Готовый перевод The Broken World, The Mad Plot, The Frail Host / Система исправления безумных миров: Смертельно больной хозяин: Глава 5

И это Шэнь Мочэнь видел впервые.

Он всегда ненавидел прежнего владельца тела. Даже после года в браке, учитывая постоянные придирки и измывательства с той стороны, он испытывал к нему глубочайшее отвращение, а потому, разумеется, между ними не могло случиться абсолютно ничего.

Впрочем, мужчинам присуща одна дурная черта: они позволяют себе бесчинствовать на стороне, но никому не разрешают переступать черту — даже тому, кого сами бросили.

Поэтому в ту же секунду Шэнь Мочэню примерещилось, будто его нагло орогоношили, и гнев мгновенно ударил в голову.

— Лу Шиянь! Что на тебе надето?!

Лу Шиянь пропустил вспышку гнева Шэнь Мочэня мимо ушей. Он лишь покачал в руке бокал с вином и, словно совершенно случайно, повернулся к нему лицом.

Только теперь Сы Янь смог разглядеть эту одежду во всей красе, и от увиденного в глубине его глаз, скрытых за линзами очков, промелькнул опасный, зловещий блеск.

— Это день рождения дедушки! Разве подобает младшему так выряжаться?!

Лу Шиянь усмехнулся:

— Дедушка еще ничего не сказал, а ты уже запрыгал от злости.

— Хватит смелости — подойди и сорви с меня эту одежду.

— Впрочем, старший молодой господин семьи Шэнь вроде бы не должен вести себя столь невоспитанно на чужом банкете, не так ли?

На лице Лу Шияня неизменно застыла мягкая улыбка, но от этой улыбки кости начинало ломить от холода.

— На чужом банкете? Лу Шиянь! Напомнить тебе, в каких мы отношениях?!

Лу Шияню было лень с ним возиться, хотя у него хватало бесстыдства напоминать об их отношениях.

Лу Шиянь вмиг потерял всякий интерес, повернулся обратно к Старейшине Лу и Сы Яню:

— Дедушка, с днем рождения! Правда, у Янь-яня нет подарка, я восполню это в следующий раз.

Старейшина Лу даже не сразу сообразил, почему Лу Шиянь сегодня ведет себя так послушно, и, слегка растерянно глядя на него, лишь промычал в ответ.

В конце концов, в деньгах и вещах он не нуждался.

Затем взгляд Лу Шияня снова переметнулся на Сы Яня, и в его глазах тут же промелькнула невысказанная насмешка:

— Раньше я слышал, как дедушка упоминал Второго дядю. Увидев его сегодня воочию, должна признать: Второй дядя и впрямь человек выдающийся.

— Я выпью за здоровье Второго дяди от лица дедушки и поблагодарю его за то, что он, оторвавшись от дел и преодолев тысячи ли, вернулся на празднование дня рождения дедушки.

Взгляд, которым Сы Янь уставился на Лу Шияня, заметно потяжелел от едва уловимого стремления докопаться до сути — словно он пытался понять, какую еще пакость тот затеял.

Сы Янь глухо угукнул и уже собирался чокнуться с бокалом, который протянул Лу Шиянь, как вдруг этот некто весьма «непринужденно» расплескал вино прямо на одежду Сы Яня.

— Ой, прошу прощения, не удержал в руке.

— Второй дядя, прости.

Сы Янь промолчал.

На лице Лу Шияня и впрямь отразилось искреннее раскаяние, будто он действительно выронил бокал случайно.

Однако Сы Янь с первого же взгляда раскусил его истинные намерения.

Старейшина Лу отнесся к этому философски: в конце концов, прежний Лу Шиянь и раньше то и дело обливал людей вином, это случалось далеко не в первый раз.Только вот манера говорить и поведение... казалось, будто в них есть что-то странное.

Старейшина Лу не стал обращать внимания на остальное и поспешно произнес:

— А Янь, на втором этаже есть комната отдыха, ступай сперва переоденься.

Сы Янь поставил бокал с вином, которому оставалось лишь согласно угукнуть, после чего в одиночку поднялся наверх.

Только тогда Старейшина Лу перевел взгляд на Лу Шияня и, с суровым лицом сделав тому несколько выговоров, даже не знал, вслушивался ли тот вообще.

Ради своего единственного внука Старейшина Лу, можно сказать, извёлся весь.

Он даже не представлял, сколько у него прибавилось седых волос.

— Ты...

Слушая нотации Старейшины Лу, Лу Шиянь послушно моргал на него, изображая пай-мальчика, который покорно ждет нравоучений от старших.

Старейшина Лу:

— ...

На этот раз и впрямь случилось невероятное!

Старейшину Лу в ту же секунду ужасно разболелась голова, и он безнадежно махнул рукой:

— Иди, иди, иди! Переодень эту одежду.

Старейшина Лу боялся, что если станет слишком сильно давить на него, то неизвестно, что еще произойдет чуть позже.

Лу Шиянь же на удивление проявил послушание: только что задиравший Шэнь Мочэня, сейчас он очень послушно поставил бокал и направился наверх.

Старейшина Лу:

— ...

С чего это он вдруг стал таким послушным?

А Шэнь Мочэнь в упор уставился на удаляющуюся спину Лу Шияня и единым глотком осушил бокал с вином.

Се Цыань же, стоявший рядом с Шэнь Мочэнем, напротив, про себя сжал кулаки, размышляя о чем-то.

Еще один взгляд — из толпы — точно так же был прикован к спине Лу Шияня, только в нем читалось куда больше пытливого игривого любопытства, словно Лу Шиянь вызывал у обладателя взгляда огромный интерес.

Сидящая в самом углу девушка крутила в руке телефон, как вдруг в следующую секунду раздался мелодичный звук входящего сообщения. Она открыла его, и ее глаза мгновенно засияли, а игривость во взгляде только усилилась.

А сидевшая рядом с ней девочка дернула ее за край одежды на талии:

— Что случилось?

Услышав этот мягкий и нежный голос, собеседница тут же притянула ее к себе в объятия, легко приподняв за подбородок:

— Завтра же поженимся.

— ??!!

[Объяви миру о расторжении наших отношений.]

Сы Янь только переоделся и еще не успел застегнуть пуговицы на рубашке, как дверь в комнату распахнулась.

Подняв взгляд и заметив фигуру появившегося на пороге человека, он ничуть не удивился и даже спокойно через стекла очков посмотрел на того, кто направлялся к нему.

Войдя, Лу Шиянь запер за собой дверь, а затем, совершенно не смущаясь, двинулся прямо к Сы Яню и, обойдя его, уселся на стоявшую перед ним тумбочку, вольготно закинув на нее зад.

Его взгляд при этом в упор уставился на Сы Яня, напоминая похотливого демона, готового проглотить того живьем.

Сы Янь тоже не шевелился, продолжая смотреть на него в ответ.

Заметив незастегнутую черную рубашку Сы Яня, Лу Шиянь с удивительной привычкой протянул руку и начал медленно застегивать ее снизу вверх, пуговка за пуговкой.

Сы Янь опустил глаза, его взгляд сфокусировался на происходящем.

В атмосфере комнаты откуда-то сама собой возникла трогательная, заставляющая сердце биться чаще нотка двусмысленности, казалось, готовая вспыхнуть от малейшего прикосновения.

http://bllate.org/book/36203/4493525