Готовый перевод Childhood Sweethearts Interrupted / Между нами, подругами: История взросления: Глава 15

Кампус Девятой средней школы сразу после начала учебного года был погружен в ту самую ленивую атмосферу, что остается после внезапного окончания каникул. На всей площадке стояла такая тишина, что слышен был только свисток Чу Хуна. Неизвестно, влияла ли на него изнуряющая жара или же приближение критических дней, но в эти дни Чу Хун был особенно неумолим.

— Ускориться! Слишком медленно! Сколько вам лет, ноги совсем не слушаются?

— Ся Лян, ты на каникулах совсем голову потеряла? Хоть немного двигалась?

После трех дней непрерывных тренировок, когда в четверг добавились челночный бег и комплекс упражнений на мышцы пресса, все наши девчонки из баскетбольной команды, не заботясь о приличиях, повалились в тени деревьев на площадке, словно дохлые псы, и наперебой принялись жаловаться на жизнь.

Чу Хун снова дунул в свисток:

— Отдыхаем час. Через час жду всех на баскетбольной площадке, будем смотреть игру мужской команды.

Сказав это, Чу Хун принялся вытирать пот салфеткой и, прихватив стакан с водой, первым ушел в кабинет, оставив нас, женскую команду, изнывать от усталости прямо на площадке.

Я тяжело дышала, пытаясь выровнять дыхание, и, напрягая свой страдающий от нехватки кислорода мозг, повернулась к сидевшей рядом Чжэн Цзинцзин:

— Сегодня мужская команда Инцай играет против Четырнадцатой средней?

Чжэн Цзинцзин играла на позиции центрового. Раньше она была пловчихой третьего разряда национального уровня, но поскольку в тот год несколько бюджетных мест для спортивных талантов в Гуэйчэне заняли блатные, ей пришлось сменить профиль и перейти в баскетбол. В итоге, благодаря высокому росту, она стала отличным центровым, и Чу Хун, заметив это, перевел её в Девятую среднюю школу по спортивной квоте.

Не знаю, то ли из-за большого роста ей трудно было держать равновесие, то ли еще почему, но больше всего на свете Чжэн Цзинцзин ненавидела челночный бег. Сегодня Чу Хун гонял её так, что она выглядела совершенно изможденной, сидела рядом, напоминая побитую собаку, и большими глотками хлебала воду:

— Ага. А что, есть кто знакомый?

Я кивнула, отпила воды и сказала:

— Пойду приму душ.

Чжэн Цзинцзин удивилась:

— Через некоторое время, может, еще будем отрабатывать ведение мяча, чего ты так рано в душ собралась?

Подумав немного, она вскочила и пошла следом за мной:

— Там что, скоро красавчик будет? Ну ты даешь, Ся Лян, неужели решила начать следить за своим образом?

Я молча смахнула её лапу с плеча, не желая отвечать на её подколки:

— Убери когти, руки все в пыли.

В Девятой средней школе, начиная с трех последних наборов, все ученики обязаны были жить в общежитии. Надо сказать, условия там были отличные, инфраструктура — новая, пожалуй, лучшие общежития в Гуэйчэне того времени.

После душа в комнате я почувствовала себя куда бодрее. Вечер сентября в Гуэйчэне был еще душным, лето не желало отступать. Подумав, что если сушить волосы феном, то снова вспотею, я оставила их распущенными сохнуть естественным путем. Взглянула на часы: до назначенного Чу Хуном времени оставалось пятнадцать минут, поэтому я поспешно натянула футболку и направилась к баскетбольной площадке.

Шла я быстро, но на главной дороге к площадке услышала, что кто-то зовет меня. Не успела я обернуться, как что-то холодное приложилось к моей щеке.

Я зажмурилась от холода и, оглянувшись, увидела позади Бай Синь, которая держала пакет с напитками. К моему лицу была прижата банка ледяной колы.

Девятая средняя школа располагалась на окраине, у подножия небольшого холма, а озеленение там было сделано на славу. По вечерам на главной дороге почти никого не было — ученики предпочитали гулять в маленьком садике за учебными корпусами и зданием мастерских. В этот час на широкой дороге почти не было людей.

Позади Бай Синь небо было залито розовым закатным светом, типичным для гуэйчэнского лета. Она улыбалась, прищурив глаза:

— Колы хочешь?

Я заправила влажные волосы за уши и взяла протянутую банку:

— Спасибо... Ты пришла посмотреть баскетбольный матч?

— Угу, пришла поболеть за Цзоу Цзе, — ответила она, потрясая пластиковым пакетом, полным ледяных напитков, которые она только что достала из холодильника в магазине. — Кстати, баскетбольная площадка вашей школы в этой стороне?

Когда Бай Синь спросила об этом, она немного смутилась. Нетрудно было догадаться, что её топографический кретинизм снова дал о себе знать. Она с самого детства такая: ей потребовалось полгода, чтобы запомнить дорогу от детского сада до Апартаментов Сирень. Я с легкой усмешкой посмотрела на неё:

— Мне тоже туда, пошли вместе.

Пакет в руках Бай Синь выглядел тяжелым, её ладонь заметно покраснела от напряжения. Я открыла банку, сделала глоток ледяной колы и указала подбородком на её пакет:

— Тяжело, да? Давай помогу нести.

Бай Синь недоуменно приподняла бровь — по её выражению лица сразу было понятно, что она не совсем поняла, что значит помогать нести.

Я протянула руку, слегка коснулась края пакета и забрала одну сторону:

— Будем нести вдвоем, так легче.

Подняв голову, я встретилась с её взглядом. Она всё так же улыбалась, и её красивые глаза в сгущающихся сумерках сияли так ярко, что я вдруг побоялась смотреть на неё слишком долго:

— Пошли, скоро начнется.

В воздухе висела влажность летнего гуэйчэнского вечера, пузырьки колы поднимались в горле, и «буль-буль» — казалось, будто это ритм чьего-то сердцебиения. Мы с Бай Синь так и шли молча по выложенной синим камнем дороге Девятой средней школы, на мгновение окрашенные в нежные розовые тона заката.

Как только мы подошли к площадке, я увидела Чжэн Цзинцзин, которая стояла у входа, жевала мороженое и была в шлепках:

— Чего это ты в тапки переобулась? Чу Хун ушел?

— Ага, ты что, сообщения в группе не читаешь? Чу Хун хотел, чтобы ты всех оповестила, но ты ушла первой. Ли Ичунь только что написала: у Чу Хуна нашлись дела, он ушел, тренировки сегодня не будет. — Она покосилась на стоявшую за моей спиной Бай Синь. — Это же не из вашего класса? Вроде не видела её в школе, но лицо до боли знакомое.

— Это моя подруга детства, Бай Синь. Помнишь ту фотографию с музыкального фестиваля? Ты ещё её лайкала, — напомнила я.

— О-о, точно, та вокалистка. Неудивительно, что лицо знакомое. На матч пришла? Болеет за Инцай или за Четырнадцатую?

— За Инцай, семнадцатый номер — мой друг, — ответила Бай Синь и, ничуть не смущаясь, достала из пакета бутылку ледяной воды и протянула её Чжэн Цзинцзин.

Отойдя на пару шагов, я прошептала ей:

— Это же для вашей команды, хватит всем?

Бай Синь улыбнулась:

— Ничего, я с запасом взяла.

Я вспомнила, что она живет в Иньмамэни, и невольно пробормотала:

— Шикуешь.

http://bllate.org/book/36201/4493179