Готовый перевод The Villainess Became My Wife / Героиня забрала злодейку домой: нежданная любовь: Глава 11

В завершение семейного ужина, который Линь Цинъянь сочла крайне фальшивым, Хэ Я под руку с редким гостем — Бай Минем — поднялась наверх. Перед уходом она не преминула бросить на Бай Чужоу предупреждающий взгляд.

Бай Чужоу словно ничего не заметила, вернулась в комнату, легла на кровать, выключила свет и заснула.

В самый разгар полуночи Бай Чужоу с совершенно не желающими спать глазами уставилась в темноту и с абсолютной точностью посмотрела на то место, где находилась Линь Цинъянь.

На следующее утро, едва рассвело, Бай Чужоу под чутким руководством экономки оделась и прихорошилась — изысканно и с полной самоотдачей.

Линь Цинъянь казалось, что здесь позаботились буквально о каждом волоске и каждой ресничке.

Бай Чужоу снова завтракала в одиночестве, ровно так, как она и предполагала.

В конце концов, вчера вернулся Бай Минь, а значит, сегодня Хэ Я точно не встанет рано, дабы продемонстрировать, как сильно любимая законная жена была избалована прошлой ночью.

Что же до Бай Миня... Он уехал в компанию еще раньше Бай Чужоу.

Уходя из дома, Бай Чужоу бросила долгий взгляд назад.

На ней было длинное до пола бледно-зеленое платье без бретелек с узором из симпатичных белых цветочков, дополненное длинной белой кружевной шалью, защищающей от солнца, а в руке она держала сумочку из самой последней коллекции.

Добравшись до отеля, где Лу Хунъюань назначил ей встречу, Бай Чужоу не стала заходить внутрь, а прошла к соседнему супермаркету и оставила там сумочку вместе с телефоном, сережками, ожерельем и прочими вещами.

Переодевшись в спортивный костюм в небольшом магазинчике на улице, она направилась в противоположный салон сотовой связи и привычно поздоровалась с хозяином.

Пришла забрать телефон? Он пролежал тут уже больше полумесяца. — Хозяин улыбнулся, выдавая Бай Чужоу аппарат и попутно завязывая разговор.

Да, завертелась с экзаменами, всё некогда было зайти. — Бай Чужоу взяла телефон, включила его, бегло проверила и сразу же отсканировала код для оплаты.

Ой, ну тогда успешной сдачи экзаменов! — Услышав звуковое уведомление о платеже, хозяин машинально взглянул на экран и только тогда заметил, что покупательница перевела на двести юаней больше.

Он поднял голову, собираясь сказать об этом, но след девушки уже простыл.

Всю дорогу Бай Чужоу шла очень быстро, с десяток минут проехала на автобусе, затем трижды ловила такси, направляясь в самые разные места, а между поездками еще и немного прогулялась пешком.

Сменив несколько локаций — а Линь Цинъянь и без того плохо ориентировалась в городе, — она окончательно перестала запоминать, куда их занесло.

Наконец Бай Чужоу остановилась в малолюдном переулке и одним легким движением руки извлекла материализовавшуюся белую кошку, которая уверенно устроилась у нее на ладони.

Линь Цинъянь ощутила странное, крайне неприятное внутреннее волнение, однако, стоило ей прислушаться к своим чувствам, как оно тут же бесследно исчезло.

Перед ними стояла маленькая клиника, у входа красовалась рекламная штанга стоматологического кабинета.

Поглаживая овеществленную белую кошку, Бай Чужоу смотрела на нее с нежностью, и ее вытянутая рука целиком тонула в пушистой шерстке.

Гоу-гоу, жизнь все-таки прекрасна... И хозяйка зоомагазина очень хорошая женщина, еда и одежда есть вдоволь, никто не обидит.

Слушая эту исполненную скрытого смысла фразу Бай Чужоу, Линь Цинъянь испытывала полнейшее недоумение.

По логике вещей, духовное тело не способно понимать человеческую речь и воспринимает всё исключительно на уровне эмоций.

Выходит... Бай Чужоу говорила это сама себе?

Что это значит?

Что значит хорошая женщина? Что значит никто не обидит?

Неужели Бай Чужоу решила порвать со своей кровной семьей? Не похоже.

Но есть и другая вероятность...

Когда эта мысль внезапно, подобно вспышке молнии, пронеслась в голове Линь Цинъянь, та испугалась до полусмерти.

Неужели?!

Прижав белую кошку к груди, Бай Чужоу легко коснулась губами ее макушки, затем перехватила животное одной рукой, а второй толкнула дверь клиники.

Внутри было пусто, ни единого пациента. Сидевший за столом врач сонно произвел: Сегодня утром не принимаем, приходите после обеда.

У меня запись. — Бай Чужоу с непроницаемым лицом уставилась на него, и вся мягкость вмиг испарилась с ее черт.

Запись не помогла, врача нет на месте. — Медик даже не поднял головы, его ручка монотонно постукивала по бумаге, оставляя на ней мелкие черные точки.

Казалось, он совершенно не замечал ничего странного в том, чтобы сидеть в белом халате и бросаться подобными фразами.

Профессор Жун Чуань велел мне явиться на небольшую операцию.

Стоило прозвучать этому имени, как врач тут же вскинул голову, с ног до головы окинул Бай Чужоу оценивающим взглядом и расплылся в улыбке: Это ты? Чудовище. Выглядишь неплохо, а смелости не занимать.

Благодарю. — Спокойно произнесла Бай Чужоу. — До девяти часов осталось ровно шестнадцать минут, скажите, что мне нужно делать?

Ничего, садись вон на тот свободный деревянный диванчик.

Как тебя угораздило вляпаться в такое? Ты ведь еще и сама заявилась.

Кстати, как ты нашла главного?

Как тебе удалось с ним объясниться?

Эй? Ну расскажи же, считай, что это просто расслабляющая беседа.

Врач болтал без умолку, а Бай Чужоу лишь изредка отвечала нечто маловажное, не выдав собеседнику ни единой крупицы полезной информации.

За такими разговорами время пролетело незаметно.

Ровно в девять часов дневной свет, падавший в дверной проем, загорелась чья-то фигура. Вошедший был облачен в черный плащ, под которым виднелись белая рубашка и свободные джинсы. На переносице покоились очки в серебряной оправе, а к дужкам крепилась тонкая серебряная цепочка.

Переступив порог, он небрежно стянул черные перчатки и передал их врачу, тот поспешно принял их и помог снять плащ.

Заметив Бай Чужоу, гость вскользь бросил: Это еще кто?

То самое чудовище. — Не прекращая движений, врач быстро аккуратно сложил снятый плащ, повернулся к Бай Чужоу и объявил: Твой хирург прибыл.

Бай Чужоу попыталась встать, но легкий жест чужой руки остановил ее.

У Жун Чуаня были короткие серебряно-черные волосы, а челка на лбу была уложена особым образом; его длинные изящные брови придавали лицу неуловимый шарм, прямой нос и бледные, тонкие губы вовсе не казались болезненными — напротив, уголки его рта были чуть приподняты, выдавая дерзкий нрав.

Его глаза, подобные черным бриллиантам, окинули Бай Чужоу оценивающим взглядом, а затем скользнули по белой кошке, словно острый скальпель, в мгновение ока препарировавший ее вдоль и поперек.

Линь Цинъянь почувствовала, как от этого взгляда заледенела ее душа, и ее прошибла мелкая дрожь.

http://bllate.org/book/36210/4494154