Готовый перевод Call Me Dad I'll Fly You / Зови меня папой: спасая миры с огоньком: Глава 12

Образ, который Чэнь Сиди собирался выстроить, очевидно, не мог принадлежать какому-нибудь бездарю. К тому же он намеревался с помощью этой интриги Чжай Лина пробиться в итальянский дизайнерский круг.

Чжай Лин, как и прежде, исчезал сразу после отправки сообщения. При его загруженности куда полезнее было уделить время матери и продолжению работы над дизайном.

Система 315 тем временем принялась распространять по сети «сводки из надежных источников».

В конце концов, подобными методами умел пользоваться не один лишь Чэнь Сиди.

315 выступал для Чжай Лина в роли бесплатной армии интернет-троллей.

Вскоре слухи о том, что Чэнь Сиди подкупил папарацци и съемочную группу, начали набирать обороты, однако Чэнь Сиди, чей успех строился исключительно на сетевой популярности, просто не мог оставить это без ответа.

Помимо обеления репутации силами наемных комментаторов и попыток отвлечь внимание общественности, в ход шло забрасывание жалоб на то, что эти новости — сплошная ложь.

Поскольку Чэнь Сиди действовал крайне осторожно, а папарацци подкупал через цепочку посредников, 315 действительно не мог вывалить наружу какие-то убойные вещественные доказательства. Дело было вовсе не в том, что у него отсутствовали записи тех разговоров, — у 315 имелись даже видеоматериалы, запечатлевшие обе стороны, направляющиеся к местам передачи наличных денег.

Но стоило выставить на показ столь цельную цепочку видеозаписей, как люди Чэнь Сиди тут же завопили бы, что те подделаны — не говоря уже о том, не сочтут ли самого 315 каким-нибудь сталкером при виде столь четких и безупречных кадров.

Подлинность видео можно проверить на предмет монтажа, но ведь изображенные на них лица, проявив хоть капельку старания с гримом и нарядами, запросто могли оказаться совершенно другими людьми, не так ли?

И хотя пиар-отделу Чэнь Сиди удалось отбиться от этой волны, безрезультатным всё же это не назовешь.

Хотя уровень интереса и удалось удержать на плаву, у некоторых людей действительно зародились сомнения.

И именно в этот момент в узких кругах стала распространяться весть о том, что в каком-то горном лесу возле одной из деревень обнаружили древнюю гробницу.

В конце концов, пусть те места и считались глухоманью, вокруг всё равно жили люди.

То и дело снующие туда-сюда полицейские, забирающиеся внутрь эксперты — разве могло такое скопление народа не привлечь всеобщего внимания?

Поэтому, после того как новость вызвала локальный всплеск интереса, а некоторые деревенские даже сходили посмотреть на происходящее лично, властям пришлось выпустить официальное заявление. И хотя подробности о содержимом гробницы не раскрывались, сам факт проведения охранных раскопок был подтвержден официально.

Там же содержался призыв ко всем зевакам воздержаться от поездок к месту раскопок.

Во-первых, археологическая площадка нуждалась в защите, а во-вторых, местность эта всё-таки считалась глубокимньем с суровыми условиями. А ну как кто-нибудь попадется на зуб ядовитой змее или какой-нибудь ползучей твари?

Система 315 тут же принялась делать в сети вбросы от лица инсайдера, рассказывая, что именно таит в себе эта гробница и какое значение она имеет. Разумеется, всё это подавалось так, чтобы придать ему сходство со знающим человеком из индустрии, после чего следовал брошенный вскользь тезис: появление этой древней могилы вполне способно доказать реальное существование одной спорной династии.

А следом упоминался и культовый тотем в виде рыбы Чивэнь, который так горячо почитался императорской семьей и аристократами той эпохи.

Пользователи сети, годами искушенные в потреблении сплетен, разве могли растерять такую чуткость? Очень скоро эти материалы начали повсеместно копировать и пересылать, и толки о существовании Чивэня, а также о краже результатов чужого труда и попытке культурного рейдерства со стороны Чжай Лина вновь зазвучали с новой силой.

Хотя новость о раскопках гробницы публиковалась властями официально, по правде говоря, особого внимания она не привлекла — о ней в основном знали лишь местные жители.

А вот фокус внимания Чэнь Сиди был неотступно прикован к так называемому новому дизайну Чжай Лина.

Будучи человеком, который лучше всех знал о природном таланте Чжай Лина, он не мог не испытывать в глубине души тревогу и страх перед тем, что тот сможет возродиться благодаря собственному мастерству, а потому был вынужден неотрывно следить за каждым его шагом.

Однако Чжай Лин вместе с матерью заперся дома и носа на улицу не казал.

Когда же 315 раскачало тему с древней гробницей, пользователи сети поверили на слово его «инсайдерскому» статусу, даже несмотря на то, что официальные ведомства еще не опубликовали никаких заявлений.

Сам же официальный археологический отряд пребывал в растерянности: они ведь проводили внутреннюю проверку, и темпы раскопок были известны лишь узкому кругу лиц, а отчеты наверх еще даже не успели толком составить. Археологи лишь строили предварительные предположения на основе уже добытых фресок и утвари — откуда же на внешнем уровне взялся некто, столь четко осведомленный о ходе работ и уже вынесший окончательный вердикт?

Стоит учесть, что они вели охранные раскопки и действовали с предельнейшей осторожностью, а вовсе не проламывались напролом к главной погребальной камере, подобно расхитителям гробниц.

Но как бы ни недоумевали власти, в сочетании с еще не утихшими пересудами о присвоении чужих заслуг со стороны Чжай Лина и очернении международного имиджа государства Ся и Янь, уровень хайпа вокруг этой истории мгновенно взлетел на новую ступень.

Именно в этот момент Чэнь Сиди наконец осознал, что гробница, которая по изначальному сценарию должна была размыться дождевыми потоками лишь спустя два года, появилась прямо сейчас, да еще и оказалась намертво привязана к скандалу вокруг Чжай Лина.

На мгновение его охватила паника.

Следом накатила волна бешеной ярости, и всё, до чего дотягивались его руки, полетело на пол под ударами ног и толчками.

Он столько терпел, с превозмоганием отвращения крутясь вокруг Чжай Лина почти семь долгих лет, и уже успел вкусить первые плоды победы.

Почему же у Чжай Лина всё еще оставался шанс на реванш?

Неужели небеса настолько благоволили Чжай Лину, не позволяя тому испытать и крупицы незаслуженной обиды?

Стоило тому начать чахнуть от уныния, как даже древняя гробница вылезла из земли раньше срока, лишь бы подыграть ему?

С какой стати Чжай Лин рождался главным героем? Почему весь этот мир должен был вращаться вокруг Чжай Лина?

Ведь это он, Чэнь Сиди, обладал знанием общей картины происходящего — разве не весь мир был обязан выстилаться перед ним ковром?

По контрасту с истеричным Чэнь Сиди, чьи глаза налились ненавистью, Чжай Лин, узнав о продвижении раскопок гробницы, неожиданно загорелся желанием съездить туда и посмотреть на всё своими глазами.

Он знал, что при поддержке Янь Цзюэ ему достаточно просто добросовестно завершить свой дизайн и дождаться официального релиза по гробнице, чтобы совершить триумфальный камбэк. Его новая работа гарантированно приковала бы к себе всеобщее внимание.

Но в то же время он дал обещание старосте Сюй довести до конца дело с защитой культурного наследия.

В отличие от уверенных заявлений в интернете, сами эксперты на данном этапе не испытывали особой уверенности в отношении той утраченной династии, поскольку информации, полученной при текущей стадии раскопок, всё еще не хватало для неопровержимых доказательств.

Чжай Лин подумал, что мог бы лично взглянуть на находки — вдруг те сведения, которыми он владел, помогут ученым провести сверку?

Янь Цзюэ вовсе не был против: в конце концов, развитие событий полностью контролировалось.

Система 315 по-прежнему вела наблюдение за лагерем Чэнь Сиди: хотя сотворить что-либо с тем напрямую она не могла, какое бы противодействие ни предпринимал Чэнь Сиди, инициатива и все козыри оставались у них на руках.

Более того, глядя сейчас на то, как Чэнь Сиди бьется в бессильной ярости, 315 даже издало предельно возбужденный и раздражающий звук. Янь Цзюэ показалось, будто его нынешний слух уловил отчетливое потрескивание электрического разряда.

Его взгляд на 315 поневоле наполнился долей придирчивой оценки: если это и впрямь элитная системная разработка из главного мира, то что за чертовщина творится с ее характером? Неужели и качество сборки у нее хромает настолько, что она еще и коротит?

Отправив мать обратно в санаторий, Чжай Лин вплотную занялся поездкой к древней гробнице.

Шан Чэнсюй, разумеется, горел желанием составить ему компанию — ранее Чжай Лин случайно проговорился, дав тому понять, что Чэнь Сиди подосылал людей следить за его передвижениями.

Однако Чжай Лин ответил отказом. Хоть он и определил мать в санаторий, оставлять ее без присмотра человека, которому он мог доверять, он не решался.

Слушая этот отказ, Шан Чэнсюй смотрел на Чжай Лина глубоким, полным скрытого смысла взглядом, иные слова едва не срывались у него с языка.

И как раз в этот момент раздался объявление по громкой связи — Чжай Лину нужно было спешить на посадку.

— Разве мы обо всем не договорились ранее? Я же просил тебя: положись на меня, а если что-то случится — звони.

— Если возникнут проблемы, я обязательно не стану скрывать и сразу же тебе позвоню, договорились?

Чжай Лин никак не ожидал, что его обычно столь сдержанный и рассудительный друг вдруг в самый последний момент снова заведет пластинку о совместной поездке. Неужели билеты на самолет можно было вот так запросто взять на месте?

Тем не менее, исходящую от друга искреннюю заботу он прочувствовал всей душой и, разумеется, намеревался отплатить ему чистой монетой.

Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Чжай Лина, Шан Чэнсюй невольно перевел дыхание с облегчением, а следом порадовался своей выдержке: прояви он хоть малейшую опрометчивость, они рисковали навсегда разрушить даже те дружеские отношения, что у них были.

В конце концов, Чжай Лин только что пережил предательство в сердечных делах.

И что с того, что он годами безответно вздыхал по Чжай Лину? Несвоемерное признание лишь заставило бы их окончательно отда S*W-далиться друг от друга.

Раз уж он терпел столько лет, то подождать еще немного ему было не страшно.

Узнай Шан Чэнсюй заранее, что после этого ожидания у него больше не представится ни единого шанса, он бы наверняка предпочел прорваться через зону досмотра напролом, лишь бы вернуть Чжай Лина назад.

Сойдя с самолета, Чжай Лин сразу поймал такси и напрямую отправился в небольшую деревню неподалеку от места раскопок.

В последнее время сюда то и дело наведывались люди, отчего эта некогда тихая и даже несколько заброшенная деревушка необычайно оживилась. И уж тем более не приходилось переживать, что городские водители не знают дороги — имея возможность подзаработать, они давно изучили этот маршрут наизусть.

Но какими бы знакомыми ни были дороги, на подъезде к деревенским воротам Чжай Лину всё же пришлось вылезти из машины.

Дальше шла разбитая грунтовка с выбоинами, шириной всего в одну машину, а в эти дни там образовался такой затор, что ехать вглубь водитель категорически не хотел.

Чжай Лин и не возражал: расплатившись с водителем, он пошел дальше пешком.

Вот только местность он совсем не знал, и даже после того, как деревенские жители подсказали ему направление, он всё равно заблудился в переулках, пока нос к носу не столкнулся с огромным гусем выше человеческого колена.

Чжай Лин: «……»

— Спасите! На помощь, спасите меня!

Чжай Лин: А-а-а, не подходи, не подходи ко мне! Думаешь, я не решусь пустить тебя на пуховик?!

——

Название книги немного сменилось, мне кажется, так больше подходит, XD

Глава 11

Боевая мощь деревенского гуся превосходит возможности некоторых собак.

К тому же особенности физиологического строения глаз приводили к тому, что эта птица не боялась абсолютно ничего.

В народе боевой потенциал человека нередко измеряли «гусями», и знаменитое ругательство «в тебе и половины гусиной силы нет» берет свое начало именно отсюда.

Нетрудно представить, что ожидало Чжай Лина при столкновении с таким противником.

Пусть он и был новым перспективным дизайнером, но бороться с этой твареподобной бестией точно не умел.

К счастью, в чемодане лежали лишь кое-какие простые вещи да чудом уцелевшие второстепенные материалы — те самые, что следовало сдать в Управление по охране культурного наследия, — так что багаж не стал для него обузой.

И тем не менее, Чжай Лин улепетывал со всех ног, прикрывая голову руками, уже совершенно не разбирая дороги.

И в следующую секунду с разгону врезался кому-то прямо в грудь, на мгновение потеряв способность соображать, где у него верх, а где низ.

Он лишь отчетливо почувствовал, что этот оказавшийся выше него человек обладает невероятно твердыми мышцами, которые — возможно, от удара самого Чжай Лина — рефлексически напряглись.

Голося на все лады и потирая ушибленный лоб, Чжай Лин принялся одновременно извиняться и кудахтать: — Гу-гу-гу…

На сей раз он действительно вел речь о гусях, но былой юмор в его голосе испарился без следа.

Янь Цзюэ было вовсе не смешно.

Имея при себе 315, Янь Цзюэ изначально собирался лететь тем же рейсом, рассчитывая заставить систему слегка подсобить с билетами, пока сам он будет скрываться с глаз. Но разве упустила бы 315 редкую возможность всласть подставить своего подопечного?

Разумеется, она с самым праведным видом заявила, что чинить мелкие пакости в подобных местах — дурная затея.

http://bllate.org/book/36228/4497979