Готовый перевод The Apocalypse Lord's Non-Human Wife / Жена повелителя апокалипсиса — не человек: Глава 10

Неужели этот противный человек вдруг стал таким добрым? Неужели он опять пытается его проверить?

Пока Сунь Юньшу предавался мрачным конспирологическим мыслям, Гу Юань внезапно поднял руку…

Тот было подумал, что Гу Юань собирается на него напасть, и рефлексовно заслонился руками, однако Гу Юань просто забрал у него из рук полотенце и под растерянным взглядом Сунь Юньшу начал вытирать ему голову.

Что вообще происходит с этим человеком?

Не понимая, какие цели преследует Гу Юань, Сунь Юньшу стоял ни жив ни мертв, позволяя тому сушить свои волосы.

Но все его тело было до предела напряжено — он боялся, что этот человек внезапно перейдет в атаку.

Однако, пока волосы почти высохли, Гу Юань так ничего и не предпринял и больше не говорил никаких слов, чтобы проверить его личность.

Пальцы Гу Юаня скользили сквозь длинные, похожие на черный атлас волосы Сунь Юньшу, и стоило ему чуть опустить голову, как перед его глазами представала скрытая за прядями белая шея — столь тонкая, что казалось, ее можно переломить одним щелчком.

Он заметил нервозность Сунь Юньшу: тот был настороже до предела, и все же подставлял перед ним свои уязвимые места, неуклюже притворяясь человеком. В душе он усмехнулся: пусть этот парень и не человек, но вреда от него никакого.

Ему вдруг стало немного любопытно, к какому же виду принадлежит стоящий перед ним юноша.

Да, Гу Юань прекрасно знал, что Сунь Юньшу — не человек. Он никому об этом не рассказывал, но у него пробудилась особая абилка — рентгеновское зрение.

Способный насквозь видеть внутреннее устройство любых вещей, он с первого же взгляда разглял отличие Сунь Юньшу: все его тело было окутано дымкой, сквозь которую было не пробиться, а такой способностью не обладали ни люди, ни зомби.

Он не то чтобы не удивился, но люди никогда не были полноправными хозяевами Земли, и с древнейших времен на ней жили вовсе не одни лишь люди.

В Апокалипсисе появлялись любые вещи, способные перевернуть привычное мировоззрение, и теперь, даже если возникнет что-то еще более странное, он уже не удивится.

Сунь Юньшу, конечно же, не знал, о чем в этот момент думает Гу Юань, и в царившей странной, молчаливой атмосфере наконец не выдержал и заговорил: Зачем ты пришел ко мне… бу-бу-бу… Не успел он договорить, как из живота раздалось урчание, заставившее его испытать неловкость.

Казалось, он вечно позорился перед этим противным человеком.

Гу Юань остановил движения рук, бросил взгляд на живот юноши и равнодушно спросил: Ничего не ел?

Тут Сунь Юньшу вспомнил, что с тех пор, как он покинул долину, прошло уже два дня, а он до сих пор ничего не ел. Он не умел утолять голод за счет поглощения духовной энергии небес и земли, поэтому и чувствовал голод.

Хотя он был ёяо, и без еды смерть ему не грозила, чувство голода было самым настоящим.

Он подумал, что в крайних обстоятельствах можно съесть и человеческой еды, поэтому кивнул.

Гу Юань окинул взглядом его все еще влажную одежду, перевел взгляд на выданную кроватью стандартную одежду и произнес: Переоденься.

Сунь Юньшу догадался, что этот человек, скорее всего, собирается повести его есть, а потому послушно переоделся.Когда они с Гу Юанем спускались по лестнице, какой-то человеческий ребёнок внезапно натолкнулся на него. Столкнувшись с человеческим дитём, Сунь Юньшу, естественно, не испытывал никакой бдительности и машинально протянул руку, чтобы подхватить малыша, едва не покатившегося кубарем по ступенькам.

Пойманный за руку мальчик поднял голову, посмотрел на Сунь Юньшу и замер, а затем яростно бросился к нему в объятия, вцепившись в его бедро, и невинно произвел:

— Большая сестричка, какая ты красивая!

Окаменевший Сунь Юньшу:

— ...

У этого человеческого ребёнка зрение испортилось в столь юном возрасте?

Как раз в тот момент, когда Сунь Юньшу, обхваченный за ногу человеческим мальчиком, беспрестанно слышал вопли «сестричка», Гу Юань наконец вдоволь натешился зрелищем, подошёл и вызволил его из этого неловкого положения:

— Он не сестричка, он братик.

Мальчик, похоже, не поверил, задрал голову и уставился на Гу Юаня широко раскрытыми глазами:

— Ты врёшь.

У Гу Юаня не было особого терпения к детям, к тому же у него оставались дела, которые требовали решения, и он не мог позволить себе тратить слишком много времени, поэтому, взяв Сунь Юньшу за руку, он собрался уходить.

Однако мальчик вцепился в бедро Сунь Юньшу мёртвой хваткой и наотрез отказывался отпускать, отчего Гу Юань тут же нахмурился.

И без того холодное выражение лица и устрашающая аура делали его вид ещё более суровым, когда он хмурился.

Это так испугало мальчика, что он немедленно разжал руки, а превратившийся в изваяние Сунь Юньшу облегчённо выдохнул.

Человеческие детёныши и впрямь невероятно надоедливы; если бы не тот факт, что это ребёнок, в случае с любым другим человеком он бы ни за что не позволил кому-либо из людей подобраться так близко.

В этот момент Сунь Юньшу забыл об одной детали: прикосновения Гу Юаня были куда чаще, чем у любого другого человека. Тем не менее, он не испытывал ни малейшего отвращения, и всякий раз, когда Гу Юань приближался к нему, в нём рождались лишь настороженность и страх.

Под грозным взглядом хмурого Гу Юаня мальчик вдруг залился громким плачем:

— У-у...

Плач привлёк мать ребёнка. Едва взглянув на Гу Юаня, женщина мгновенно узнала его. Решив, что её чадо посмело оскорбить столь важную персону, известную на всю базу, она тут же заискивающе заговорила:

— Простите, начальник Гу, ребёнок расшалился, позвольте мне извиниться за него.

Гу Юань отмахнулся, показывая, что не придаёт этому значения, и увёл Сунь Юньшу за собой.

Уходя, тот самый мальчик сунул в ладонь Сунь Юньшу какую-то вещицу.

Сунь Юньшу обернулся и посмотрел на человеческого детёныша, на чьём лице всё ещё блестели слёзы, но который при этом улыбался и махал ему на прощание. В глубине его души что-то внезапно дрогнуло.

Человеческие детёныши порой бывают довольно милыми.

Раскрыв ладонь, он обнаружил там вещицу размером с палец, завернутую в зелёную пластиковую обёртку. От неё исходил уловимый им самый любимый, сладкий аромат.

Его глаза засияли, он быстро сорвал зелёную оболочку — внутри обнаружился круглый розовый предмет, отдаленно напоминавший конфеты из прошлых сотен лет.

Двумя тонкими длинными пальцами он подцепил эту круглую штучку и с опаской отправил её в рот.

Медовая сладость мгновенно заполнила весь его рот, заставив блаженно прищуриться. Ему пришёлся по душе этот аромат, превосходящий по сладости мёд.

Стоявший рядом Гу Юань заметил сияющие глаза Сунь Юньшу и задумчиво покосился на фантик в его руке.

Конфеты, похоже, не были такой уж дефицитной вещью на базе...

Настроение Сунь Юньшу, во рту которого таяла ароматная и сладкая конфета, было прекрасным. Ему непременно нужно было раздобыть ещё сладостей и сделать запасы. Для бабочки медовые лакомства — незаменимый повседневный паёк.

http://bllate.org/book/36282/4505784