Готовый перевод The Uninvited Son-in-Law / Зять семьи Юй: Путь к возмездию: Глава 13

Ну разве кто не захотел бы найти себе в мужья красивого молодого человека?

Кто-то из тех, кто умел обращаться с лошадьми, затерялся среди простого люда и, наблюдая за движениями Линь Цзиня, произнес: — Ишь ты, а этот малый и впрямь из бывалых, мастерство за версту видно!

— Какое еще мастерство, что в этом мудреного? — Окружающие горожане увидели лишь красивую картинку и вовсе не догадывались, сколько за ней скрывалось тонкостей.

Тогда тот человек принялся растолковывать все в деталях, и слушавшие его зеваки разом во всем разобрались.

Линь Цзинь, сжав поводья, смотрел перед собой. Эта лошадь почти не отличалась от тех, на которых он скакал во время боев на севере, и это невольно пробудило в нем старые воспоминания. Интересно, кто теперь ведет его боевого коня, слушается ли тот хозяина?

Магазин одежды «Руи» находился недалеко от усадьбы Юй, и весь путь под раскаты хлопушек занял ровно четверть часа.

У входа Линь Цзиня ожидали господин Юй и госпожа Юй, а позади них стояла Юй Ваньцин. Сегодня она вырядилась так ярко, что уступала разве что самому Юй Чжоумяню.

— Глядите-ка, жених пожаловал! — вдруг окликнул кто-то в толпе, и все разом повернули головы.

Услышав голоса, Юй Чжоумянь перевел взгляд и в тот же миг прирос к фигуре в алых одеждах, не в силах оторвать глаз.

Линь Цзинь сегодня был облачен в праздничный красный халат, и издалека это бросалось в глаза еще сильнее. Приблизившись, можно было разглядеть его черные, словно мечи, брови, а под ними — фениксовы глаза, ставшие еще более глубокими, чем прежде; казалось, стоило в них заглянуть, как они тотчас утянут чужую душу.

Юй Чжоумянь и раньше знал, что Линь Цзинь хорош собой, но сегодня его красота казалась даже чрезмерной.

— И надо же такому жениху уродиться писаным красавцем! Тот ли это парень, что поймал вышитый шарф? Часом не подменили ли его?

— Да он просто бороду сбрил! В тот день она всё лицо закрывала, попробуй разгляди.

— Ну а Юй гэ-эру нынче и впрямь посчастливилось: бросил шарф — и заполучил первоклассного мужа.

— И что толку с одной лишь красивой оболочки? Мужчину по внутреннему содержанию судить надобно.

Слушая пересуды соседей, Юй Чжоумянь воспринимал лишь те слова, что хвалили Линь Цзиня. Тот и вправду был донельзя хорош собой, заставив Юй Чжоумяня вдоволь покрасоваться перед людьми.

Юй Чжоумянь смотрел на Линь Цзиня, а тот в свою очередь глядел на него. День свадьбы отличался от обычных дней: нынче голову Юй Чжоумяня венчал огромный головной убор феникса, под которым на овальном лице красовался искусно наложенный макияж. Руки мастера потрудились на славу: они подчеркнули выразительные глаза Юй Чжоумяня, а пухлые алые губы сделали донельзя притягательными.

Заметив приближение Линь Цзиня, Юй Чжоумянь слегка приподнял уголки губ. Раз уж зародился обычай выбирать мужа с помощью брошенного шарфа, то огромной удачей было уже то, что этим мужем оказался именно Линь Цзинь.

Линь Цзинь тоже едва заметно шевельнул уголками губ — ему безумно нравилось, когда Юй Чжоумянь улыбался так искренне.

— Молодой господин Линь, здесь и останавливайтесь, — произнесла сваха, когда они добрались до места.

Линь Цзинь уверенно натянул поводья, останавливая коня, а затем легко соскользнул на землю. Его ноги коснулись брусчатки твердо и устойчиво, словно он провел в седле всю жизнь.

Это отточенное движение вновь вызвало тихие вздохи восхищения у собравшихся гэ-эров и девиц.

Линь Цзинь подошел к Юй Чжоумяню, одной рукой обнял за плечи, другой подхватил под коленки и единым движением прижал к груди.

Даже будучи мужем, входящим в семью жены, жених был обязан на руках перенести супруга через жаровню с углями, и опускать его разрешалось лишь перед началом свадебных поклонов.

Юй Чжоумянь поначалу опасался, что Линь Цзинь, поднимая его впервые в жизни, поддастся слабости в ногах или не удержит ношу, но его руки, обвившие спину, оказались невероятно сильными. Он держал крепко, дыхание оставалось ровным, а каждый шажок был уверенным и пружинистым.

— Я случайно не слишком тяжелый? — прошептал Юй Чжоумянь, сложив руки на груди.

Линь Цзинь бросил на него косой взгляд, уголки его губ чуть приподнялись в насмешливой улыбке, после чего он бросил: — Я курицу поднимаю — и то тяжелее.

— С чего бы! Я добрый десяток куриц стою, — недовольно пробормотал Юй Чжоумянь.

Впервые услышав от Юй Чжоумяня столь детские возражения, Линь Цзинь нашел это весьма забавным. Он и не думал, что всегда мягкий и благородный Юй Чжоумянь умеет вот так капризничать.

Внеся Юй Чжоумяня в главную залу, Линь Цзинь бережно опустил его на пол.

Старших в семье Линь не осталось, поэтому он позвал Линь Цзэ. Занять почетное место тот не мог и потому стоял по обе стороны парадной залы вместе с остальными родственниками, наблюдая за происходящим. Линь Цзэ был невысок ростом, но отличался проворством, а потому отвоевал местечко в самом первом ряду, поближе к Линь Цзиню и Юй Чжоумяню.

Его старший брат был так хорош собой, а гэ-эр такой раскрасавец — они и вправду казались идеальной парой!

— Настал счастливый час! — зычно провозгласила сваха.

— Поклон первый — Небу и Земле! —

Линь Цзинь и Юй Чжоумянь синхронно склонились в сторону выхода.

— Поклон второй — предкам и родителям! —

Они развернулись и отвесили земной поклон господину и госпоже Юй.

— Поклон друг другу! —

Молодожены повернулись лицом друг к другу. Линь Цзинь смотрел на Юй Чжоумяня, а тот отвечал ему долгим взглядом, после чего они глубоко поклонились.

Когда они сошлись ближе всего, Линь Цзинь даже расслышал, как звенят подвески из драгоценных камней на головном уборе феникса.

— Обряд завершен! — громко объявила сваха.

Во дворе загремели хлопушки, раскатисто треща и наполняя воздух звонкими поздравлениями родных и друзей — вокруг стояло необычайно шумное и веселое оживление.

Лишь Юй Ваньцин пряталась в толпе, думая о том, что Юй Чжоумяню невероятно повезло. Вместо бродяги он вытянул в мужья умеющего держаться в седле красавца. Раз у того есть ремесло, он всегда найдет способ заработать на жизнь и не пропадет в чужих краях — всё это было бесконечно далеко от ее собственных представлений о бесполезном альфонсе.

Юй Чжоумянь, тебе не будет вечно везти.

Глава 13

После окончания свадебной церемонии во дворе накрыли столы. Линь Цзинь и Юй Чжоумянь заняли места за главным столом; помимо Линь Цзэ, за ним сидели исключительно члены семьи Юй — господин Юй, госпожа Юй, Юй Ваньцин и несколько самых близких родственников.

— А у нашего младшенького жизнь удалась, какой же пригожий зять ему достался! — похвалила старшая тетушка Юй Чжоумяня.

— Всё потому, что А-Мяню уже пора было остепениться, иначе с чего бы отцу зятя в дом звать? — подхватила вторая тетушка. — Прежде я ему столько парней сватала, да только ни один ему не приглянулся. А теперь вон какого красавца отыскал — и впрямь удача.

Слова второй тетушки вроде бы звучали как похвала удачливости Юй Чжоумяня, но на деле в них сквозила насмешка над его прошлым перебором женихов.

Краем глаза Линь Цзинь покосился на Юй Чжоумяня. Тот сохранял на лице легкую улыбку, словно надел на себя фальшивую маску, и всем своим видом показывал, что ему совершенно безразличны разговоры родни.

— Что ты говоришь, вторая сестрица? Всех до единого парней, что ты предлагала, можно было назвать лучшими из лучших, просто А-Мянь сам перебирал носом, — весело отозвалась госпожа Юй.

— А Ваньцин случаем еще никого не присмотрела? Помнится мне, ей ведь уже шестнадцать? — вторая тетушка, польщенная таким ответом, тут же перевела разговор на Юй Ваньцин.

Стоило кому-то завести об этом речь, как все взгляды устремились на виновницу. Заметив всеобщее внимание, Юй Ваньцин открыто подняла голову, посмотрела на вторую тетушку и сладко произнесла: — Ваньцин хочет еще немного побыть рядом с матушкой и батюшкой, я пока и не думала о замужестве.

С этими словами она смущенно улыбнулась, заставив всех за столом наперебой рассыпаться в похвалах ее сыновней почтительности.

Юй Чжоумянь давно привык к подобным сценам. Раньше от этого щемило сердце, но теперь он научился встречать подобное с безмятежным спокойствием. Опустив глаза, он уже собирался поднять палочки, как вдруг чья-то рука протянулась к его тарелке. На ней лежала ровно четверть краба, и сочное, полное мяса угощение тут же очутилось перед ним.

Цзяочэн славился как водный край, где даров рек и озер было куда больше, чем бегающей по суше птицы. Неудивительно, что на здешних застольях из двенадцати блюд по меньшей мере шесть-семь состояли из морепродуктов.

— Они увлечены болтовней и совсем забыли про еду, давай лучше поедим, — произнес Линь Цзинь.

От этих слов самая глубокая горечь на дне души Юй Чжоумяня заметно рассеялась. Он подхватил крабовое мясо палочками и, слегка приоткрыв алые губы, изящно и с аппетитом отправил его в рот. То ли настала пора крабов, но мясо казалось на редкость свежим и нежным.

Линь Цзинь, будучи единственным родственником новобрачного, сидел неподалеку. — Братец, разве нынче не твое с суженым свадебное застолье? Чего это они чужие дела обсуждают?

— Ешь давай, не твоего ума дело. — Линь Цзинь положил Линь Цзэ еще одного краба.

Линь Цзэ был мал годами, а рос в деревенской глуши просто и незатейливо, поэтому тонкостей взрослых интриг совсем не понимал. Раз старший велел не лезть — значит, и впрямь не стоит.

Уткнувшись в тарелку, Линь Цзэ принялся уплетать угощение за обе щеки. За все свои тринадцать лет он еще никогда не ел ничего столь роскошного, к тому же с самого утра у него во рту не было ни крошки — он только и ждал полудня, чтобы сполна насладиться этим пиром.

Поболтав с полчаса, сваха объявила, что пора идти с обходом по столам и поднимать чаши за здоровье гостей. Господин и госпожа Юй поднялись со своих мест, увлекая за собой Линь Цзиня и Юй Чжоумяня.

Семья Юй вела дела с размахом, да к тому же глава дома носил почетное звание юньвая, так что гостей собралось немало. Линь Цзинь бросил беглый взгляд вокруг — столов наберется едва ли не сотня.

За столиком, стоявшем ближе всего к главному, расположились другие родственники семьи Юй. Завидев приближающихся новобрачных, они дружно поднялись на ноги, наперебой желая им скорого рождения наследника и союза на века. Господин и госпожа Юй лучились улыбками, а Линь Цзинь и Юй Чжоумянь с маленькими чарочками в руках обходили гостей, пригубляя вино.

Миновав один стол, четверка направилась к следующему. Там их уже поджидали двое стариков. Когда Юй Чжоумянь подошел ближе, морщинистая рука старухи коснулась его предплечья; в ее глазах блестели слезы, но на губах играла улыбка.

— Хорошо, как же хорошо… А-Мянь женился, Шан Янь наверняка тоже радовался бы, — приговаривала старуха, мягко похлопывая Юй Чжоумяня по руке.

Старик рядом с ней смотрел на всех с выражением глубокой печали, проступавшей сквозь привычную доброту. Услышав слова старухи, Юй Чжоумянь почувствовал, как натянутая на его лице улыбка немного дрогнула, сменившись тоской.

Он не знал, кем был этот Шан Янь, но стоило троим упомянуть его имя, как вокруг них словно сгустился тяжелый воздух утраты.

Тут в разговор резко вклинился звонкий голос госпожи Юй: — В такой счастливый день негоже поминать то, что наводит тоску.

Старики бросили на нее короткий взгляд. Хотя на их лицах почти не отразилось эмоций, Линь Цзинь безошибочно уловил в этом взгляде скрытое недовольство.

Судя по их поведению, с Юй Чжоумянем они были близки, а вот госпожу Юй явно терпеть не могли. Возможно, эти двое доводились родней покойной матери Юй Чжоумяня.

Обход продолжался. Обойдя ряды родственников, они добрались до столов, где сидели друзья. На самом первом из них Линь Цзинь заметил того самого парня, что не так давно беседовал у ворот с Юй Ваньцин. Вроде бы его звали… Бай… как там дальше?

— Ой, а вот и Цзыси! — улыбнулась госпожа Юй.

Ах да, его звали Бай Цзыси — память Линь Цзиня тут же услужливо выдала имя.

— Поздравляю почтенных главу семьи и матушку, в вашем доме двойная радость, — поднявшись из-за стола со своей чаркой, произнес названный по имени юноша. — И тебя, А-Мянь, поздравляю с обретением прекрасного мужа.

— Благодарю, — уголки губ Юй Чжоумяня приподнялись, и выглядел он при этом весьма счастливым.

Линь Цзинь чуть склонил голову, боковым зрение следя за Юй Чжоумянем. Тот судорожно сжимал в пальцах чарку, то и дело нервно покачивая ее вверх-вниз — этот человек явно разволновался не на шутку, хотя изо всех сил заставлял себя улыбаться.

Отводя взгляд от супруга, Линь Цзинь перевел его на Бай Цзыси. В прошлый раз у ворот усадьбы он не успел толком присмотреться к нему, но теперь разглядывал со всей серьезностью. Бай Цзыси был писаным красавцем, да и ростом для южанина вполне вышел; сегодня на нем красовался халат цвета морской волны с узором из лазоревых рыб, подчеркивавший его утонченные манеры литератора.

http://bllate.org/book/36285/4506131