Готовый перевод After Overhearing the Foolish Star's Thoughts, the CEO Shattered / Слышу мысли мужа: как влюбить в себя холодного босса: Глава 5

Хань Бай с лёгким сожалением убрал телефон, ведь он только собирался поддразнить этого маленького весельчака.

— Всё потому, что твой муж платит слишком много.

Эта бессвязная фраза на миг застала Лян Сяому врасплох.

Ци Цзинькай, научившись вчера слышать его мысли, уже знал, в какие дебри может забрести его воображение. Не дожидаясь, пока Лян Сяому начнёт развивать эту тему, он решил пресечь всё на корню:

— Пятьдесят шесть тысяч в час — это действительно недёшево.

— Что?!

Услышав это, Лян Сяому так изумился, что едва не лишился чувств и рухнул на пол.

Внезапно упавший Лян Сяому напугал Хань Бая:

— Эй, да ты что? Старина Ци, ты уверен, что твоя золотая птичка не душевнобольная, а просто не подхватила какую-то неизлечимую хворь?

Говоря это, он уже нащупал пульс на сонной артерии лежащего. И стоило Хань Баю начать отсчитывать удары сердца, как человек на полу внезапно ожил. Лян Сяому яростно сверкнул глазами в сторону Ци Цзинькая:

*Ну какой мужчина станет так сорить деньгами? Это же чистой воды дурак! Нет, нельзя позволить ему распоряжаться бюджетом, иначе мы оба вдвоём пойдём побираться на улицу.*

Директор Ци, которого заочно наградили ярлыками дурака и будущего нищего, лишь мысленно вздохнул — стая ворон пронеслась у него в голове. А не допускаешь ли ты, что это только ты настолько беден?

Хань Бай увидел, что с тем всё в порядке, и протянул руку, чтобы поднять его с пола. Лян Сяому, вмиг забыв о недавнем нежелании общаться, с подобострастной улыбкой протянул ему телефон:

— Доктор Хань, давайте обменяемся контактами?

Хань Бай, заметив такую перемену, приподнял бровь и с лёгким оттенком насмешки указал на телефон в его руке:

— Малыш, неужели твой телефон стал таким общительным?

Лян Сяому передёрнуло от этого «малыша», но стоило вспомнить почасовую оплату в пятьдесят шесть тысяч, как он стерпел. Нацепив стандартную фальшивую улыбку, он снова протянул телефон:

— Ну так что, великий доктор Хань, дадите?

Разговор был самый обычный, но Ци Цзинькай вдруг ощутил нечто странное, будто у него над головой прибавилось лишнего веса. Он кашлянул и посмотрел на двоих людей, которые бесстыдно флиртовали у него на глазах. Затем, на глазах у обоих, он молча протянул руку и нажал кнопку блокировки, погасив экран телефона Лян Сяому.

Двое уставились на него в немом изумлении.

Тот, на кого смотрели, не почувствовал ни капли неловкости и невозмутимо произнёс:

— Хань Бай, пятьдесят шесть тысяч в час тебе платят за то, чтобы ты лечил, а не забывал об этических нормах.

Хань Бай равнодушно пожал плечами, вытащил из кармана карту и положил её на стол. Закинув ногу на ногу, он ответил:

— Прошу прощения, господин директор Ци, но я отказываюсь от этого заказа, поэтому никакой проблемы с этикой между мной и малышом не существует.

Хань Бай вырос вместе с Ци Цзинькаем и ни за что не упустил бы возможности позлить его. К тому же Лян Сяому был совершенно здоров, так зачем ему влезать в отношения законных супругов? А вдруг это их особые семейные игры? Ввязываться в такое было бы форменным сумасбродством.

Когда Лян Сяому увидел, что тот бросил карту на стол, у него чуть глаза на лоб не полезли. Нет, ну можно же быть настолько богатым? Пятьдесят шесть тысяч в час — и он отказывается?

Лян Сяому схватил со стола чистый стакан, налил воды и с самой заискивающей улыбкой в своих томных глазах протянул его Хань Баю:

— Вот, брат Хань, выпейте водички.

Ци Цзинькай, наблюдая за этим, «доброжелательно» напомнил:

— На нём сейчас костюм ручной работы от кутюр, будь осторожнее. Не...

Не успел он закончить, как Лян Сяому, испугавшись упоминания дорогого костюма, дёрнулся и выплеснул всю чашку прямо на него. Улыбка на лице застыла, и он с ненавистью сверкнул глазами на Ци Цзинькая:

*Этот гад всё специально подстроил! Я с ним в одной комнате не уживусь!*

Видя, что натворил дел, Ци Цзинькай пришёл в отличное расположение духа. Уголок его губ приподнялся в усмешке: он-то знал, что это не случайно, а вполне осознанная подстава.

Лян Сяому принялся судорожно вырывать бумажные салфетки из пачки и, скомкав их в кучу, принялся остервенело тереть ими живот Хань Бая. Действовал он с большим усердием, так что в тот момент, когда его руки накрыли торс, Хань Бай болезненно охнул, скривившись от боли, и посмотрел на человека, который пытался его буквально прикончить своими стараниями.

Однако виновник не удостоил его ни единым взглядом, даже не заметив ничего странного. Он продолжал извиняться:

— Простите, брат Хань, простите, пожалуйста...

Глядя на него, понурившего голову, словно перепуганный щенок, Ци Цзинькай потёр переносицу. Поистине, он актёр — такой естественной смене эмоций можно было только позавидовать. И как он до сих пор не стал звездой? Это настоящее упущение.

— Ничего страшного, — Хань Бай оттянул рукав рубашки Лян Сяому, отодвигая его в сторону, расстегнул пуговицы пиджака, снял его и небрежно бросил на диван. — Это всего лишь вещь, не стоит так переживать.

Одной этой фразы было достаточно, чтобы Лян Сяому окончательно пал духом. Это же чистый кутюр ручной работы, а для него — просто вещь, и переживать не стоит? Это что, мир богачей такой?! Он клянётся, что в этой жизни им не по пути!

В душе же он чувствовал себя так, словно проглотил целый лимон, и недовольно бурчал:

*Почему бы мне самому не стать богатым?*

Чем больше он думал об этом, тем обиднее становилось, и в конце концов у Лян Сяому на глазах выступили слёзы. Хань Бай в растерянности посмотрел на Ци Цзинькая и поднял руки перед грудью:

— Старина Ци, ты сам видел. Я ничего не делал, твоя золотая птичка сама расплакалась, я тут ни при чём!

— Знаю, я не слепой, — ответил Ци Цзинькай, глядя на Хань Бая, затем перевёл взгляд на Лян Сяому и пожал плечами: — У него просто аллергия на богатство, он не может смириться с тем, что у тебя денег больше, чем у него.

— Чушь, не неси ерунды, не подставляй меня, — отрезал Хань Бай. — С чего бы ему завидовать богатству? Ты сам-то знаешь, сколько у тебя денег, или это ваши с ним извращённые супружеские игры?

Сказав это, он с глубоким смыслом переводил взгляд с одного на другого и издал несколько многозначительных звуков «цк-цк».

http://bllate.org/book/36204/4493674