколько искренен и добр Ло Юй, и от этого ему становилось ещё тяжелее.

— Я вёл себя глупо и совсем не думал о твоих чув...

Чу Чжань открыл глаза. В полумраке комнаты Ло Юй заметил, как блеснул его взгляд.

— Давай помиримся.

Чу Чжань ничего не ответил, лишь слегка кивнул, прижимаясь щекой к подушке. Но этого жеста оказалось достаточно, чтобы Ло Юй от счастья позабыл о сне до самого утра.

Обиды юности мимолётны. После той ночи ребята снова стали неразлучны. Чу Чжань изо всех сил старался обуздать своих демонов. И хотя порой в груди по-прежнему вспыхивали искры зависти, он постепенно учился справляться с ними.

С каждым днём становилось всё холоднее. День рождения Ло Юя выпал на дождливую, тоскливую пятницу.

Позвав Чу Чжаня на праздник, Ло Юй предложил ему остаться на все выходные у него дома. Так не придётся мотаться туда-сюда, да и оставлять друга одного в пустом холодном общежитии совсем не хотелось. Немного подумав, Чу Чжань согласился.

Едва прозвенел последний звонок, Ло Юй со всех ног бросился к седьмому классу. Схватив Чу Чжаня за руку, он поспешил на улицу, где их уже ждал представительский семейный автомобиль с личным водителем.

По дороге Чу Чжань пытался вообразить, насколько роскошным окажется особняк Ло Юя, но когда машина остановилась у ворот, он понял, что его фантазия была слишком скромной. Семейная резиденция Ло состояла из главного здания и нескольких жилых флигелей. По территории сновали многочисленные слуги, а самому Ло Юю и вовсе выделили в личное распоряжение отдельный двухэтажный корпус.

Родители Ло Юя в последнее время путешествовали за границей. Мальчик надеялся, что в такую промозглую сырость они с Чу Чжанем просто запрутся в тёплой комнате, купят скромный торт, поужинают и засядут за приставку, а завтра, если распогодится, отправятся гулять. Но реальность преподнесла сюрприз: стоило им переступить порог, как выяснилось, что прислуга вовсю готовит дом к приёму гостей. По случаю совершеннолетия сына родители решили вернуться раньше времени и устроить грандиозный праздник. Из-за этого Чу Чжань мгновенно почувствовал себя лишним и неловко замер у двери.

— Если тебе не хочется спускаться, мы можем остаться здесь. Попросим принести ужин в комнату, — попытался успокоить его Ло Юй.

Чу Чжань задумался на пару секунд, но затем покачал головой:

— Так нельзя. Родители приехали ради твоего праздника, ты обязан быть с ними.

К тому же, раз уж он оказался гостем в этом доме, приличия требовали хотя бы поприветствовать хозяев. Чу Чжань спустился вслед за другом в гостиную.

— Мам, пока вас не было, именно Чу Чжань меня приютил, — в шутку пожаловался Ло Юй и задорно подмигнул другу.

Мать Ло Юя, молодая и элегантная женщина, с теплотой улыбнулась сыну:

— В таком случае ты обязан принять своего одноклассника по высшему разряду. Сяо Чу, чувствуй себя как дома, не стесняйся.

Вежливый и мягкий тон хозяйки помог Чу Чжаню немного унять внутреннее напряжение.

Увы, о тихих дружеских посиделках пришлось забыть — совершеннолетие требовало размаха. Родители созвали множество гостей, так что Ло Юю предстояло провести вечер, изображая идеального наследника.

Когда горничная принесла сшитый на заказ парадный костюм, Ло Юй, прежде чем переодеться, украдкой взглянул на Чу Чжаня, сидевшего на диване.

К этому торжеству никто из них не готовился. Чу Чжань приехал в своей обычной недорогой куртке. Ло Юй прекрасно понимал: среди приглашённых будут не только родственники, но и крупные бизнес-партнёры отца. Все явятся при полном параде.

В гардеробе Ло Юя висело полно отличных вещей, но Чу Чжаню они не подошли бы по размеру. Да даже если бы и подошли... как предложить их? Ло Юй боялся задеть болезненное самолюбие друга. С другой стороны, если Чу Чжань спустится в зал в своей будничной одежде, косых взглядов не избежать, и это ранит его ещё сильнее. От этих мыслей у Ло Юя голова шла кругом.

Снизу уже торопила прислуга. Ло Юю пришлось быстро натянуть костюм. Он нерешительно замер у двери, не зная, что сказать. Чу Чжань поднял на него глаза, но тут же отвёл взор и уставился в пол.

Ло Юй подошёл ближе, силясь разрядить обстановку натянутой улыбкой:

— Мама в своём репертуаре... Вырядила меня как на выставку, я в этих туфлях даже шагу ступить нормально не могу.

Он пристально всматривался в лицо друга, пытаясь угадать его мысли.

— Тебе идёт, — ровно отозвался Чу Чжань.

Ло Юй спрятал руки в карманы брюк, нервно сжав пальцы, и робко спросил:

— Чу Чжань, а ты... не хочешь тоже примерить костюм?

Чу Чжань поднялся с дивана и покачал головой:

— Не нужно. Твои вещи на меня не сядут. Праздник ведь уже начинается? Иди, тебя ждут.

— Ну ладно... — вздохнул Ло Юй.

На первом этаже гремел роскошный фуршет. Поздравить наследника влиятельной семьи собралось не меньше сотни человек. Чу Чжань заворожённо смотрел на хрустальные люстры, ломящиеся от деликатесов столы и кружащуюся в зале публику. Шёлк платьев, дорогие мужские костюмы, звон бокалов — всё вокруг дышало слепящей роскошью и баснословным богатством.

Родители Ло Юя уже махали ему из центра зала, требуя подойти. Тот никак не решался оставить друга одного и без умолку засыпал его заботливыми расспросами:

— Ты, наверное, проголодался? Попробуй закуски вон там. Если что-то не понравится, просто оставь на тарелке, официанты уберут. Что тебе принести попить — сок или что-нибудь покрепче? Не скучай, ладно? Я постараюсь освободиться как можно скорее. Если станет совсем тоскливо, там наши ребята из баскетбольной команды, можешь поболтать с ними.

Ло Юй отходил на шаг и снова возвращался, пока мать не окликнула его уже строже. Чу Чжаню пришлось буквально вытолкнуть его к гостям, заверив, что с ним всё будет в порядке. Когда виновник торжества наконец скрылся в толпе, Чу Чжань взял со стола тарелку, положил пару изысканных пирожных и забился в самый дальний, незаметный угол зала.

До этого момента Чу Чжань самонадеянно верил, что усердная учёба и труд помогут ему подняться на ту же высоту, что и Ло Юй. Но сегодня иллюзии рухнули. Он отчётливо понял: между их мирами пролегла пропасть, которую ему не перешагнуть за всю жизнь.

Он чувствовал себя безродной дворнягой, случайно затесавшейся на королевский пир. Чу Чжань во все глаза смотрел на сияющего среди толпы именинника. Они были ровесниками, но Ло Юй в своём безупречном костюме уверенно и непринуждённо принимал поздравления гостей, в то время как он сам — угрюмый, зажатый подросток — сидел в углу, боясь сделать лишний вдох, чтобы не привлечь к себе насмешливых взглядов.

Единственным желанием было поскорее доесть и сбежать обратно в комнату Ло Юя, скрыться от этого позора и вернуть хоть каплю душевного равновесия.

Но планам не суждено было сбыться. Несколько парней из баскетбольной секции — отпрыски богатых друзей семьи Ло — давно косились на Чу Чжаня свысока, считая его нищим выскочкой. Увидев, что Ло Юй притащил этого оборванца к себе домой, они от скуки решили поразвлечься и направились прямиком к его убежищу.

— О, Чу Чжань! Что это ты тут в одиночестве жуёшь? — с фальшивым радушием окликнул его один из них.

Чу Чжань отложил вилку и сухо кивнул.

— Вы с Ло Юем теперь вроде как не разлей вода, — ухмыльнулся другой. — И что же ты ему подарил на совершеннолетие?

Чу Чжань промолчал, сильнее сжав губы и опустив голову. Ему нечего было ответить — подарок он не принёс.

— Ло Юй ко всем нам со всей душой, — продолжал заводить разговор заводила группы. — Надо бы после официальной части устроить ему нормальный праздник в своём кругу. Кто за?

— И куда рванём?

— Ну, парню стукнуло восемнадцать. Самое время развлечься по-взрослому!

— Давайте в клуб «Синее сияние». Правда, ценник там кусается, — один из парней нарочно выделил последнее слово, косясь на Чу Чжаня.

— Да ладно тебе, скинемся да поделим счёт на всех. Делов-то!

Слушая, как они небрежно раскидывают сумму, где счёт шёл на десятки тысяч юаней с человека, Чу Чжань до боли прикусил изнутри щеку. Он почти не дышал, мечтая провалиться сквозь землю или стать невидимкой.

Вдруг один из мажоров в упор уставился на него и ехидно улыбнулся:

— Кстати, Чу Чжань. Ло Юй с тобой нянчится больше, чем со всеми нами вместе взятыми. Ты-то сколько скинешь?

Чу Чжань приоткрыл рот, но горло словно сдавило спазмом — он не смог выдавить ни звука.

— Да ладно вам приставать к парню, — притворно заступился за него другой, покатываясь со смеху. — Вы же знаете его семейное положение. Куда ему до нас? Чу Чжань, ладно тебе, не парься. Скинь чисто символически... ну, скажем, тысячу юаней.

***

Окрестности резиденции Ло

На тёмную аллею, окружённую густыми деревьями, опускалась мелкая изморось. Сквозь листву позади ещё виднелись огни ярко освещённого, празднующего особняка, а вперёд, к выходу из элитного посёлка, задыхаясь, бежал одинокий парень в чёрной куртке.

Чу Чжань не помнил, как выбежал из дома. В памяти осталось лишь то, как он пролепетал мажорам что-то вроде: «Мне нужно в уборную», — а затем бросился прочь. Он бежал без оглядки, спасаясь от этого чужого, враждебного мира. Откровенное, жестокое презрение золотой молодёжи заставило его гореть от стыда, лицо полыхало, а руки мелко дрожали. Единственное, чего он хотел — забиться в какую-нибудь тёмную щель, чтобы никто не видел его ничтожества.

В элитном районе не ходил общественный транспорт, и вызвать такси сюда было невозможно. Пришлось бежать до самой городской трассы. Ледяной дождь мгновенно промочил волосы и одежду, но в эту зимнюю ночь Чу Чжань не чувствовал холода. Стыд, ярость и удушающая беспомощность выжгли все остальные чувства.

Добравшись до общежития, он без сил рухнул на стул у стола. Он даже не подумал переодеться в сухое, так и сидел в насквозь промокшей куртке, тупо уставившись в стену. Понадобилось больше двух часов глубоких вздохов, чтобы бешено колотящееся сердце наконец успокоилось, а удушливый ком в горле немного разошёлся.

Стоило ему подняться, собираясь наконец переодеться и принять горячий душ, как в дверь оглушительно затарабанили. Стучали с такой яростью, будто пытались выбить деревянную створку ногами.

Насторожившись, Чу Чжань только повернул замок, как дверь с грохотом распахнулась от сильного удара ноги — парень едва успел отскочить в сторону. На пороге стоял Ло Юй. От недавнего изящного принца не осталось и следа: волосы растрёпаны, дорогой пиджак покрыт грязными пятнами от дождя, а на всегда мягком, красивом лице застыла дикая, пугающая злость. Глаза его налились кровью.

Не успел Чу Чжань опомниться, как Ло Юй рванулся вперёд и мёртвой хваткой вцепился в воротник его куртки. Прежде чем хозяин комнаты успел издать хоть звук, гость с силой толкнул его вглубь помещения. Чу Чжань покачнулся, попытался удержать равновесие, но последовал второй, ещё более яростный толчок, и он со всего маху влетел спиной в острый край письменного стола.

— Ты что творишь, блять?! — рявкнул Чу Чжань, в котором тут же вскипела накопленная за вечер обида.

Ло Юй лишь яростно стиснул зубы и без лишних слов замахнулся, с размаху съездив кулаком Чу Чжаню по лицу. Отлетев на кровать, тот схватился за разбитую щёку и ошалело уставился на нападавшего:

— За что ты меня ударил?! С ума сошёл?!

Вся боль, унижение и бессильная злоба этого вечера вырвались наружу. Чу Чжань сорвался. С диким криком он бросился на Ло Юя, сбил его с ног на пол и принялся остервенело колотить кулаками по лицу:

— Какого хера ты меня бьёшь?! Кто ты такой, чтобы меня бить?! За что?!

Всегда тихий и вежливый Ло Юй дрался как дикий зверь. Они катались по полу, осыпая друг друга ударами.

— Да я для тебя разбиться готов был! — со слезами ярости на глазах орал Ло Юй, уворачиваясь от затрещин. — Чу Чжань, сука, ответь! Хоть раз в жизни по совести ответь: разве я к тебе плохо относился?!

Навалившись сверху и прижав Чу Чжаня к полу, он мёртвой хваткой вцепился в его куртку. Пальцы Ло Юя побелели от напряжения.

— Сегодня мой день рождения! Какого чёрта ты сбежал посреди праздника?! А?! Я ходил перед тобой на цыпочках, боялся лишнее слово сказать, пытаясь угодить! И что в итоге?! Опять задел твою драгоценную гордость?!

Будто сорвав с себя последнюю маску, Чу Чжань перестал сдерживаться. Наплевав на остатки приличий, он заорал в ответ:

— Да потому что это ты, придурок, затащил меня в свой блядский замок!

Глаза Ло Юя подозрительно заблестели, он процедил сквозь зубы:

— Да! Это я полный дебил! Попёрся уговаривать тебя прийти ко мне на праздник! Навязался со своей дружбой! Хотя тебе ведь плевать на меня, верно? Презираешь нас, богатеньких сынков, живущих на родительские деньги?!

Слова друга ранили, в них была доля правды, но спорить больше не хотелось. Чу Чжань горько усмехнулся:

— Отлично. Хоть это ты понимаешь.

Ярость в глазах Ло Юя начала угасать, сменившись глухой, разочарованной тоской. На губах появилась вымученная, горькая усмешка.

— Понимаю, значит... — тихо повторил он. — Так вот почему ты сбежал? Потому что я для тебя пустое место? Обычный клоун, который крутится рядом, вымаливая твоё внимание?

Чу Чжань задрожал всем телом, глядя другу прямо в лицо:

— Твои дружки собрались ехать в элитный клуб праздновать дальше.

Ло Юй нахмурился:

— И что с того?

— С каждого потребовали скинуться по тысяче юаней. У меня нет таких денег!

Ло Юй ошарашенно замер, а затем разразился злым, истеричным смехом:

— И из-за этой херни ты просто взял и ушёл?! Неужели ты думал, что я заставил бы тебя платить?! За кого ты меня, блять, принимаешь, Чу Чжань?!

Последняя капля гордости испарилась. Терять было больше нечего. Чу Чжань, намертво прижатый к полу, яростно вперился взглядом в лицо друга и закричал во весь голос:

— Да! Тебе мои копейки не сдались! Но что мне оставалось делать перед твоими холёными друзьями?! Стоять там и мямлить, что у меня нет жалкой тысячи?! Для вас это карманная мелочь на один вечер! А для меня — бюджет на полгода жизни! Та брендовая спортивная куртка за несколько тысяч, о которой я мог только мечтать, для тебя — обычная тряпка, которую можно подарить первому встречному или выбросить на помойку, даже не заметив!

Годы обид и давящей бедности, копившиеся в душе с самого детства, прорвали плотину. По бледным впалым щекам Чу Чжаня покатились крупные, обжигающие слёзы, исчезая в складках мокрого воротника.

— Ты — богатый наследник! У тебя любящие родители, ты никогда ни в чём не нуждался, тебя окружают такие же благополучные друзья! Откуда тебе знать, каково это — быть нищим?! Да от меня, кажется, за версту разит нищетой, даже когда я просто дышу! Я не тебя презираю, придурок... Я себя ненавижу! Слышишь?! Себя! Вот почему я сбежал! Пожалуйста, просто оставь меня в покое, дай мне уйти из твоего сияющего мира! Я хочу сидеть в своём пыльном углу и больше никогда не видеть этих снисходительных ухмылок!

Сил кричать больше не осталось. Чу Чжань замолчал, его грудь судорожно вздымалась, из горла вырывались тихие, рваные всхлипы. Глядя на его страдания, Ло Юй почувствовал, как собственное сердце сжимается от невыносимой боли. Он осторожно коснулся лица друга, утирая пальцами обжигающие слёзы.

Все упрёки застряли в горле. Ло Юй бессильно уткнулся лбом в плечо Чу Чжаня и тихо, надрывно зашептал:

— Прости... Прости меня, пожалуйста...

— Но ты ведь знаешь... я правда не такой, как они.

Чу Чжань знал это. Прекрасно знал. И когда он почувствовал, как на его шею упала горячая слеза Ло Юя, его собственное сердце дрогнуло от нежности и боли.

Они ещё долго лежали так на холодном полу, пока буря чувств окончательно не утихла. Ло Юй аккуратно помог Чу Чжаню подняться и усадил его на стул. В комнате не было обогревателя, и теперь, когда адреналин спал, оба задрожали от холода. Ло Юй принялся суетливо рыться в шкафу в поисках сухих вещей для друга.

Он бережно помог притихшему Чу Чжаню стянуть промокшую куртку, принёс таз с тёплой водой и аккуратно вытер ему лицо. Но согреться всё равно не получалось. Тогда они без лишних слов залезли на верхний ярус кровати и юркнули под общее тёплое одеяло. Чу Чжань укутался по самый нос, безучастно глядя на побеленный потолок.

Желая нарушить тягостное молчание, Ло Юй тихо спросил:

— Чу Чжань, а о чём ты мечтаешь? Какой у тебя план на жизнь?

«Мечта?» — Чу Чжань задумался. Раньше пределом его желаний было просто сдать экзамены, поступить в хороший университет и вырваться из нищеты. Но теперь...

— Я хочу стать богатым, — глухо ответил он. — Настолько, чтобы никто больше не посмел смотреть на меня свысока.

Ло Юй притих. Спустя долгую минуту он негромко заговорил:

— Чу Чжань... Человеку нужно нечто большее, чем просто погоня за богатством. Истинная мечта должна давать духовную силу. Когда ты силён духом, никакие чужие слова не смогут ранить тебя. А деньги... Сколько бы их ни было, если ты слаб внутри, они лишь сделают тебя своим рабом.

Чу Чжань повернул голову и пристально посмотрел на него:

— Зачем ты со мной возишься? Почему так добр ко мне?

— Не знаю, — честно признался Ло Юй, растерянно глядя на него. — Просто поверь: для меня не имеет значения, кто твои родители и сколько у тебя денег.

— Но почему тогда?

Ло Юй и сам не знал ответа. Он смотрел в темнеющие глаза Чу Чжаня, в которых ещё блестели невысохшие слёзы, и чувствовал, как в груди разливается странное, щемящее тепло. Словно повинуясь какому-то неведомому порыву, он протянул руку и нежно коснулся его щеки.

— Я правда не знаю, Чу Чжань... Не знаю.

От мягкого прикосновения пальцев к коже Чу Чжаню стало не по себе. Он затаил дыхание, глядя, как в тёмных зрачках друга отражается его лицо. Ло Юй медленно, почти неосознанно приближался к его губам...

Вдруг зрачки Чу Чжаня резко сузились. Его красивые, холодные черты лица в мгновение ока исказила гримаса дикой боли.

— А-а-а-а-а-ах!

Ошалело распахнув глаза, Чу Чжань схватился за бедро и ракетой взлетел со стула.

***

Офис доктора Чу

Тяжело дыша, он диким взором огляделся по сторонам. Никакого тесного общежития. Никаких съёмочных площадок. Вокруг вырисовывались очертания его собственного, до боли знакомого кабинета. Напротив, в глубоком кресле, с закрытыми глазами по-прежнему сидел Гу Цзиньянь. А рядом сжалась насмерть перепуганная ассистентка Сяо Ань, судорожно сжимая в руке пустой шприц.

Облегчение от возвращения в реальность было настолько мощным, что Чу Чжань даже позабыл о ноющей боли в ноге. Он шумно выдохнул: наконец-то дома.

— Доктор Чу, — заикаясь, пролепетала Сяо Ань, — вы же сами велели... Если зазвонит будильник, а вы не очнётесь, немедленно вколоть вам стимулятор...

Чу Чжань, морщась от боли, замахал на неё рукой:

— Да-да, всё правильно. Спасибо, ты свободна. Иди.

— Хорошо, доктор Чу! — Сяо Ань пулей вылетела за дверь, тихонько прикрыв её за собой.

Потряся головой, чтобы разогнать остатки гипнотического тумана, Чу Чжань подошёл к неподвижно сидевшему пациенту. Настольные часы показывали, что сеанс длился всего чуть больше двух часов, но в мире грёз он словно прожил целую вечность.

«Всё-таки подсознание шизофреника — филиал ада на земле», — уныло подумал он. Пары сеансов хватило, чтобы почувствовать себя выжатым как лимон. Чу Чжань твёрдо решил отказаться от этого дела. Главное — сообщить об этом пациенту максимально вежливо и спокойно.

Он поднёс руку к лицу Гу Цзиньяня и резко щёлкнул пальцами.

Мужчина медленно открыл глаза.

— Господин Гу, сеанс окончен.

Однако Гу Цзиньянь не спешил расслабляться. Он не спеша выпрямился в кресле, и его взгляд, холодный и колючий, впился в лицо доктора. У Чу Чжаня от этого взгляда мурашки побежали по спине.

— Что-то не так?..

— Доктор Чу, — голос Гу Цзиньяня, лишившись недавней мягкости, обжигал ледяным высокомерием. — Вы, кажется, забыли, кто из нас двоих пациент.

— Что? — Чу Чжань искренне растерялся.

— Вы обещали лечить меня. Сами ведь уверяли перед сеансом, что будете направлять моё сознание через романтическую связь. И что в итоге?

— И что же? — на автопилоте переспросил ошарашенный врач.

Гу Цзиньянь ядовито усмехнулся:

— И это вы называете лечением? Романы с посторонними прямо у меня на глазах?

Чу Чжань лишился дара речи. Что за бред несёт этот парень? Какие ещё романы на стороне?!

«Твою мать... Это же твой собственный больной мозг сгенерировал этот сценарий!»

Изо всех сил удерживая маску профессионального спокойствия, Чу Чжань внутри едва не задыхался от смеси злости и дикого смеха. Получается, великий и ужасный президент Гу умудрился приревновать его к персонажу собственной фантазии и теперь искренне исходил на говно?

— Господин Гу, вам не кажется... — Чу Чжань устало потёр переносицу, — что вы требуете невозможного? К тому же, я не заводил никаких отношений с Ло Юем. Тот парень из воспоминаний... это ведь образ из вашего подсознания, разве нет?

Грудь Гу Цзиньяня тяжело вздымалась. Он криво усмехнулся:

— Ло Юй... Отлично. Вижу, он произвёл на вас неизгладимое впечатление.

Чу Чжань раздражённо взъерошил волосы и рухнул обратно в своё рабочее кресло.

Их отношения зашли в какой-то тупик. С одной стороны, в реальной жизни они виделись от силы несколько раз. С другой — в гипнотическом мире они провели уйму времени, успев дойти до весьма интимных ласк. Так что от былой профессиональной дистанции и вежливости не осталось и следа.

Немного остыв, Гу Цзиньянь, видимо, и сам понял нелепость своих претензий. Он быстро взял себя в руки, вернув лицу привычную маску холодного безразличия.

Воспользовавшись паузой, Чу Чжань решил расставить все точки над «и»:

— Господин Гу, я настоятельно рекомендую вам найти другого специалиста. Боюсь, особенности вашего подсознания мне не по зубам.

Гу Цзиньянь в упор посмотрел на него, сощурив глаза:

— Мы ведь даже толком не начали, а вы уже сдаётесь?

— Моя квалификация имеет пределы, — сухо отрезал врач.

— Я заплатил вам миллионы ради того, чтобы вы крутили любовь с фантомами моей памяти? С тем же успехом я мог купить билет в кино за пару сотен юаней. Слишком дорогая комедия получается.

Чу Чжань стиснул зубы, с трудом сдержав рвущееся наружу крепкое словцо. Он резко выдвинул ящик стола, достал ключи от подаренного суперкара и с глухим стуком швырнул их на стол перед олигархом.

Гу Цзиньянь мельком глянул на брелок, а затем перевёл тяжёлый, давящий взгляд на врача. Чу Чжаню стало не по себе.

— Я не забираю свои подарки назад, — холодно произнёс пациент.

— Господин Гу, я бессилен в вашем случае, — устало вздохнул Чу Чжань.

Вместо ответа Гу Цзиньянь неторопливо поднялся, снял с вешалки пиджак и, поправляя воротник, небрежно бросил:

— Доктор Чу, поезжайте-ка домой и хорошенько выспитесь. Когда голова прояснится, мы вернёмся к этому разговору.

В его вкрадчивом тоне отчётливо прозвучала скрытая угроза.

Когда за гостем закрылась дверь, Чу Чжань без сил откинулся на спинку кресла. Смотреть на злосчастную спортивную машину не было никакого желания. Смахнув ключи обратно в ящик, он быстро переоделся и поехал домой.

За всю свою многолетнюю практику он никогда не чувствовал себя настолько опустошённым. Двухчасовой сеанс вымотал его так, словно он отпахал на каторге несколько лет. Судя по словам Гу Цзиньяня, тот в ближайшее время вряд ли объявится. Решив не забивать себе голову неразрешимыми проблемами, Чу Чжань решил просто плыть по течению.

Дома он наскоро поужинал, принял душ и, накинув банный халат, устроился в кабинете с книгой. Около десяти вечера, когда он уже собирался идти спать, в прихожей раздался странный шорох, а следом раздался звонок в дверь. Чу Чжань замер в недоумении. Кто мог прийти к нему в такой поздний час?

Откатив засов и распахнув дверь, он буквально лишился дара речи.

— Господин Гу?!

Чу Чжань стоял как громом поражённый. Даже если бы к нему посреди ночи нагрянул сам директор клиники, он удивился бы меньше. Президент корпорации стоял на пороге в распахнутом длинном кашемировом пальто, из-под которого виднелась... фланелевая пижама в клеточку. Такое зрелище никак не вязалось со статусом и привычками Гу Цзиньяня. Всё это выглядело чертовски странно.

Но ещё больше пугал его взгляд. Глаза Гу Цзиньяня казались мутными и расфокусированными, лицо сонной маской выражало странную истому, хотя запаха алкоголя от него не чувствовалось.

— Доктор Чу... — выдохнул он, едва шевеля губами.

— Господин Гу, откуда вы знаете мой адрес?

Гу Цзиньянь глупо, как-то по-детски улыбнулся, не отрывая взгляда от лица врача:

— Впустите меня, доктор. На улице холодно.

Поколебавшись пару секунд, Чу Чжань всё же отступил в сторону. Гость по-хозяйски прошёл в гостиную и вальяжно развалился на диване, продолжая гипнотизировать хозяина взглядом.

— И зачем вы приехали в такое время? — спросил Чу Чжань, закрывая дверь.

Гу Цзиньянь заговорщически поманил его пальцем:

— Присядьте рядышком, доктор.

Этот вкрадчивый, тихий шёпот заставил Чу Чжаня внутренне напрячься. На всякий случай он сел на соседнее кресло, сохраняя дистанцию. Но Гу Цзиньяня это не смутило — его блуждающий взгляд медленно скользнул по открытой шее доктора, опустился ниже и задержался на выглядывающих из-под халата голых лодыжках.

Почувствовав липкое прикосновение этого взгляда, Чу Чжань недовольно нахмурился и поплотнее запахнул полы халата.

— Господин Гу, у вас дело ко мне? — терпение доктора стремительно таяло.

— Доктор, мне кажется, после возвращения домой мне стало только хуже. Я теряю контроль.

— Уже слишком поздно, мне пора спать. К тому же я ясно дал понять: я не смогу вылечить ваше... — Чу Чжань едва сдержал рвущееся с языка слово «безумие».

— Совсем никак?

— Совсем.

Гу Цзиньянь замолчал. Его взгляд бессмысленно заскользил по комнате, словно отыскивая что-то, и вдруг остановился на домашнем халате Чу Чжаня. Мужчина резко поднялся на ноги.

В голове у доктора взвыла сирена тревоги. Он попытался отскочить назад, но было поздно. Гу Цзиньянь в один прыжок преодолел разделявшее их расстояние, рванул его на себя и с силой повалил на диван.

— Ты что творишь, ублюдок?! — заорал насмерть перепуганный Чу Чжань, отчаянно пытаясь вырваться.

Но силы были неравны. Гу Цзиньянь коленом навалился на его бёдра, заблокировав ноги, и, профессионально используя вес собственного тела, прижал локти Чу Чжаня к дивану. Тот не мог даже пошевелиться.

— И что же нам теперь делать, доктор? — прошептал безумец.

Его горячее дыхание обжигало губы. Чу Чжань в ярости отвернулся:

— Слезь с меня, живо! Сука!

— Я же предупреждал, что теряю контроль над собой.

— Отпусти, иначе я полицию вызову! Эй! Ты что творишь, блять?!

Глаза Чу Чжаня округлились от ужаса: Гу Цзиньянь ловким движением распустил его халат, выдернул из петель прочный пояс и, не обращая внимания на яростное сопротивление, намертво стянул им запястья доктора.

— Гу Цзиньянь! Прекрати!

Но у доктора не было шансов. Его заломленные за голову руки оказались надёжно зафиксированы. Убедившись, что узел держит крепко, Гу Цзиньянь довольно выдохнул.

— Доктор Чу... — Мужчина склонился ниже, утыкаясь носом в его беззащитную шею, и глубоко вдохнул запах его кожи, словно наркоман, дорвавшийся до дозы.

Чу Чжаня передёрнуло от отвращения и ужаса, тело покрылось мурашками.

— Я просил вас подумать над моим предложением. Вы приняли решение?

Чу Чжань со злостью процедил сквозь зубы:

— Прошло всего пару часов! О чём я, по-твоему, должен был успеть подумать?!

— Вот как? Разве ночь ещё не закончилась? — На лице Гу Цзиньяня отразилось искреннее замешательство. — А мне показалось, что целая вечность прошла... Так нельзя, доктор. Почему ты бросил меня там одного и ушёл домой? Разве мы не на съёмках сегодня были? М? Голова после удара мячом больше не болит?

Чу Чжань онемел от неожиданности. Какого чёрта? У него что, начался острый психоз? Реальность смешалась с гипнотическими иллюзиями?

— Ну так что? — Гу Цзиньянь слегка наклонил голову набок. — Ты вылечишь меня или нет?

Глядя на его безумный, блуждающий взгляд и лихорадочный блеск в глазах, Чу Чжань окончательно понял: у пациента начался приступ. Профессиональный инстинкт запоздало взвыл, напоминая, какого опасного зверя он добровольно впустил в свой дом.

Пытаясь говорить как можно мягче и спокойнее, Чу Чжань произнёс:

— Господин Гу, успокойтесь, прошу вас. Сначала развяжите меня, и мы вместе во всём разберёмся. Сейчас вы немного...

— Немного что? — перебил его Гу Цзиньянь.

«Немного не в себе», — пронеслось в мыслях врача, но озвучивать диагноз взвинченному безумцу было бы чистейшим самоубийством.

— Послушайте меня, Гу Цзиньянь. Вам нужно сесть рядом и глубоко вздохнуть. Я помогу вам справиться с этим состоянием. Иначе ваша болезнь заставит вас наделать глупостей, о которых вы потом пожалеете.

Но пациент словно не слышал его. Всё его внимание сосредоточилось на нежной коже шеи доктора. Гу Цзиньянь прильнул губами к его ключице, жадно шепча:

— А в реальности у вас кожа ещё нежнее, доктор Чу...

— А-ах! — Чу Чжань вытянулся струной, силясь отстраниться, но Гу Цзиньянь держал его железной хваткой.

— Ну так что, доктор Чу? Вы будете меня лечить?

Когда горячая ладонь Гу Цзиньяня медленно скользнула под распахнутый халат, поднимаясь по бедру, Чу Чжань окончательно сломался и в панике заорал:

— Да! Да, блять, буду! Буду я тебя лечить! Только руки свои сучьи убери! Слышишь?! Согласен я!

http://bllate.org/book/36322/4743136