Готовый перевод Call Me Dad I'll Fly You / Зови меня папой: спасая миры с огоньком: Глава 7

— Особенно зная, что изначально тот преследовал скрытые цели, что всё это было чудовищным заговором, и что тот мужчина вообще не любит мужчин, — после того, как он одновременно обманывал его и испытывал к нему отвращение.

Чжай Лин сидел на подоконнике, ссутулившись, но топить горе в вине не собирался.

Поскольку он не был силен в выпивке, дома ничего подобного не держали. Да и выходить на улицу ему сейчас совсем не хотелось.

В квартире Чжай Лина царил полный разгром, ведь тот мужчина устроил с ним объяснение только после того, как уничтожил все улики.

Сейчас в его голове крутились лишь сцены, где тот поносил его на чем свет стоит и говорил, как же противно ему было находиться с ним рядом.

Его чувства оказались шуткой, а карьера рухнула в один этот вечер — так был ли вообще смысл продолжать жить дальше?

Взгляд Чжай Лина упал на огоньки за окном, которые гасли один за другим, — это было похоже на шаги, ведущие его собственную жизнь к концу.

— Если ты сейчас сиганешь вниз, то лишь порадуешь недругов и огорчишь близких.

— Ни один из тех, кто причинил тебе боль, не поплатится так, как того заслуживает.

Янь Цзюэ внезапно подал голос, и это, вполне ожидаемо, привлекло к нему всё внимание Чжай Лина.

Тот выглядел несколько ошеломленным — видимо, его изрядно потрясло, что обычная кошка заговорила человеческим языком.

315 поневоле замерло в страхе, смертельно боясь, что от испуга Чжай Лин сорвется с подоконника.

Однако Чжай Лин лишь медленно выдавил из себя:

— Разве моя питомица... не кошечка?

315: Я горько раскаиваюсь, что привела к главному герою мира такого хозяина и взвалила на них столь тяжкое бремя.

Главные герои мира: Я не позволю тебе так говорить о моем папаше!

Хотя ситуация была комичной, 315 в этот момент безумно хотелось расхохотаться. Уж слишком редко кому-то удавалось загнать Янь Цзюэ в тупик. Пусть на лице Янь Цзюэ и не дрогнул ни один мускул, 315 чувствовало, что у того на душе скребли кошки.

Ему так и хотелось осыпать Чжай Лина праздничными конфетти. Не зря он главный герой маленького мирка, просто молодец.

В этот момент оно даже забыло подумать о том, адекватна ли вообще такая реакция Чжай Лина.

Вместо этого оно продолжило:

— Да уж, хозяин, согласно статистическим исследованиям, трехцветные кошки в большинстве своем — самки, и лишь...

Не успело оно выдать что-то еще, как кот Янь Цзюэ резко взмахнул длинным хвостом и отбросил кругленькое тело 315 прочь ударом.

Хотя его и отшвырнули, на смайлике-мордашке сферы 315 по-прежнему красовалось счастливое выражение, ведь это было прямым доказательством того, что Янь Цзюэ вышел из себя от стыда и злости.

Янь Цзюэ больше не обращал внимания на эту взбалмошную систему и под пристальным взглядом Чжай Лина запрыгнул на подоконник.

Его мягкий длинный хвост изящно покачивался, а затем, сделав резкое движение снаружи внутрь, он со всего маху хлестнул Чжай Лина по ноге.

Чжай Лин, который всё еще пребывал в сомнениях — мол, «не галлюцинация ли это, с чего бы мне слышать кошачью речь» и «наверняка помешательство, дома же живет кошечка, как у нее мог оказаться мужской голос», — внезапно почувствовал боль в ноге и, издав инстинктивный крик боли, плашмя рухнул на пол.

Падение вышло знатным, благо подоконник находился на высоте больше метра.

Но, по крайней мере, теперь больше не было риска сорваться вниз и разбиться в лепешку.

Чжай Лин шипел сквозь зубы и растирал ушибленное место. Из-за сомнений в том, умеет ли кот разговаривать на самом деле, и из-за шока от невероятной силы и выходок питомца, его голова на мгновение опустела.

Где уж тут было помнить о недавней душевной боли.

Янь Цзюэ чинно восседал на подоконнике с присущей кошкам элегантностью, его длинный хвост мерно покачивался, не издавая при этом ни звука.

Но Чжай Лин уже успел на собственном опыте прочувствовать это мягкое, щекочущее прикосновение, похожее на царапанье через сапог.

Теперь же, глядя на проступающий на ноге синяк, он снова невольно вздрогнул: неужели его память его подводит?

Эта боль и эти следы отчетливо подсказывали ему, что с его котиком творится что-то неладное.

315 тоже подлетело обратно и, едва заметив травму Чжай Лина, позабыв о жалости к сыну мира, заверещало на все лады:

— Ты же говорил, что он решит, будто кошачья речь — это галлюцинация! Разве от галлюцинаций остаются такие синяки?

Его хозяин что, твердо вознамерился вечно испытывать его нервы на прочность?

Янь Цзюэ же неторопливо почесал задней лапкой основание уха — ощущения были довольно необычными. Из-за некоторого влияния кошачьей природы его слух стал еще острее, отчего голос 315 звучал теперь еще более назойливо.

Тряхнув головой, Янь Цзюэ перевел взгляд на Чжай Лина.

А тот к этому моменту, судя по всему, уже взял себя в руки.

Пряча свои истинные мысли, он с опаской поинтересовался:

— Кто ты?

Ему очень хотелось расспросить, что стало с его котиком — пусть даже кошка была подобрана на улице, причем даже не им одним, а вместе с тем мерзавцем, но она была невиновна и являлась членом его семьи, — однако сейчас он не смел задавать лишних вопросов, опасаясь спугнуть неведомую силу.

Кто знает, какие цели преследует Янь Цзюэ?

— Твой отец, — спокойно и низко отозвался Янь Цзюэ.

Чжай Лин: «……»

Черт побери, в его голове уже пронеслись варианты с самыми разными демонами, духами и захватившими тело культиваторами, а этот тип в результате вознамерился стать его батей?

Заметив выражение его лица, Янь Цзюэ невозмутимо произвел:

— Не твой никчемный папаша, расслабься. У меня есть определенный опыт в отцовстве.

Хотя в его смутных воспоминаниях не было картинок о собственной женитьбе, рождении детей и их воспитании, он считал, что с его деловыми навыками у него всё получится отлично. Такие нуждающиеся в помощи и защите сопливые «щенки» хороши тем, что стоит им только стать послушными и сговорчивыми, как ими легко управлять.

Чжай Лин: «……»

Он что, похож на трехлетнего ребенка, которого так легко обвести вокруг пальца?

— Считай, что меня прислал твой отец — Небесный Владыка, — уловив этот взгляд, Янь Цзюэ не удержался и погладил лапкой собственные усы.

И впрямь, завоевать доверие — дело не из легких.

Не говоря уже о сыне мира, даже обычный человек не станет лишенным всякой бдительности.

Похоже, в следующий раз придется придумать что-то другое.

Размышляя об этом про себя, Янь Цзюэ внешне оставался совершенно невозмутимым. Впрочем, крошечную кошачью мордочку целиком скрывала шерстка, так что даже при всем желании Чжай Лин вряд ли смог бы заметить какие-то перемены в его мимике.

Услышав про некоего «папашу Небесного Дао» и слова о том, будто он пупок земли, Чжай Лин вновь ощутил накатившую волну только что забытой боли и не удержался от горькой усмешки.

В этой горькой усмешке сквозила насмешка:

— Что, неужели я теперь избранный небесами любимчик судьбы?

— Только вот этот избранник почему-то идет по жизни не гладко и счастливо, а напротив: Небеса сначала «истощают его сердце и волю, утомляют его мышцы и кости, морят голодом его тело», заставляя перенести то, чего не стерпит обычный смертный, и лишь потом он приходит к успеху?

Чжай Лин прожил больше двух десятков лет, и было бы странно, если бы он ни разу не оступился.

Его никчемный отец бросил его с матерью, когда ему едва исполнилось двенадцать, и все эти годы они с мамой держались друг за друга.

Но они любили друг друга и, поддерживая один другого, не считали жизнь слишком тяжелой.

И вот, когда они наконец дождались светлых дней и горести остались позади, ему заявляют, что парень, с которым он сошелся еще в старшей школе и с которым после выпускных экзаменов начал официально встречаться, шел рядом с ним все эти годы лишь затем, чтобы с самого начала беззастенчиво его обманывать.

Да еще и воспользовался его доверием, чтобы разрушить его карьеру.

Как после такого не посчитать случившееся полнейшей катастрофой?

— Насчет великой миссии, которую якобы возлагают Небеса, я не в курсе. И гарантировать, что дальше твоя жизнь пойдет как по маслу, я тоже не могу.

Чжай Лин поднял взгляд на Янь Цзюэ, и на его лице отчетливо читалось: «И какого черта ты тут вообще распинаешься?».

Янь Цзюэ ничуть не смутился и продолжил:

— Но я знаю одно: если бы ты и вправду поддался минутной слабости и прыгнул вниз, каково пришлось бы твоей матери?

Тело Чжай Лина вздрогнуло.

Возможно, посиди он там еще немного, впитывая прохладу ночного ветра, он бы и сам пришел в себя. В конце концов, мать занимала в его сердце колоссальное место.

Но совершить прыжок в порыве умопомрачения или мгновенной вспышки было вполне реально.

Чжай Лин убрал руку с ушибленного места и невольно обхватил себя руками.

Как он вообще мог поддаться таким мыслям?

— Его просто загнали в угол за счет того, что уровень удачи перехватил Попаданец, вот он на миг и потерял голову, — подало голос 315 с видом знатока и знаком показало Янь Цзюэ, что пора бы воспользоваться моментом и утешить Чжай Лина, ведь это наверняка поможет завоевать его доверие.

Но когда это его хозяин позволял кому-то помыкать собой?

Янь Цзюэ, видимо, порядком устал сидеть на подоконнике, потянулся всем своим мягким, слегка пухленьким телом, проворно и изящно спрыгнул вниз и, виляя хвостом, направился в гостиную.

— Хочешь отомстить — так поднимайся.

Его голос прозвучал так мягко, словно растворился в ветре, но в сердце Чжай Лина этот удар отозвался со всей силой.

Кем бы ни обернулся его кот, сейчас это его единственный шанс, верно?

Он даже смерть смог примерить на себя, так чего же ему теперь бояться?

Пока матери ничего не угрожает, что ему, потерявшему сейчас абсолютно всё, оставалось бояться?

Он последовал за котом, но у самого выхода из комнаты всё же не выдержал и спросил:

— Цзянцзян... моя кошечка, с ней всё в порядке?

События сегодняшнего дня явно напугали Цзянцзян до полусмерти.

А он в суматохе даже не вспомнил о ней.

Теперь же, вспомнив, Чжай Лин почувствовал тяжелую вину.

Кот Янь Цзюэ шумно зевнул, обнажив острые, сверкающие белизной клыки Цзянцзян:

— Не переживай, ты ее не потеряешь.

Он же не собирался вечно изображать кошку.

На это задание, пожалуй, уйдет больше времени, чем на прошлое — всё-таки предстоит распутать немало клубков, — но ему вовсе не обязательно проживать всю кошачью жизнь от начала и до конца.

Поэтому, когда он уйдет, настоящая кошечка очнется.

И к лучшему: перепуганному животному не придется переживать лишний стресс, а когда всё уладится, Чжай Лин сможет спокойно окружить питомицу заботой.

Чжай Лин невольно поверил словам Янь Цзюэ: тот был слишком необычен, и ему просто не было смысла лгать, верно?

Да и что у него осталось такого, за что его стоило бы снова обманывать человеку (или коту)?

Если речь шла о его жизни — что ж, ради того, чтобы остаток дней его мамы прошел в покое, он был готов расстаться и с ней. А уж если удастся попутно и отомстить — было бы совсем прекрасно.

Янь Цзюэ не интересовалось, к какому именно решению пришел Чжай Лин, лишь бы тот делал то, что ему велят.

— Все камеры видеонаблюдения он уже вывел из строя, так что записи не сохранилось.

В доме жила кошка, поэтому камеры у Чжай Лина, разумеется, были установлены.

И тот ублюдок прекрасно об этом знал.

http://bllate.org/book/36228/4497974